Разное < ─КЭЛЮМЮУ < Bigler.ru



"Крестьянский быт времен застоя" (сериал).
Что-то лирики в почёте...
Часть 1.

Над притихшими деревенскими домами прокричали первые петухи. Доярка колхоза им. XIX партсъезда Дирндль встала очень рано, еще затемно. Дел у нее было с утра невпроворот, нужно было подоить корову, выгнать ее в стадо и успеть на ферму к утренней дойке. Подогрев на таганке воду в подойнике, она пошла в сарай, где уже мычала недоенная Зорька с разбухшим выменем. Омыв коровье вымя теплой водой, Дирндль начала доить, привычно сжимая затвердевшие за ночь коровьи соски свои грубыми заскорузлыми от нелегкой крестьянской работы руками. Тугие струи жирного молока звонко били в оцинкованное ведро. Корова сомлела от облегчения, которое всегда наступало у нее, когда Дирндль освобождало ее занемевшее вымя от бремени и в благодарность попыталась нежно лизнуть свою хозяйку по щеке. Но коровий язык - не кошачий, он подобен твердому наждаку и от него на щеке остаются кровавые царапины. И Дирндль, привычно увернувшись от проявлений Зорькиных чувств, прикрикнула на нее, не переставая доить:
- Отъебись, сука лагерная, шнифты повыкалую!
И на правом запястье хозяйки мелькнула синяя наколка: солнце, поднимающееся над горизонтом и надпись: "Будь проклят Север!"
В молодости, в голодное послевоенное время, Дирндль пошла с подругами собирать упавшие колоски с убранного поля. Но засек их парторг колхозный, Мамонт, и сообщил куда надо. И загремела Дирндль с подругами по Указу "семь-восемь" (Указ о хищении государственного имущества от 7 августа 1932 года) на Норильский никелевый комбинат. И когда все ее подруги загнулись от дистрофии, Дирндль, сама уже доходная, поклялась над хлебной пайкой, что когда вернется домой из Норильлага, то замочит Мамонта. Но, оттянув десять лет на общих работах и вернувшись в родное село, Дирндль с огорчением узнала, что Мамонта ей уже не достать. Вовремя сменив Родину б/у на историческую родину, тот слинял в Америку, прихватив с собой членские взносы коммунистов за два месяца. И так осталась Дирндль работать в колхозе на ферме. Простая неграмотная (школа и филфак - это разве образование!) русская баба. Она закончила дойку, процедив, поставила молоко в погреб и, высморкавшись в подол и громко зевнув, закурила "Беломор", сплевывая горькую, тягучую от никотина слюну. Пора выгонять корову в стадо. Деревенский пастух, местный дурачок, уже громко щелкал бичом, собирая домашних коров. Поневоле задумаешься, почему в Америке пастух - ковбой - герой, супермен, символ нации. А в России пастухи - слабоумные, придурки, пьяницы, неудачники, неспособные к хлебопашескому труду. Может поэтому сила, корень, кряжистость русского народа идет от родной земли? Потому и растут на Руси могучие русские мужики, крепкие, как дубы.
Вот на одном из них мы и продолжим повествование.
Пока Дирндль, закончив дойку, выгоняла свою корову в стадо, в соседнем доме проснулся тракторист Новичок. Поднялся с тяжелой похмельной головой, вчера пили у вернувшегося с пограничной службы Старшины. Тот все рассказывал, как он пачками вязал китайских лазутчиков на Амуре. А местные девчата - Привиденье, Кыся, Старлейка, Сакура и другие смотрели на него влюбленными глазами - завидный жених, да и собой хорош.
Намотав на ногу заботливо развешенные с вечера у печи на просушку портянки, Новичок обулся, вышел во двор, вылил на голову ковш холодной воды и выпил из трехлитровой банки рассолу. Малость полегчало.
"Где бы опохмелиться?" - подумал он. - "Надо бы вечером Дирндль силоса привезти, за бутылку самогона." При этой мысли Новичок довольно улыбнулся, вспомнив, какой душистый крепкий самогон гнала Дирндль из буряка (свеклы). Наскоро перекусив и одевшись, он подошел к своему гусеничному Т-74, проверил воду и масло. Какой бы он ни был, но за техникой смотрел исправно. Был Новичок раньше обыкновенным колхозным шалопаем (два привода в милицию, на учете в детской комнате милиции, одна условная судимость) и, возможно, скоро стал бы ударно мыть золото на Алданских приисках или добывать уран в Ловозерских тундрах. Но председатель колхоза, отставной полковник Кадет Биглер, вовремя заметил у парнишки тягу к технике и послал его учиться на тракториста. Окончив трехмесячные курсы в Керченской «Сельхозтехнике», Новичок всей душой полюбил трактора. И в армии, вернее - в лесоповальном стройбате Архангельской области, он работал на трелевочном ТДТ-55.

Часть вторая.

Долив в бачок бензин, Новичок намотал на маховик пускача ПД-10 шворку (заводной шнур) и сильным рывком дернул ее. Закашляв, громко затарахтел двухтактный пускач. Включив правой рукой бендикс, он прибавил обороты пускача и включил его муфту сцепления. Начал прокручиваться тракторный дизель СМД-14, выпуская белые клубы дыма с выхлопной трубы. Погоняв дизель с минуту, Новичок повернул на себя рычаг декомпрессора и тут же белый дым выхлопа сменился черным, дизель зачихал, стал давать вспышки, и, наконец, набирая обороты, торжествующе взревел на все свои 75 лошадиных сил. Новичок тут же сдвинул рейку подачи топлива, отключив тем обогатитель. И сразу же заглушил пускач. Все, можно ехать на работу.
Но сначала он решил перекурить. Достал из кармана пачку "Памира" и задымил. Все трактористы курили такие вот дешевые вонючие сигареты. Не потому что у них денег мало, а потому что в дешевых сортах курева больше содержание никотина и быстрее утоляется никотиновый голод. Зажав поочередно каждую ноздрю, Новичок шумно высморкался прямо на ленивец (направляющий каток). Сегодня ему предстояло вывозить тележками ПТС навоз от коровников и возить солому к тем же коровам. Пять тележек на ферму, шестую - налево, в соседнюю деревню. А из соседней деревни толкали солому в их селе. Чтоб свои не заложили. Вот так и жили, боясь друг друга. Завистливы деревенские и недоброжелательны.
А вечером все они: Дирндль, Новичок, колхозный юрист Аллюр и сельский электрик Сильвер - собрались в Чайной у Стройбата. Был этот Стройбат какой-то чудной, все книжки читал, кто-то из родственников односельчан, живущих в городе, засек его несколько раз выходящим из городского театра в Керчи. Но Стройбат был деликатен, и старался не показывать свою культуру темным, неграмотным Дирндль с Новичком. В сущности, они были добрыми, простодушными, хотя и недалекими сельчанами. Усевшись за накрытым столом Чайной (на самом деле так называлась открытая веранда в доме Стройбата), они разлили крепкую чачу по граненым стаканам и с интересом посмотрели друг на друга. У каждого было припасено свое присловье под стопку водки. Простодушный, полуграмотный Новичок дважды рубанул воздух над стаканом накрест и, шумно рыгнув, резко выдохнул:
- Чтоб хуй стоял и дети были!
Ему прощали резкие фразы, памятуя о его простодушии.
Аллюр просто сказал:
- Дай бог - не последняя!
И после паузы мудро добавил:
- А если последняя - то не дай бог.
Как все воспитанные люди, он стеснялся произносить слишком мудреные слова в присутствии простых неграмотных гуманитариев.
Сильвер, также понимая, что не все за столом хорошо разбираются в теоретической электротехнике и программировании, произнес:
- За нее! За удачу!
И, также после паузы:
- И за него! За успех.
И наконец Стройбат, сделав благостно-умильное лицо, елейным голосом произнес:
- Не пойди во вред младенцу Александру.
Ему хватило такта, чтобы не говорить в присутствии простых сельских труженников о Римановом пространстве, одномоментности разных ипостасей пространственно-временных флуктуаций, он не хотел никого обидеть. Вообще-то Стройбат больше любил пить с Аллюром пиво "Кобра", которое Аллюру присылали родственники с Урала, но из приличия он не стал это никому говорить и пил чачу наравне со всеми.
Тут подоспел местный участковый Ваня Пупкин. С порога выпив штрафную, он хотел было завести разговор о новой книге Стивена Хокинга "Краткая история времени от большого взрыва до черных дыр", о новой теории строения вселенной, но, увидев присутствующих за столом гуманитариев: доярку и тракториста, устыдился своей начитанности и культуры, и негромко, словно извиняясь, перевел разговор на простые, понятные им темы: новинки литературных изданий, околомузыкальные слухи, последние художественные выставки. При этом свои фразы Ваня старался облекать в простую, доступную для понимания филологов плоскую форму.
Рядом негромко, чтобы не досаждать окружающим своими познаниями, Сильвер со Стройбатом обсуждали вопросы энергоснабжения села. Им было неловко произносить специальные термины: повышение косинуса фи, снижение реактивной мощности, перекос фаз из-за неравномерной их загрузки, но проще это было сказать нельзя.
Лишь однажды, когда они говорили о разложении функции в ряд Тейлора, Дирндль, услыхав слово "многочлен" глумливо, похотливо засмеялась, при этом выковыривая грязным пальцем остатки мяса в зубах. Сильвер со Стройбатом переглянулись и деликатно промолчали. Неотесанным гуманитариям прощали многое. Грех на них обижаться. На словах им пели дифирамбы, называли солью земли и цветом российской интеллигенции, но про себя они прекрасно понимали, что не сравнить меру интеллекта гуманитариев и технической интеллигенции. На словах гуманитарии могут все что угодно болтать, прикрывая пустоту туманными формулировками: "Супрематические редукции образуют семантический ряд формо- и знакосинтезирующих потенций". Но ведь это всего лишь слова.
А у технарей это не пройдет - любому делу предшествуют твердые знания и точный расчет. Электронную схему не заболтаешь словами. И воздушный лайнер не полетит на общих рассуждениях, и даже паровоз с места не стронется, и здание рухнет от слабого порыва ветра. Поэтому технари, помимо обширных и точных знаний, должны были уметь все делать руками. И, таким образом, были гармонически развитыми личностями.
Так выпьем же за инженеров: все, что мы видим вокруг нас - это плоды их разума, их созидательного творчества!
И Дирндль с Новичком, выдохнув чесноком и перегаром, тоже присоединились к этом у тосту. В глубине души они сознавали свою неполноценность и мучались этим. Ну не хватило им в свое время знаний поступить в технический вуз. И теперь постоянно напоминали технарям, что те должны извиняться перед ними за свою образованность.
PS: Все имена и события в этом рассказе вымышлены. Любое совпадение с реальностью случайно и непреднамеренно.
Примечание редакции: Налицо попытка подражания Стройбату. Однако неизвестного автора выдает слабое знание деревенской действительности. В частности: в бачок пускового двигателя заливается не бензин, а смесь бензина с автолом в пропорции 15:1; пускач называется не ПД-10, а ПД-10М, тракторный дизель также назван неправильно - правильнее будет не СМД-14, а СМД-14А. Ну и другие упущения. В целом же рассказ - жалкая попытка опорочить советский колхозный строй. Общеизвестно, что наши колхозники пьют не чачу и самогон (это наследие прошлого давно изжито), а изысканные полусухие вина крымского винсовхоза "Массандра". Кроме того, колхозники регулярно посещают театры, концерты, слушают по радио оперу и классическую музыку.
(PS: Братцы! Не судите строго, это просто гон, когда-то выложенный в Обсужденни, а теперь в Текущий решил послать.)
  Stroybat  : 16-06-2004 15-57-45