История 6815 из выпуска 1987 от 25.12.2008 < Bigler.ru


Военная мудрость

Ветеран
БОЛЬШИЕ МАНЕВРЫ
из цикла «Мудрость вождей»)

Начальник Главного управления космических средств генерал Шлыков прилетел в наш заполярный ОКИК (Отдельный командно-измерительный комплекс - КБ) около десяти часов вечера, но еще с борта самолета он объявил части полную боевую готовность, и карусель закрутилась. Личный состав отделов, поднятый по команде «Сбор», спешно получал оружие и рассредотачивался по техническим зданиям; в общежитии двухгодил одеялами завешивали окна, соблюдая светомаскировку. Офицеры, проживающие в близлежащем городе, подняв трубки одновременно зазвонивших телефонов, услышали там бодрую песню Аллы Пугачевой «Снегопады - это очень, очень хорошо!», после чего, быстро экипировавшись и прихватив тревожные чемоданчики, поспешили к уже ожидавшим под окнами служебным автобусам. Гарнизоны из роты охраны, чертыхаясь, заняли штатные места в разбросанных по периметру части взводных опорных пунктах, выметая из стылых ДОТов снег и устанавливая в них печки, пулеметы и полевые телефоны. В спортзале, бряцая оружием, сосредоточился подвижный резерв - тридцать бесстрашных воинов во главе с ветераном афганской войны старшим прапорщиком Азизбековым, готовых перехватить и истребить прорвавшегося врага. Усиленные дежурные смены, забаррикадировавшись от диверсантов и сепаратистов на своих технических зданиях, продолжали выполнение спецработ - война-войною, а космосом рулить надо!
У складов Главного инженера грузили имущество в машины самые отчаянные ребята во всех нештатных формированиях части - отряд восстановления боевой готовности, на армейском сленге именуемый АБВГдейкой. По высшему замыслу, АБВГдейка должна была в угрожаемый период молниеносным маршем выдвинуться в секретный полевой район, захватив с собой запчасти от штатных радиотехнических систем. В чистом поле АБВГдейка благополучно пережидала авиационные и ракетно-ядерные налеты, которым противник подвергал несчастную часть. А когда мерзкие америкосы улетали восвояси, АБВГдейка возвращалась обратно и восстанавливала разрушенную технику с помощью своих запчастей.
Неудивительно, что АБВГдейка комплектовалась исключительно лейтенантами - таскать туда-сюда запчасти и мерзнуть сутками в тундре во время учений охотников не находилось. А если сюда добавить антигуманные выходки химика Ромы Ушакова...
Я знал про ракету «Шрайк», которая наводилась на радиоизлучение и сразу бы разнесла к чертовой матери наши огромные антенны, спрятанные в белых шарах радиопрозрачных укрытий. Поэтому езду в холодный полевой район с ящиками, полными каких-то транзисторов и гаечных ключей, я воспринимал не как репетицию восстановления боеготовности, а как некий сакральный ритуал, через который должен периодически проходить настоящий мужчина, чтобы подтвердить свой статус. Это позволяло легче переносить неминуемые тяготы и лишения.
Философский взгляд на вещи здорово помог и на этот раз - мы просидели в полевом районе почти двое суток. Убежищ от стужи и ветра не было - чтобы не раскрыть врагам местонахождение секретного полевого района, их заранее не делали. Когда закончились запасы огненной воды, окружающая действительность для АБВГдейщиков понемногу утратила реальность. Осталось только ощущение смертельного холода, глухие удары в ушах (кто-то пытался поставить ротную палатку и безуспешно вбивал кол в вечную мерзлоту), покрытые инеем шерстяные подшлемники со сверкающими оттуда безумными глазами, и над всем этим - разноцветные ленты полярного сияния. Потом обратный марш, апокалиптическая картина дегазации колонны в тридцатиградусный мороз полярной ночи, потоки мыльной воды, трескучие звуки рвущихся при движении заледенелых ОЗК и бодрые выкрики химика Ромы: «Ничего, потерпите, ребята, сейчас погреетесь!». И поднимающееся над горизонтом зарево - добрый химик поджег для нас «ядерный лес» - с гектар вбитых в землю рядом друг с другом старых водопроводных труб, облитых напалмом.
Инфернальный слалом АБВГдейки в «ядерном лесу» завершил полевой выход. Мы приступили к восстановлению боевой готовности, то есть снова сдали имущество на склад Главного инженера и разбрелись по своим техническим зданиям, чтобы залить в себя горячего чаю и в бессознательном состоянии упасть на диван в комнате отдыха дежурных смен. Учения продолжались, многочисленные московские «посредники» бродили по технической территории, но у них хватало осторожности не приставать к закопченным и злым АБВГдейщикам с требованиями изобразить это самое «восстановление боеготовности». К остававшимся в части усиленным дежурным сменам никакого снисхождения не было - в морозной ветреной ночи сновали группы бойцов и офицеров, перетаскивая с места на место кирпичи на носилках и рулоны рубероида, а довольные «посредники» чирикали что-то карандашами в записных книжках. Своим воспаленным мозгом я сообразил, что сослуживцы имитируют восстановление технических зданий, разрушенных попаданиями вражеских бомб, но сил не хватило даже на злорадство. Сомнамбулически доковыляв до родного астрономо-геодезического пункта, я ввалился на здание и, сдвинув кобуру с пистолетом на живот, упал на продавленный диван в комнате отдыха, наслаждаясь теплом и покоем. Действительность поплыла, я впал в состояние нирваны.
Сознание возвращалось постепенно. Сначала я сообразил, что с меня сняли сапоги и заботливо накрыли теплым стеганым чехлом от астрономической фотоустановки. Потом понял, что меня разбудили голоса - в комнате отдыха тихо переговаривались рядовые Алимин и Аладушкин. По всей видимости, решали кроссворд, коротая время между витками нашего спутника по орбите. Но разбудили меня не они - через приоткрытую дверь комнаты отдыха доносились громкие вопли громкоговорящей связи. В окружающем мире продолжала бушевать война, неугомонные америкосы проводили очередной налет на многострадальную часть - а мне-то наивно казалось, что с победным возвращением АБВГдейки все закончилось!
- Четвертый отдел! Четвертый отдел! - возбужденно выкрикивал оперативный дежурный Урюпин с командного пункта, - У вашего здания разорвалась фугасная авиабомба! Доложить о повреждениях и потерях личного состава, выслать команды для устранения разрушений!
- Четвертый отдел принял, о разрушениях доложу..., э-э-э, позже, потери..., м-м-м..., уточняются, - слышался голос начальника четвертого отдела майора Герцена.
- Герцен, ну что вы там мумите?! - страдальчески вопрошал командир части Василий Иванович Будаев, очень переживавший за итоговую оценку.
Алимин с Аладушкиным тоже внимательно прислушивались к отголоскам войны, видимо беспокоились за наше техническое здание - не хотели бегать вокруг него с кирпичами по морозу под надзором столичного проверяющего.
- Сейчас он и нас зацепит, - философски заметил Аладушкин.
- Типун тебе на язык, - так же лениво ответствовал Алимин. - «Посреди двора золотая голова» - что такое? Девять букв по вертикали.
Но судьбу уже искушали.
- Шестьдесят седьмой, АГП! - снова заревел динамик где-то в аппаратной. - В ваше техническое здание попала ракета класса «воздух-земля»! Доложить о жертвах и разрушениях, направить личный состав на устранение повреждений!
Алимин и Аладушкин тихо взвыли, заполярный ветрище подвыл им из-за окна.
- Докладывает шестьдесят седьмой, - донесся тихий спокойный голос начальника АГП майора Окорочкова. - Жертв и разрушений нет, последствия попадания устранены.
- Шестьдесят седьмой, вы что, не поняли?! В вас попала ракета! РАКЕТА! - завелись на командном пункте после секундного молчания.
- Так точно, ракета. Класса «воздух-земля», - невозмутимо подтвердил Окорочков. - Она влетела в окно, пролетела через коридор и вылетела наружу через другое окно. Жертв нет, разбитые окна в целях светомаскировки завешены одеялами.
На этот раз молчание командного пункта длилось долго.
- Принято, - наконец вяло донеслось оттуда.
- Что там у тебя было из девяти букв? «Золотая голова»? - важно поинтересовался Аладушкин у Алимина. - Пиши: «Окорочков»!
Я со спокойной душой повернулся на другой бок и заснул. Теперь я точно знал, что мы победим.
Оценка: 1.8636
Мудростью поделился тов.  Ветринский Юрий Анатольевич  : 19-12-2008 18:25:42