Третий тост < ─КЭЛЮМЮУ < Bigler.ru


Братишка

В кабинете командира стояла духота. Это касалось не столько жары за окном, сколько настроения командира. Казалось что этот грузный, тучный, но в тоже время сильный мужик, только что вышел из бани. Его тяжёлый взгляд, которым он время от времени обводил кабинет в очередной раз замер на мне. Полковник тяжело вздохнул и заговорил.
- Твои ребята в разведку ходили....
Он отвел глаза и снова замолчал. Я начал догадываться о причинах моего тактичного вызова в штаб. Час назад ко мне в общагу пришел не дневальный, как это обычно бывало, а прапор, командир взвода аэродромного обеспечения. Уж не знаю как его уговорили. Он зашёл как-бы по своим делам, ну и между прочим сказал что командир вызывает меня.
- Что-то случилось, товарищ полковник?
- Случилось....Пощёлкали твоих ребят. Всех. Двое в вертушке в госпиталь полетели. Один в морге...
Перед глазами сразу возник морг, организованный в нашей санчасти. Продолговатая угрюмая комнатка, всем своим видом напоминающая гроб. Представилось тело лежащее посередине комнаты, на столе, накрытое с головой простынёй. Захотелось открыть лицо.
- Кто погиб, товарищ полковник?
Я сглотнул горький комок. Мне не хотелось слушать ответ. Каждый боец был мне дорог. Тяжесть потерь близких начинала сказываться на здоровье. Слава богу пока только физическом. Но даже язву желудка лечить в армейских условиях довольно тяжело.
- Рядовой Максимов.
Сашка. Тезка. Худенький жизнерадостный паренек. Жилистый и упорный как все деревенские ребята. Я сам забирал его из Таганрогской учебки. В тот день всю их часть построили на плацу. Ребята стояли на солнцепеке, а командиры рот и взводов, скрывшись от палящего солнца под навесом парадного входа, отвечали на вопросы покупателей показывая им характеристики и другие бумаги. Только я смотрел сначала на самих ребят. В бумагах я не видел то что мне было нужно от человека. От человека с которым придеться идти в бой. В моё подразделение требовалось двое бойцов. Одного мне всучил майор, воспитатель курса. Спортсмен и буян Славик, из подмосковного городка Электросталь, подошел мне по всем статьям. За исключением дисциплины. Но после личной беседы я понял что с ним можно служить. Со второй кандидатурой пришлось думать. Когда я осматривал учебный взвод общевойсковой подготовки в глаза бросился высокий худощавый парень. Я отметил тогда что рост великоват. Но сейчас почему-то мне вспомнился его уверенный взгляд. Пожалуй стоило с ним побеседовать. Наш разговор тогда продлился довольно долго. Разговаривать с Сашкой, почему-то мы с ним сразу решили что его имя звучит именно так, было легко и спокойно. Такая уверенность, спокойствие и житейская мудрость встречаются сейчас далеко не у каждого, даже деревенского мужика. Он знал и умел многое. С ранних лет познал сельский труд. Когда Сашка заканчивал восьмой класс его батька захлебнулся в канаве, пригревшись по пьяни на майском солнцепеке. В его семье кроме матери были ещё и младшие, так он называл маленьких сестрёнку и братишку. Погодки Василиса и Пётр очень любили своего брата. Это я видел по их письмам. Они писали Сашке чаще чем мать, поглощённая тяжелыми сельскими условиями жизни. Не писали конечно, писать они ещё не умели,а просто складывали свои рисунки в конверт, адрес на котором просили написать мать. Сашка тоже любил их, часто вспоминал, улыбался, разглядывая смешные детские рисунки. Собирался после дембеля заняться их воспитанием. Хотел что-бы они получили высшее образование. Добрый был этот Сашка.
- Понятно.
Голос задрожал. Захотелось выйти из кабинета.
- Ты это....Пацана домой надо отвести. Зам мой сейчас в отпуске. А этих штабных "разгребаев" посылать, только....
Командир высказал своё мнение о предполагаемой работе, на которую он мог послать штабных офицеров.
- Так что тебе везти.
Он мягко хлопнул ладонью по столу, показывая то что это решённый вопрос.
- Мать его писала мне, благодарила. Видимо пацан её не расстраивал. Не знала она что её сын в Чечне. Думала что в Ростовской области, шоферил. Берёг он её.....Только ты сможешь не убить эту женщину.
Командир в сердцах выругался. Мрачность в кабинете усилилась во стократ. Теперь стало понятно что именно я, и ни кто другой, поеду в деревеньку, которая находиться в глубине Тульской области.
- Когда ехать?
- Завтра после обеда, наверное успеем всё уладить.
- С остальными что.... Серьёзно?
- Эх...Жить будут.
Командир поймал мой вопросительный взгляд. Понял его правильно.
- И служить тоже.
- Разрешите идти?
- Иди старлей.
В санчасти было гораздо прохладнее. Её одноэтажное здание скрывали ветви деревьев. В приёмном покое сидел сержант-сверхсрочник.
- Здорова медицина.
- Здравия желаю, что опять язва?
- Нет, я к бойцу....
- Сейчас все здоровы, больных нет.
- Я к....погибшему бойцу.
Сержант убрал улыбку с лица.
- Вы его командир?
- Да.
- Пойдёмте, а то его скоро увезут в городской морг.
- Зачем?
- Дорога дальняя, на улице тепло. А там холодильник.....Вот.
Сверчёк встал и проводил меня в дальний конец коридора. Открыл запертую на ключ дверь и пропустив меня внутрь тактично протопал ботинками назад в приёмку.
Эх Сашка Сашка. Ну что-же ты не уберёг себя? Почему именно ты? Хотя почему, это как раз можно понять. Смерть всегда отбирает у нас то что мы больше всего любим. Этим она как-бы подсказывает нам что ценить и любить нужно при жизни. А когда мы не понимаем подсказок, смерть заставляет нас горевать о том что мы не смогли уберечь. Её выбор понятен. Хоть и очень жесток. Только как я объясню это девочке и мальчику, которые ждут своего старшего брата из армии. Которые надеются на него и засыпают с мыслью о нём. Для которых он пример для подражания. Для которых он всё! И как я объясню это матери. Почему, а главное во имя чего погиб её сын. Да и не сможет она понять, кто-бы и какие-бы слова ей не говорил. Для матери её ребёнок это смысл жизни, и вот его вдруг не стало. Эх, Сашка.... Нелёгкую ты задал нам всем задачу. И матери, и сестрёнке с братишкой. И мне. Прости меня Сашка! Прости браток, что не уберёг я тебя! Прости что не был с тобой в ту минуту, когда ты отдал Родине свой долг до конца. Когда ты стал Героем!
Я вернулся к сержанту в приёмку. Он посмотрел на меня извиняющимся взглядом.
- У тебя...это....есть?
Видимо мой вид ясно давал понять что именно мне сейчас необходимо. Он полез в тумбочку и достал большую тёмную бутыль.
- Мм...вашей язве это не полезно.
- Херня. Зато душе будет не так больно.
Оприходовав сто пятьдесят разбавленного, крякнув и занюхав рукавом, я отправился в казарму. К другим ребятам. Как сказал мне дежурный по штабу, они были уже в курсе. Сейчас самое время поговорить с бойцами.
- Здравия желаю товарищ старший лейтенант.
- Здорова.
Бойцы сидели в ленинской комнате. Молчали. Замкомвзвода стоял у окна и пытался разговаривать с воинами. Во взглядах большинства явно читалась вина. Вина за погибшего товарища.
- Ну как вы тут?
Я обвёл взглядом ребят.
- Нормально.
Хреново значит. Тяжело им. Что мне сказать бойцам в эту минуту? Смогу-ли я поддержать их? Какие слова смогут унять их боль? Ответа я не находил.
- Мужики....
Начал я и больше ничего не мог сказать.
- Простите меня, пацаны.
Глаза защипало, горло перехватило судорогой. Язва острой болью заявила о своём существовании. В голове зашумел спирт. "Замок" подошёл ко мне, положил руку на плечо.
- Мы всё понимаем товарищ командир. Не вините себя....Вы сделали нас настоящими разведчиками. Но на месте Сашки мог быть любой.
- Кто поедет со мной провожать Сашку.
Бойцы задумались. Эта поездка была не только путешествием по гражданке, это был тяжкий труд. Не каждый мог его вынести. Желающих не было совсем.
- Лёха, ты кажеться Сашку другом считал...
- Я готов. Если надо значит надо.
- Сможешь?
Я посмотрел пацану в глаза. Глубокая печаль и сожаление. Испуга не было.
- Смогу,наверное.
- Вижу. Сможешь. Готовь "парадку", завтра, после обеда поедем. Вернее....две. "Парадки".
- Я понял, командир.
Ночь прошла в тяжких думах и воспоминаниях. Под утро, накатывая очередную сотку, я совсем скис. Сашка был не только хорошим бойцом но и отличным человеком. По всему выходило именно так. Он никогда не конфликтовал с сослуживцами. Не был сторонником решения спорных вопросов с помощью силы, всегда старался найти компромис в любой острой ситуации. Войны он не боялся, просто понимал что это долг, и его нужно исполнить, как-бы тяжело не было. Долг...Совсем расстроенный я заснул.
Сон тоже был тяжёлый. Мне приснился Сашка, в гробу. Гроб стоял на столе, в его изголовье стояла худая женщина, с выплаканными глазами, которая прижимала к себе головы маленьких девочки и мальчика. Они не плакали, в их глаза было непонимание и обида. Все трое смотрели на меня. Смотрели, и в глазах у них стоял вопрос. Вопрос, ответ на который у меня отсутствовал. Я закричал во всё горло и проснулся. По всему телу ощущался липкий холодный пот. За окном светало. На душе было очень противно. Нужно было привести себя в порядок.
Пробегая пятый круг по стадиону я чувствовал что сейчас это наверное единственный способ отвлечь себя от мрачных мыслей. После водки. Но напиться до бессознательного состояния сейчас, я не мог себе позволить. По крайней мере пока. Не хотелось-бы что-бы мать Сашки видела что его командир алкаш. За завтраком в столовой моих бойцов не было. Ладно, пусть выспятся. Вчера наверное тоже поминали. Я подошел к старшине роты связи, в которой мои бойцы жили.
- Здоров Семён, как там мои?
- Нормально. Переживают.
Его глаза немного дрогнули, пытаясь не выдать какую-то тайну.
- Вчера мм.....пили?
Я нагнулся к маленькому ростом старшине. Он взглянул на меня.
- Было дело. Так, в меру. И тихо. Ни кто не заметил. Сейчас спят, в полглаза. Двое только парадки готовят.
- Спасибо Семён.
- Да брось....Понятное дело.
Нам предстояло отвезти Сашку сначала в Ростов, там его должны были запаять в цинк. А потом уже на родину. После обеда я, Лёха и "замок" Андрей пошли в санчасть. Возле санчасти нас ждал командир с документами. Подъехал Камаз с бойцами. Все сели и через пятнадцать минут тряски были у дверей морга городской больницы. Мы отдали санитару Сашкину парадку, я протянул несколько купюр. Санитар помялся, но взял. Пояснил что выпьет за упокой души. Сашку вынесли довольно быстро, укутанного в простыни поверх уже одетой парадки. Видимо командир отметился и тут. От больницы Камаз поехал гораздо спокойнее чем к ней. Чувствовалось что и водитель, флегматичный солдат сибиряк, понимает, что, находиться у него в фуре. Через полтора часа нудной и скучной дороги мы въехали в Ростов.
- Командир, а может не нужно Сашку запаивать? Пусть мать его увидит....Последний раз.
Лёха в полголоса высказал свою мысль.
- Да и я против. Но таковы правила. А вот мать.....Знаешь, пусть лучше Сашка навсегда останется для неё таким, каким она его помнит. Живым. Я думаю не стоит и детям видеть своего брата покойником. Насмотряться ещё, в жизни....Эх. Сашка всегда будет молодым для всех. Это единственный его плюс. Бля!
Я скрипнул зубами.
- Кажеться подъезжаем.
Камаз въехал на территорию одной из воинских частей Ростова. Какой-то прапор вникнув в суть дела проводил нас к мастерским. Так он это назвал. Угрюмый мужик, с пропитой мордой измерил Сашку портновским сантиметром. Кивнул головой и предложил нам подойти минут через сорок. Прапор проводил нас в штаб. Время, которое предоставил нам специалист по гробам, мы провели в штабе, оформляя оставшиеся документы. Когда мы вернулись в мастерские большой деревянный ящик, в котором находился запаянный в цинк Сашка, стоял уже в Камазе. Мужик смотрел на меня.
- Всё готово, начальник. Сделал всё качественно, доедет хорошо.
Он выразительно почесал шею под подбородком. Я полез в карман.
- На, держи. Мастер.
В город, райцентр Сашкиной деревеньки, мы приехали уже под утро. Водитель гнал Камаз достаточно быстро. Лихо влетев в маленький провинциальный городишко, он сбавил скорость только у первого пешехода. Им оказался подвыпивший парень.
- Ей, парень! Где тут у вас военкомат.
- Лучше-бы я этого не знал. Поедете прямо, потом налево и ещё раз налево. Там рядом с музеем.
- Спасибо!
Возле военкомата мы немного подремали и перекусили. Утро становилось всё светлее и теплее. По улице начали передвигаться всё больше людей. Наконец мы увидели прихрамывающего майора в очках. Я спрыгнул на асфальт и двинулся ему на встречу.
- Здравия желаю.
Я протянул руку. Майор протянул свою, левую. Присмотревшись я понял что правая рука это протез.
- Приветствую. Вы к нам с чем?
- Пацана вот привезли, домой. Погибшего.
- Даже так...Откуда, кто такой?
- Максимов, Александр. Из деревни.....
Я заглянул в бумаги сопровождения.
- Я помню его. Лучшая характеристика со школы. Как-же так.......
Майор опечалился, желваки на скулах пришли в движение.
- Да.....Как теперь матери сообщать?
- Мы поэтому и не стали телеграмму давать. Решили сами.....По приезду.
- Ясно. Я сейчас с военкомом всё решу, председателю колхоза позвоним. Потом наверное мы с вами поедем туда на нашей машине. А уж Камаз пусть следом едет.
- Давайте так.
Я вяло согласился.
- Вы пока заходите к нам, отдохните.
Менее чем через час мы выехали на Уазике в деревню, в которой жил Сашка. Где нам предстояло провести несколько тяжёлых часов. С каждым километром дороги моё настроение становились всё более отвратительным. Наконец, вынырнув из маленького леска, Уазик упёрся в дом, с которого начиналась обычная российская деревушка. Полтора десятка бревенчатых домов. Журавли колодцев. Несколько тракторов, стоящих возле домов. Куры и собаки, живо отреагировавшие на приезд редкого в этих местах транспорта.
- Вон их дом.
Майор левой рукой показал на старый, но крепкий дом, стоявший в самой середине деревни. Возле дома я увидел качели и висевшие на верёвке, стираные детские вещички. Сердце гулко застучало. Язва сообщила что она тоже принимает активное участие в моей судьбе. Уаз остановился. Мы тронулись к дому. На крылечко выбежала белокурая девчушка, державшая в руке куклу. За ней показался мальчик, на голову выше сестры, большими и серьезными голубыми глазами он внимательно посмотрел на нас. Постояв немного он встал впереди сестры, как-бы защищая её от незнакомых ему военных. Через некоторое время вышла женщина. Я узнал её, Сашка показывал мне фотографию. Она удивлённо посмотрела на нас. Потом спохватившись начала спускаться с крылечка, вытирая руки о подол фартука.
- Здравствуйте. С чем пожаловали?
Взгляд у неё был тревожный. Видимо разговоры о материнской интуиции не лишены смысла.
- Здравствуйте. Я из военкомата вашего района. Тут к вам приехали сослуживцы вашего сына. И его командир, вот....
Майор замолк поперхнувшись. Повернул голову ко мне. Я понял что настал мой самый трудный момент.
- Мария Анатольевна, я командир взвода в котором служил....
Я понял что тактично сказать уже не получиться.
- ...ваш сын. Три дня назад, выполняя опасное задание, он геройски погиб. Мы привезли его тело.
Я выпалил это на одном дыхании, приготовившись оказывать женщине помощь.
Её глаза посмотрели на меня с недоверием. Потом во взгляде появился испуг. Затем глубокая печаль. Женщина издала тяжёлый стон.
- Где Саша!? Где он!?
- Мария Анатольевна, его подвезут через несколько минут.
Женщина с недоверием в глазах, прикрыла рукой рот и горько заплакала. Я шагнул к Лёхе.
- Лёх, помоги ей.
Майор таже сделал шаг к матери, заговорил, произнося штампованные, обычные в таких случаях слова. От других домов к нам потянулись другие жители деревни, в скоре плакала уже не одна женщина. На деревней раздавался горький плачь матерей.
Василиса и Петя подошли к матери. Они конечно ещё ничего не понимали. Я присел перед детьми.
- Тебя ведь Пётр зовут?
- Петя.
Мальчик застеснялся.
- А сестрёнку Василисой?
- Ага, она ещё маленькая.
- Пойдёмте я вас на качелях покатаю.
Я усадил детишек на качели, стал тихонько раскачивать. Хотелось поговорить с ними, но слов небыло. Наконец Петя, до этого думавший о чём-то, заговорил.
- Нашего Сашку убили?
Тяжёлый удар вывел меня из равновесия. Язва кольнула длинным штыком. В глазах потемнело. Я присел, остановил качели. Как можно спокойнее заговорил.
- Да, Петь. Ваш старший брат погиб на войне. Погиб как герой. Я его командир. И приехал сюда сказать тебе и Василисе что горжусь вашим братом. И вот ещё что хочу тебе сказать, Пётр....
Я набрал в лёгкие воздуха и серьёзно посмотрел в глаза мальчугану.
- ...Поскольку за старшего теперь будешь ты, я попрошу тебя быть похожим на Сашку. Помогай матери, заботься о Василисе, защищай её. Сашка был замечательным парнем, постарайся быть таким-же. Ты меня понимаешь Петь?
Взгляд мальчика был очень серьёзным и сосредоточенным. Из под кепочки, по лбу скатилась капелька пота. Казалось ещё секунда и он расплачеться. Я нагнулся к самому уху мальчика.
- Крепись Петь, ты мужчина. Если ты заплачешь то сестрёнку будет некому успокоить.
Мальчик покосился на Василису. Девочка тоже была встревожена.
- Василиса, Петр твой старший брат?
- Да-а.
Девочка улыбнулась.
- Ты его любишь? Если любишь то слушайся его, ладно?
- Ладно.
Я опять нагнулся к уху мальчика.
- Петр, на тебе большая ответственность. Буть мужчиной. Что-бы Сашка мог тобой гордиться.
- Так он-же мёртвый.
- Это не имеет значения. Пока ты помнишь о нём, он будет жить. Я не могу тебе обьяснить где и как, подрастёшь, сам всё поймёшь. Помни о нём, не расстраивай его. И он будет жить. Только ты его никогда не увидишь.
Я встал. В глазах потемнело. Земля поплыла навстречу. Как в полусне я почувствовал удар. Свет померк в глазах.
Сознание вернулось. Боли небыло. Я лежал на мягкой кровати, в светлой комнатке. Рядом со мной дремала пожилая женщина, в её руках был прибор для измерения давления. Я пошевелился, женщина проснулась.
- Ну что, милок, пришёл в себя? Как себя чувствуешь?
- Нормально. Вы кто, где я?
- Ты в деревне. Я фельдшер местный. Схудилось тебе, вот мужики тебя и принесли ко мне. Запустил ты своё здоровье, так нельзя. Ты ещё молодой, тебе жить нужно.
Женщина задумалась.
- Сашка тоже жить хотел....
Я пришёл в себя когда Сашку уже похоронили. В его доме шумели поминки. Иногда начинались песни. Русские люди в сильном хмелю забывали о причинах застолья. Их душа привыкла к каждодневной боли, боли потерь и лишений. Поэтому пить и петь хотелось всегда. Я оглядел стол. Мария Анатольевна сидела с серым лицом, постаревшим лет на десять. Рядом со столом играла в куклы Василиса. Недалеко от неё сидел на корточках Пётр. Его серьёзный и печальный взгляд был направлен на сестрёнку. Подошёл Лёха.
- Как вы, командир?
- Получше. Где военкоматовец?
- Уехал. Нам когда выезжать?
- Через полчаса.
Я подозвал мальчика.
- Пойдём прогуляемся?
Взявшись за руки мы вышли на улицу. Стоял тихий тёплый вечер.
- Петь, где у вас кладбище знаешь?
- Да.
- Пойдём к Сашке сходим?
- Пойдём.
Через десять минут мы нашли свежий холм песка, в окружении других могил. Я посмотрел на возраст похороненных, совсем старых было немного. Встречались и совсем молодые. И даже дети. Я тяжело вздохнул.
- Петь, когда тебе будет тяжело, когда нужен будет Сашкин совет, приходи сюда. Постой, подумай. Вспомни Сашку. Представь, как поступил-бы он в той или иной ситуации. Я думаю что тут ты найдёшь ответ на свой вопрос. Пойдём?
Мы отошли от кладбища. Я оглянулся. Из сумерков леса вышла девушка, в её руках был букет цветов. Подойдя к могиле Сашки она положила его на самую середину холма и присела рядом. До деревни было метров двести. Из дома раздавались крики сопровождающие пьяную гулянку. Там в комнате, среди всего этого сидела постаревшая мать. Рядом с ней играла маленькая девочка. Рядом шёл и держал меня за руку повзрослевший мальчик. Возле могилы тихонько плакала девушка. Из деревни выехал Камаз.
- Мне пора Пётр. Ну.....Бывай, солдат.
- До свидания
- Помни брата, Пётр.
- Буду....
И я буду. Всегда буду помнить тебя братишка. Сашка...


  : 30-01-2006 18-15-04