Жил-был Слава

Преамбула

1980 год. Зима. Когорта молодых ушлёпков, учащихся в ПТУ имени какого-то ударника труда, проводит свободное время на льду под железнодорожным мостом в Тушине. Всем весело - все под «тремя топорами». Подростковый организм на алкоголь реагирует радостно, и все хотят зрелищ. Малолетний неадекватный авторитет по прозвищу Дизель, словив глюк, сдобренный «косяком» шмали, скидывает вниз обыкновенный красный строительный кирпич. Просто так, без всякой крамольной мысли. Сидевший под мостом и распевавший под гитару дворовые песни пацан по имени Слава падает без сознания. Хлынувшая алая кровь и крики девчонок заставили других ребят принять грамотное решение: положили бесчувственное тело на случайно обнаруженную широкую доску и двинулись в сторону проезжей части. Благодаря проезжавшему мимо наряду ППС, Слава был в тяжелом состоянии доставлен в институт им. Склифасовского.
Операция проводилась двумя бригадами нейрохирургов на протяжении 20 часов. Травма была серьезная. Врачи, обтекаясь потом, извлекали из черепа фрагменты разбившегося кирпича и осколки черепа. Но Слава стал инвалидом. Симпатичный молодой человек через шесть месяцев был выписан из больницы. Две перенесенные операции сказались на здоровье юноши. Он хромал на левую ногу и значительно косил глазами. Однако дружок нашел силы не потерять радость к жизни и, закончив ПТУ, стал мастером телефонных сетей. Его детская мечта стать поваром не сбылось: врачи не разрешили «горячее производство». Славка не расстроился, принял все это со спокойным равнодушием и продолжил устанавливать москвичам телефоны. Но обязательно по выходным он устраивал близким праздник для души и желудка, готовя прекрасные пироги с грибами и нежные десерты из лесных ягод. Все шло своим путем, но парнишка сторонился общения с прекрасным полом. Стеснялся косоглазия и хромоты. Все вечера проводил за чтением литературы и разгадыванием кроссвордов. Тяга к учению сыграла свою роль, и через шесть лет он заочно закончил МАИ (Московский авиационный институт).

Амбула

Москва. Конец января 2001 года, вечер вторника.
- Ты где? - прорычал в телефон начальник отдела уголовного розыска по прозвищу Папа Дорсет, спрашивая меня о местонахождении.
- Я в РУБОПе, товарищ начальник, - ответил я, - сдаю психологические тесты на профпригодность.
- Значит так, комиссар Катани, поднял свою задницу и галопом на улицу Ту...кую, там разбой со смертельным исходом. Через два часа доложишь.
Я отключил телефон и уставился на молодую девушку, являющуюся психологом РУБОПа:
- На чём мы остановились?
- С чем или с кем у вас ассоциируются эти цвета? - пролепетала дева и расположила перед моими очами разноцветные бумажки.
- Ну, синий с отцом, красный с матерью, зеленный с бабушкой, а вот розовый... с женой.
- Странно, а почему? - заинтересованно спросила психологиня.
- Она у меня еще девственница, - ответил я. - Могу идти?
- Вы издеваетесь?
- Да.
- Свободны, о вашем поведении я буду вынуждена доложить вашему руководству.
- Ну-ну...
Через час я был на Ту...кой улице возле магазина «Кристалл». На земле, подогнув ноги, лежал, смотря в небо открытыми косящими глазами, мой... старший брат Костя. Рядом стояла девушка с рассеченной бровью. Сглотнув комок, я тихо спросил:
- Как это произошло?
- На меня напали с ножом и пытались отобрать сумку, а этот мужчина заступился. Завязалась драка, и его ударили ножом. Потом они убежали, а я вызвала милицию.
Слова влетали с болью в мою голову, но я даже не замечал, что плачу. Мне было тяжело. Я не помню себя... Я не помню, что было потом. Я не знал, как сказать об увиденном родителям. После осмотра тела экспертом я прикрыл брату веки. В этот момент мне на плечо легла тяжелая рука моего друга и опера Кости Павлова:
- Саныч, поехали домой. Я отвезу. Мы найдем этих ублюдков.
Потом были похороны и недельный запой. Затем, взяв отпуск и не спя ночами, я с Костей искал этих сволочей. Не нашли. Задержали их через год в Зеленограде. Я не ездил в РОВД и не ходил на суд. Боялся, что не сдержусь. Боялся - не выдержу. Сейчас корю себя за эту слабость и каждый день вспоминаю своего братишку Славку. Прости, Слава! Обещаю, что до конца своих дней я буду честно служить Отечеству и наказывать таких мразей. Пусть земля тебе будет пухом.

Дело в том...
(сказка)

Часть 4.
Покой нам только снится или сага о кроликах.

2 мая.
Снившийся мне сон про Атлантиду бесцеремонно прервал с первыми лучами солнца Павлов, подсунув под нос стакан с коньяком.
- Пошли, - шепотом проговорил Костя, дабы не разбудить мою подругу Елизавету.
- Куда?
- На собрание жаждущих. Ты нужен нам для кворума.
В беседке за столом, заставленным спиртным и нехитрой закуской, заседала команда Командора, живущая по принципу «Сон алкоголика чуток и краток». Два представителя партии «Уставших» (см. часть 3) по этому случаю повязали поверх футболок старые дедовские галстуки «А ля I mudak», найденные на чердаке сруба. На повестке утреннего собрания стоял вопрос: «Что будем делать сегодня?» Большинство, т.е. все, кроме меня, высказались за то, чтобы пить. Я предложил спать. Меньшинство проиграло - фракция любителей алкоголя в фаворе.
- В таком случае, Костя, сегодня твои амёбы занимаются уборкой территории, дровами, баней, шашлыком из осетрины, барашком и другой хозяйственной лабудой, - констатировал я и залпом махнул полстакана коньяка.
- Замётано. Бухаем, парни!!!
Простейшие были довольны, и водочно-коньячная продукция потекла по тарам. Челюсти бездельников-троглодитов дружно заработали, превращая в труху вчерашний шашлык и колбасу с сыром.
- Кхе, кхе... здорово, менты! Пьёте?
Перестав жевать и обернувшись, мы увидели стоящего у калитки дядю Фрола с русской фамилией Штольц, по совместительству являющегося соседом Павлова и сторожем его дома в зимний период. Несмотря на май, Фрол был укутан в тулуп, и его голову венчала задрипанная ондатровая шапка.
- Проходи, сосед, - пригласил старика к столу Костя. - Присаживайся, угощайся.
Фрол степенной прихрамывающей походкой подошел к столу, сел на доску и поставил на стол бутылку самогона собственного выгона. Мы молча разлили первак по стаканам и также молча выпили.
- Тут, братцы, такое дело. Сегодня ночью у меня из сарая 11 кроликов с@издили. Знаю я, что это не ваших рук дело, но что делать? Участкового на месте нет, а мне бы очень хотелось видеть кроликов опять в клетках.
- А может, они убежали? - неуверенно предположил я.
- Угу, выломали ушами замки, прихватили пару мешков с комбикормом и подались в теплые края.
- Пошли, Костя, посмотрим место преступления? - предложил я.
- Пошли, - согласился друг и скомандовал своей кодле: - Всем пить, а потом за уборку территории.
Осмотрев сам сарай и прилегающую к нему территорию, мы пришли к выводу, что имела место банальная и непрофессиональная кража. Замок был «вздернут» гидравлическими кусачками. Судя по следам, у клеток и забора «трудилась» пара человек. Кроме этого, были обнаружены следы от трехколесного мотто-челнока.
- Что вы думаете по этому поводу, опер? - спросил я у Павлова.
- Есть мысль! Фрола не обидим и на Роже посмотрим.
- Гений, е#ёныть! - по-дружески похлопал я друга по плечу. - Пошли будить этого Холмса.
Наш стажер Эммануил с улыбкой на лице сладко спал на веранде.
- Моня, подъем, - проворковали мы, теребя стажера за плечо.
- А..., что!!! - подпрыгнул на кровати молодой.
- Вставай, сыщик, есть работа. Голова болит?
- Дело в том...
- Похмелиться хочешь?! - закричали мы.
- Нет. Что случилось?
- Кража века. У моего соседа увели зайцев.
- Кроликов, - поправил я.
- Какая хрен разница, - отмахнулся Костя. - Твоя задача, Моня, в кратчайшие сроки найти их и злодеев. Вся исходящая информация у Фрола. Вперед, наш юный друг!
- А, если что, «Газель» можно взять?
- Без вопросов, все в твоем распоряжении.
- Есть! - обрадовался Эммануил и побежал приводить себя в порядок.
- Слава Богу, - перекрестились мы и пошли бухать.

В 14-00 во дворе продолжался сабантуй. Все спиртное лилось рекой, а съедобное жарилось и елось. Кто-то играл в бамбинтон, кто-то в беседке в домино и карты, а кто-то парил свои кости в бани. Было весело и все морально готовились к вечернему барашку и салюту, который должен был произойти благодаря купленному ящику петард.
Попарившись в бане и попив пивка с раками, я со своей командой расположился за столом под яблоней. Под бутерброды с икрой и маринованные грибочки водка шла замечательно.
В 14-30 у ворот дачи Павлова раздался клаксон «Газели», которая медленно своей тупой задницей подъехала к столу. Вышедшие из нее довольные Роже и Фрол открыли задние двери. То, что мы увидели, в общем... лучше не видеть. На грязном полу автомобиля с кляпами во рту лежали связанные... участковый инспектор милиции и Глава администрации поселка, в носу которого торчали окровавленные тампоны. В стоящих в углу мешках что-то шевелилось.
- ВОТ КТО С@ИЗДИЛ КРОЛИКОВ! - довольно сообщил Фрол, указывая на перепуганных пленников, - И животных нашли и их задержали! Спасибо Эммануилу, молодец!!! Воров задержали - кроликов нашли. Всего одного съели, гады.
- Развяжите их, - сглотнув слюну, тихо проговорил Костя. - И оставьте нас.
Толпу отдыхающих долго просить не пришлось. Все отправились заниматься своими делами.
- Объясняй, - обратился Костя к Роже.
- Дело в том, что я по сле....
- Короче, - вскипел я.
- Участковый инспектор вступил в пьяный сговор с Главой администрации...
- Я тебя сейчас ударю, - вскипел Павлов.
- ВОРЫ ОНИ! - закричал Эммануил, - ЗАДЕРЖАЛИ ИХ В ГАРАЖЕ, ГДЕ ОНИ КРОЛЕЙ ПО ЯЩИКАМ СОБИРАЛИСЬ ПАКОВАТЬ ДЛЯ ПРОДАЖИ!
- А по лицу зачем ударил короля местной администрации? - тихо спросил я.
- Он пригрозил мне проблемами...
- Ясно.
- Чем, господа, парировать будете? - обратился Павлов к задержанным.
- Давай забудем, - предложил Глава.
- Дядя Фрол, - позвал я старика, - ты как?
- Кролики на месте, а все остальное мне по#уй!
- Тогда, помещик, - обратился Костя к Главе, - тебе нужно приложить максимум фантазии, чтобы мы с Фролом забыли о сегодняшнем происшествии.
- Сейчас.
Пока Глава с участковым решали вопросы компенсации Фролу моральных и материальных издержек, мы с Костей отозвали в сторону Моню и от всей души поздравили его с первым раскрытым делом. С этих пор Роже стал нашим полноценным сотрудником, коллегой и другом. А спустя два года я был свидетелем на его свадьбе.

Дело в том...
(сказка)

Часть 3. Моня - гнида.

1 мая (наконец-то)

Несмотря на то, что вчерашний вечер превратился в банальную пьянку, которая сказалась на сегодняшнем самочувствии, праздничное настроение это ни капли не подмочило. Намечался грандиозный сабантуй на даче у Павлова, куда мы вчера пригласили и нашего молодого сотрудника Эммануила Роже. В поисках холодной влаги я открыл холодильник, и облизав пересохшие губы, обомлел: на полке стояла бутылочка пива, благоразумно оставленная приходившим вчера в гости младшим братом Родькой. Жадно отпив половину бутылки, я взял сигареты и вышел на балкон. На часах было 8-30. Небо предательски затянуло тучами.
- А вот х#й ты испортишь нам праздник, Бог Погоды, - обратился я к невидимому образу на пасмурном небе, - Ты еще нашего Лужкова не знаешь...
В дверь настойчиво позвонили. Угрозы в адрес разных там Посвистов, Перунов и Стрибогов пришлось прекратить, так и не начав.
- Доброе утро, Александр! - на пороге стоял улыбающийся Роже.
- Ты как мой адрес узнал, молодой?
- Дело в том, что мне сегодня в 6 утра позвонил Константин и приказал тебя разбудить и помочь собраться.
- Вот гандон. Приказал он...
- Что?
- Это я не тебе. Проходи.
На кухне Эммануил достал из сумки пару бутылок холодного пива.
- Молодец, я знал, что ты толковый парень, - похвалил я Роже. - Сиди пей пиво, смотри телевизор, отвечай на телефонные звонки, а я в ванную. Вопросы?
- Дело в том, что...
- Открывалка над раковиной.
Побрившись до синевы, приняв контрастный душ, я напялил халат и вышел на кухню. За столом, разговаривая на какие-то возвышенные темы, сидели Эммануил и Вера - законная супруга Павлова.
- Доброе утро, Верочка!
- Привет, Шурик!
- А где..., - заикнулся я и скосил глаза на окно.
- Да, да, да, - засмеялась девушка, - подняться он отказался и отправил меня. Когда вчера ночью брат Коля со своим другом Женей приехали, то они сразу втроем приступили к репетиции. Сейчас, судя по времени, у них началась генеральная.
- А в шесть утра что у них было? - спросил у Веры Роже.
- Они про Селиверстова вспомнили.
- Хорошо хоть не в три ночи у них память проснулась.
Я выглянул в окно и увидел стоящую у подъезда пассажирскую «Газель» синего цвета. Я этот агрегат узнал сразу - он принадлежал родственнику моего друга, Коле из Рязани. Задние дверцы автомашины были открыты, и вокруг них стояло три гуманоида, которые, выражаясь протокольным языком, «распивали спиртные напитки в общественном месте».
- А кто, Солнышко, у нас за рулем? - задал я риторический вопрос, - Понятно... Эммануил, у тебя права с собой?
- Да?
- Ты когда-нибудь «Газелью» управлял?
- Дело в том...
- Б#я, ты можешь ответить «да» или «нет»!!! - прикрикнул я.
- «Газелью» нет, а на микроавтобусе «Рено» приходилось ездить.
- Уже хорошо, сядешь за руль. И не пей больше, я тебе на даче штрафную налью.
- А я не пил.
- Радуешь ты меня, Эммануил, - по-отцовски произнес я, открыл пиво и пошел одеваться. - Угости Веру кофе.
Через пару часов, затарившись недостающей провизией и огромным количеством спиртного, собрав с разных адресов друзей и подруг, мы кортежем из трех машин «вылились» на Дмитровское шоссе. Всего на праздник жизни направлялось 19 человек. В «Газели», в которой ехали зачинщики всего этого безобразия, в том числе и ваш покорный слуга, творилось что-то невообразимое. Салон автомобиля был превращен в балаган на колесах. Единственно трезвым человеком был Роже. Следует отметить, что машину он вел уверено, без рывком, что позволяло без проблем употреблять спиртное из пластмассовых стаканчиков. Оставив город Лобню позади, коллектив отдыхающих принял решение сделать музыкальную паузу. Самозванец-дирижер Павлов, вооружившись сосиской и вилкой, взмахнул руками, и из глоток трудящихся хлынуло: «Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд...». Полагаю, что в других машинах происходило то же самое. Но, может быть, отличие заключалось в песенном репертуаре.
Ну, вот и приехали...
Самостоятельно выйти из машин смогли немногие. Павлова выносил из салона я. Если с вилкой, которую он использовал в качестве палочки дирижера, он расстался без сожалений, то сосиску отдавать категорически отказался. Его и еще шестерых «утомившихся» путников мы положили для релаксации в беседке. Таким образом, спонтанно создалась группа бездельников под предводительством Командора-Павлова. Затем все происходило так, как и должно было происходить. Женщины занялись готовкой пищи и приготовлением спальных мест в доме, а мужики мясом, дровами, мангалом и баней. В принципе, все шло по ранее составленному плану. Муравейник жил своей автономной жизнью, которому не стоило мешать излишним руководством.
Достав из холодильника початую бутылку водки и выклянчив у Веры пару бутербродов с ветчиной, я подозвал Эммануила:
- Пошли остограммимся, а то как-то не по-человечески. Все пьяные, а у нашего Мони не в одном глазу.
Мы присели на террасе, выпили и стали трепаться о всякой ерунде. Роже поведал много интересного о своей семье, предках и о том, что о службе в милиции мечтал с детского сада. Рассказывал он живо, красочно и увлекательно, некоторые детали своего детства описывал с юмором. Скажу честно, слушать его было приятно. Незаметно за разговором прошел час. В стане «утомившихся» началось брожение. Из беседки один за другим выходили опухшие зомби и направлялись в сторону дома, где стояли заветные холодильники с пивом. Доносившиеся до нас женские крики «сколько же можно» и «зае@али» говорили о том, что «медикаменты» бойцам Командора достаются с трудом.
Докончив бутылку, я предложил Эммануилу собрать соратников из числа мужчин и направиться в баню, которая к этому времени уже раскочегарилась. Любителей пара и дубовых веников оказалось предостаточно. Однако среди них не наблюдалось Павлова. Да и пёс с ним.
Не успели мы зайти в предбанник, как нас остановил грозный рык Кости:
- Т-А-А-К, Б#ЯДЬ, ВСЯ СТРАНА РАБОТАЕТ, А ЭТА КУЧКА ЛЕНЬТЯЕВ И ХАЛЯВЩИКОВ ИДЕТ ПРИВОДИТЬ СВОЕ ТЕЛО В ПОРЯДОК!
- Что, проснулся, оперок, - с сарказмом заявил я. - Иди похмелись, если Верунчик даст.
- Да ладно, чё вы, я так... пошутил. Я с вами.
- Костя, - настойчиво позвала мужа жена. - Помоги нам.
- Чего? - заорал друг.
- Сюда иди, оболтус.
Тяжело вздохнув, Костя поплелся на заклание.
- Может, я помогу? - предложил свою помощь Роже.
- Стоять. Ей нужен не помощник, а ее законный супруг и твой наставник майор Павлов, - вразумил я молодого. - Отряд! Кру-у-у-гом! На помывку шаго-о-о-м марш!
Как же хорошо себя ощущаешь после настоящей русской бани. Приятная истома расходится по всему туловищу. Слабость в распаренных мышцах компенсируется легкостью тела. И какое же это наслаждение влить в разгоряченное нутро холодное пиво. Чистые, довольные и протрезвленные участники первой группы, отдыхающие под моим чутким руководством, вывалили из бани.
- Next! - заорал братан Павлова Коля, отмахиваясь мокрым веником от приставшей к нему мухи.
- Мы, мы следующие, - раздались женские голоса, и ватага наших боевых подруг и жен кинулась доставлять радость телу и душе.
- Вера, а где Костя? - спросил я у супруги Павлова.
- За пилой к соседу пошел, - крикнула женщина и закрыла за собой дверь в баню.
- На#уя ему пила? - задумался я. - Так, мужчины, идем собирать старый павловский стол и сооружать места для посадок.
Моя команда быстро выполнила возложенную на нее задачу. Группа Павлова без дела слонялась по участку и втихаря глушила водку. Их Командор отсутствовал. Здесь стоит вспомнить, что уныние и отсутствие командования погубило не одну армию мира.
Солнце медленно стало падать на горизонт. Наш женский батальон, давно уже напарившийся, наводил марафет. Всем самцам под угрозой кастрации было категорически запрещено подходить к дому ближе, чем на пять метров. Дабы не мучиться от тоски, я предложил выпить по маленькой для аппетита. Принято единогласно. Выпили. Началось слюноотделение. Ветерок доносил от мангала ароматный дымок готовящегося шашлыка. В этот же момент во двор неровной походкой вошел Павлов с ножовкой в руках. Продефилировав мимо нас с безразличным видом, он стал неумело карабкаться на огромную яблоню, под которой был установлен стол. Все молча наблюдали за сим действием.
- Может, не надо? - с надеждой в голосе спросил земляк Коли Женя.
- Мне Верка сказала спилить ветку, и я ее спилю.
- Константин, давай я это сделаю, - попытался избавить друга от экстрима Роже.
- Отставить! Я мужик или х#й соси? - спросил у окружающих Костя и..., ломая ветки, полетел вниз. Удар был глухой. Я бы сказал, приглушенный.
- ОЙ Й-О-О!!!! У-У-У!!! СУКА-А-А-А!!! ВЕРА-А-А-А!!! - заорал мой друг, сидя на земле и держась за ногу.
- Пи#дец, - прошептал Коля и перекрестился.
На вой этого пожилого орангутанга из дома выбежали женщины. Их внешний вид заставил нас на несколько секунд забыть про раненного Командора. Они были прекрасны. Некоторые с испугу забыли поверх нижнего белья накрыться халатами.
- Котик, Котик, что с тобой, - запричитала подбежавшая к супругу Вера, - где больно?
- Нога, - простонал Павлов.
Усадив Костю на скамейку, мы сняли ему кроссовку. Правая нога опухала с каждой секундой. Все понимали, что травма нешуточная.
- Значит так, товарищи, я везу его в травмпункт в Дмитров, - принял я решение, - а вы начинайте веселье.
- А можно, я посмотрю? - раздался сзади тихий голос Эммануила.
- Ну, посмотри, если делать не#уя, - великодушно разрешил травмированный.
- Дело в том, что это обыкновенный вывих и я, в принципе, могу его вправить.
- А откуда..., а, действительно, ты же говорил, что у тебя мамка врач-травматолог, - стукнул я себя ладонью по лбу. - Точно сможешь вправить?
- Смогу, - уверено проговорил Эммануил и добавил. - Если Константин не будет против.
- А кто его спрашивать будет? Вправляй! - закричал Коля и обхватил брата механизаторскими руками сзади за шею.
- Минуточку..., - попытался сопротивляться хозяин дачи.
- Держи его, - скомандовал я, и как в тиски зажал в своих руках его левую ногу.
- Костенька, милый, это ради твоего же блага! Я тебя люблю! - ворковала Верунчик, держа благоверного за руки, - сейчас тебе ножку вправят и ты, мой золотой, будешь водовку пить.
- Не хочу водку, пустите, ироды!!! А-А-А-А!!!!
Ловкая манипуляция руками и... ХРЯСЬ!
- У-У-У!!! ТВАРИ!!! СЕЛИВЕРСТОВ, ИУДА!!! ПРОДАЛСЯ!!! МОНЯ, ГНИДА!!! ДА ЛУЧШЕ БЫ МОЙ ПРЕДОК ТВОЕГО В ДВЕНАДЦАТОМ ГОДУ ПОД МОСКВОЙ ЗАВАЛИЛ БЫ!!! А ТЫ, ВЕРКА..., ЕЩЕ ЖЕНОЙ НАЗЫВАЛАСЬ, НОСКИ МОИ С ТРУСАМИ СТИРАЛА!!! - голосил пьяным голосом Павлов.
- Вера, принесите бинт, - вежливо попросил Роже, - Ему надо туго перебинтовать связки и приложить холод.
- Коля, пулей за холодным пивом и пустым ведром, - отдал я распоряжение родственнику страдальца.
- Расступись, - раздался голос Жени, в руках которого была рюмка с водкой и тарелка с маринованным огурчиком. - Прими, стресс снимет.
- Да пошли вы со своим стрессом..., - пробурчал друг, но от рюмки не отказался.
Через некоторое время все забыли этот неприятный инцидент и дружно с головой ушли в мир Бахуса. Один лишь Костя, сохраняя раненную ногу в ведре с холодными бутылками пива и стряхивая пепел в свою тарелку с шашлыком, тихо шевелил заплетающимся языком:
- Эх, Роже, Роже... Без наркоза, сволочь. Пригрел паука на своей оперской груди. За что же мне такое наказание? Ну, погоди, Папа Дорсет, получишь ты в следующий раз раскрытие за сутки, я тебе висяков навешаю...

Продолжение следует.

Дело в том...
(сказка)

Часть 2. Заберите его

(начало здесь: http://www.bigler.ru/showstory.php?story_id=7247)

30 апреля.
Утро. Выйдя из подъезда, мне улыбнулось весеннее солнце, я улыбнулся проходящей мимо девушке. «Ёптыть, как хорошо-то» - подумалось мне. На службу сегодня я направлялся с большим удовольствием. Меня радовало и приводило в неописуемый восторг всё: щебетание птиц, нецензурная брань алкашей за палаткой и даже давка в трамвае, в которой мне оттоптали отполированные до блеска туфли.
- И здравствуйте, мои маленькие задроченные тела, - поздоровался я с коллегами из дежурной части, - Павлова нет?
- А когда он вовремя на работу приходил? Нет, конечно. А стажер ваш у кабинета с семи утра сидит, - ответил старший оперативный дежурный Витя Молотов и отвесил мощный фофан водителю Мише Трифонову.
- За что? - поинтересовался я.
- Да так, за#бал за сутки! - ответил Витя и стал крутить диск телефона.
Возле кабинета на стуле с книгой в руках сидел Эммануил.
- Здорово, молодой. Что читаем?
- Доброе утро, Александр, - поздоровался Роже и протянул мне книгу.
- Судебная психология, - прочел я на обложке. - Ну-ну... дерзай.
- Дело в том, что это очень....
- Стоп, не надо. Я понял. Проходил. Знаю, - остановил я жестом инициативу Эммануила поведать мне научные премудрости общения с уголовным элементом и протянул чайник, - сходи за водой.
Через несколько минут мы с молодым сидели в кабинете, пили ароматный кофе и слушали «Русское радио». Роже с интересом изучал затертый до дыр фотоальбом с харями преступного элемента, проживающего на территории нашего района, а я с не меньшим интересом листал «Плэйбой».
- Разрешите вопрос, Александр?
- Валяй.
- А сколько вы... ты дел раскрыл всего за время службы?
- ???...
Интересный вопрос. А действительно, сколько? Я ведь никогда и не считал. 100, 200, а может 1000? Забавно! Работать с «палочной» системой, борясь за каждое раскрытие и не знать такой элементарной цифры. Мои размышления и подсчеты самым наглым образом прервал ворвавшийся в кабинет Костя Павлов. Выхватив из рук Роже чашку с кофе, он большими глотками осушил ее до дна, вытащил у меня из пальцев сигарету, затянулся и плюхнулся в кресло.
- Саныч, я думаю, что надо брать не пять, а шесть литров белой.
- Ты к этому выводу ночью пришел? - спросил я друга.
- Нет, утром. Позвонил братан и известил, что он приедет с другом.
- Какие проблемы, возьмем, - пожал я плечами и прикурил новую сигарету.
- И еще, - не унимался Павлов, - я вчера с Рустамом говорил и он предложил взять у него свежей осетрины по дешевке. Согласен?
- Хорошо.
- Ну вот и славненько, - довольно произнес Костя, забирая у Эммануила альбом и протягивая купюры. - Моня, слушай приказ. Сейчас дуешь на крытый рынок и находишь там Рустама из павильона «Реки и озера». Отдаешь деньги - получаешь товар. А мы с Санычем на оперативку.
- Дело в том...
- Всё, я уже тебя не вижу!!!
Оперативка у Папы Дорсета прошла по устоявшемуся годами сценарию: «Доколе..., бездари..., еще раз и..., свободны». После «утреннего моциона» мы с Костей в кабинете переговорили по душам с одним джигитом, который в обмен на то, что мы избавим его от участкового-взяточника, собирающего ежемесячно дань за право проживания на его территории, обещал сдать нам упыря, нещадно грабящего людей темными вечерами в районе железнодорожной станции. Достигнув консенсуса, мы закрепили договор рюмкой хорошего коньяка, принесенного «клиентом». Когда джигит, окрыленный безумной радостью, отправился к себе в магазин, Костя спросил:
- Слушай, а кто там у них на Сам-ной участковый?
- Мацкевич Гриша?
- Не помню такого.
- Жена его в ОБНОНе* секретарем работает.
- Ясно. Тогда все будет тип-топ. Может, еще по одной?
- Давай! - махнул я рукой. - Коньяк хороший!
Иногда человеку хочется выпить, и именно в этот момент ему что-то или кто-то мешает. Не успели мы чокнуться, как у меня на столе зазвонил телефон.
- Твою мать, - зло прошипел я и поднял трубку. - Слушаю, Селиверстов.
- Алло, Саня, это Игорь Шаров из розыска N-ого РОВД. Узнал?
- Конечно, привет, Игорек. Как жизнь?
- Слушай, Саныч, - пропустив мой вопрос мимо ушей, продолжал говорить Шаров, - Роже Эммануил Михайлович ваш сотрудник?
- Ну... да, - неуверенно произнес я, чувствуя приближение большой жопы, - Стажер...
- НУ ТАК ЗАБИРИТЕ ЕГО НА#УЙ ОТСЮДА, ПОКА Я ЕГО НЕ ПРИСТРЕЛИЛ К Е@ЕНЕЙ МАТЕРИ!!!
В трубке послышались гудки. Я молча опрокинул содержимое рюмки в себя. Константин проделал тоже самое.
- Чего там? - тихо поинтересовался Костя.
- Не знаю, но если мы сейчас не заберем Роже из N-ого РОВД, то в майские праздники будем тесно сотрудничать с фирмой «Ритуал». ПОЕХАЛИ!
N-ое РОВД располагалось в нескольких кварталах от нашего. Отношения у нас складывались добрососедские, можно сказать нежные. В помощи друг другу никогда не отказывали, но по возможности считали делом чести спихнуть пару висяков на сопредельную территорию. Поднявшись на второй этаж, мы сразу прошли в кабинет к Шарову, где за столом, ковыряясь карандашом в ухе, сидел сам хозяин кабинета, на небольшом диванчике разместился молодой парень с заплывшим глазом, а на стуле, как нашкодивший котенок, понурив голову сидел наш Эммануил.
- Ну и что здесь произошло? - с ходу взял быка за яйца Павлов. - Объясните.
- А ничего хорошего, Константин, - съязвил Игорь. - Просто ваш деятель съездил в торец моему стажеру.
- Эммануил, - строго спросил я, - что ты можешь сказать в своё оправдание?
- Дело в том, что когда я расплатился и забрал у Рустама рыбу, к нему в магазин зашел вот этот человек, - Роже кивком головы указал на пострадавшего опера, - которому ваш приятель тоже передал пакет с раками.
- Ну?
- Рустам спросил про деньги, а этот... сотрудник нецензурно выругался в его адрес. Я потребовал его извиниться, но он и меня оскорбил...
- Да чё ты пи@дишь..., - начал возмущаться «подбитый».
- Цыц! - гаркнули мы с Костей, врубившись с ходу в ситуацию.
- Монечка, лейтенантик ты наш желторотый, вот тебе ключики от машины, - ласково обратился Павлов к Роже, - иди и подожди нас внизу.
Ничего не понимающий стажер скрылся за дверью.
- Так, Шаров, что за дела? Это что за беспредел? Эта наша песочница и куличики там лепим мы!!!
- А чё, ваш Рустам обеднеет? Что это вы так за черного заступаетесь? Сами там кормитесь. Можно подумать, ваш стажер там бабки платил!!! - завелся хозяин кабинета.
- Мудак ты, Игорь, - тихо проговорил я. - Наш молодой как раз и заплатил, а вот твоему салаге мало досталось.
- Не тому учишь, Шаров, - нравоучительно проговорил Павлов и с усмешкой посмотрел на лицо стажера-наглеца. - Завтра ты будешь неотразим, зёма.

По дороге в отдел Эммануил молча смотрел в окно. Обиделся. Мы аккуратно переглянулись с Костей и улыбнулись уголками рта.
- А ничего так он ему съездил? - обратился я к Павлову.
- Хороший походу удар был, - согласился друг. - Жаль, что я не видел.
В зеркало заднего вида было видно, как наш юный друг слегка зарделся. В кабинете Роже присел за свой стол и продолжил начатое утром ознакомление с фотоальбомом. Мы под видом похода на доклад к Папе Дорсету пошли хвастаться своим стажером по отделам УгРо. Через час, рассказывая историю в отделе по раскрытию квартирных краж, Павлов договорился до того, что поведал о том, как Эммануил, заступаясь за бедного беженца с Кавказа, в одиночку вступил в неравную схватку с тремя оборотнями в погонам в звании полковников. Когда уже всё Управление вплоть до уборщиц знало о подвигах «приемного ребенка» Павлова и Селиверстова, мы посчитали миссию выполненной и удовлетворенные вернулись в свои апартаменты. Молодой продолжал рассматривать отвратительные рожи.
- Сан Саныч, у тебя ничего не чешется? - спросил меня Костя.
- Нос.
- И у меня шнобель. К чему бы это? Слышь, Моня, а где твой вчерашний «Абсолют»?
- В столе, - неуверенно проговорил Роже.
- Хули он там делает, доставай. Пьянствовать будем.
Стажер ловко вскочил со стула, ловким движением руки достал из стола литровую бутылку и с характерным звуком «бум» поставил ее на столешницу.
- Ну?
- Что? - наивно захлопал ресницами молодой.
- Где стаканы, где закуска? Или ты предлагаешь своим наставникам, как последним синякам, пить из горла и занюхивать рукавом?
- А-а-а, - заулыбался наш салажонок, - Дело в том...
- БЕГИ УЖЕ, - смеясь, закричали мы на Эммануила, и тот пулей улетел в магазин.

Продолжение следует.

* - ОБНОН - отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Сегодняшний выпуск завершает традиционные новогодние публикации лучших историй прошлого года. Сегодня истории из категорий "Щит Родины" и "Дежурная часть".

Уважаемые авторы, присылающие истории на сайт во время каникул! После 11 января, когда закончатся праздники, мы обязательно опубликуем ваши истории, чтобы их смогло увидеть больше читателей.

Сколько веревочке не виться...

(История реальная. Имена и фамилии изменены по этическим причинам. Для Прокуратуры, СБ и ФСБ история вымышленная).

Преамбула
В один из декабрьских предновогодних дней красивая девушка решила посвятить законный выходной шопингу. На носу Новый год, но еще не решен вопрос: каким нарядом удивить коллег на корпоративе. Нет, от недостатка нарядов куколка не страдала, но недавно ей на день рождения ее дорогой и обеспеченный папа, владеющий небольшой сетью аптек, преподнес подарок - золотой гарнитур, состоящий из колечка, сережек и кулончика с цепочкой, инкрустированный сапфирами. Вот под него она и хотела подобрать что-то достойное. Измучив продавщиц и порадовав себя, через час довольная собой и покупками она выходила из бутика. У выхода на нее налетело что-то большое и довольно сильно толкнуло, сумки упали на пол.
- Ой, девушка, ради Бога извините, - раздался рядом с ней бархатный мужской бас, - Как же я так!!! Вот незадача, сейчас я вам помогу!
Собираясь отчитать нахала, девушка подняла глаза и застыла. Перед ней стоял красавец, этакий мачо с голубыми глазами. Его обворожительная улыбка, великолепная одежда (не Китай), атлетическая фигура и аромат дорогого парфюма дали команду ее девичьему мозгу перезагрузиться, а мышцам лица изобразить соблазнительную улыбку. «Какой самец» - подумала девчушка, а вслух произнесла:
- Да, ничего страшного сама виновата.
- Вот возьмите, пожалуйста, - произнес мачо, протягивая пакеты. Меня, кстати, Владимиром зовут. Извините еще раз!
- Ангелина, - представилась девушка.
- Коль так получилось, разрешите помочь донести Вам вещи?
- Но если только до машины..., - слегка улыбнулась красавица, передавая покупки новому знакомому.
- Указывайте путь, мадмуазель, - сделав поклон, произнес Владимир, галантно пропуская спутницу вперед.
Поставив сумки в багажник «Гольфа» галантный кавалер, смутившись потупил глаза и спросил:
- Простите, Ангелина, Вы не могли бы меня обождать ровно 2 минуты. Только не уезжайте, пожалуйста, - сделал грустные глаза Владимир.
- Да, конечно...
- Тогда, один момент, я быстро.
Самец убежал, а Ангелина села в машину, запустила двигатель и стала фантазировать, мучаясь вопросом: «Что будет дальше?» Её мысли были прерваны открывающейся дверью со стороны пассажира. На сиденье лег огромный букет алых роз.
- Ангелина, это Вам, - произнес Владимир, - Маленькое извинение за инцидент в магазине. А большое извинение я предлагаю преподнести сегодня вечером - приглашаю Вас в ресторан. Вы согласны?
- Ну... Хорошо, а в какой.
- Это будет сюрприз. Как нам с Вами состыковаться?
- Вот мой телефон, - сказала Ангелина и протянула красавчику визитку, - Позвоните в пять.
- До вечера, - ответила мечта сексуальных грез Ангелины, смотря в след удаляющемуся авто.
«Столярова Ангелина Сергеевна... старший менеджер отдела.... телефон...» пробежал глазами по визитке Владимир и направился в сторону метро.


Амбула
- Гибкий прут для наказания. Пять букв? - спросил мой напарник и опер Олег Носов, оставшийся сегодня со мной на суточном дежурстве по причине приезда заботливой мамы к нему в гости и разгадывавший в настоящий момент кроссворд.
Покрутив карандашом в ухе, коллега по слогам изрек:
- ПАЛ-КА! Подходит.
- Розга, - разочаровал я друга и перевернулся на диване на другой бок.
Сутки сегодня шли неплохо. Заявителей практически не было. Совершено три преступления - два раскрыты по горячим следам. Это кража дорогого мобильного телефона в близлежащей школе у учительницы и бытовое убийство: сожитель радикально и навечно отучил свою вторую половину от пагубной привычки опохмеляться в одну глотку.
Я посмотрел на часы. Три ночи. В желудке заурчало.
- Олег, жрать хочется, - не открывая век, констатировал я, - Может пиццу закажем?
- А мамка, наверное, пирожков напекла, - ответил мой друг.
- Ну, сгонял бы и привез. Рядом ведь живешь. Все равно старушка спит.
Нет, не подумайте ничего плохого. Олег очень любил свою маму. Просто раз в месяц она приезжала в его холостяцкую квартиру из подмосковного города Солнечногорска и начинала наводить генеральную уборку. Все бы хорошо, но любые ее телодвижения с тряпкой, шваброй, утюгом и тестом комментировались фразами такого рода, как: «когда же ты, кобель, женишься» и «я хочу внуков». Такого психологического прессинга тонкая натура Олега не выдерживала, и он под любым предлогом сваливал «по делам».
- А чё, можно, - посмотрев на часы, сказал Носов, и, взяв ключи от машины, пошел к двери, - Заваривай чай, Саныч.
Через полчаса коллега ввалился в кабинет с огромным пакетом. Мой нос сразу учуял аромат капусты и картошки. Слюни сами собой заполнили рот. Эти ароматы учуял и эксперт-криминалист Шишкин, писавший в соседнем кабинете курсовую работу по философии для своей супруги, учащейся на первом курсе заочного факультета. Втроем мы браво уработали все пироги и закурили.
Неожиданно затренькал телефон внутренней связи. Это из дежурки.
- Селиверстов, слушаю, - ответил я.
- Квартирный разбой, адрес...., берите Шишкина и вперед. Кинолог в машине, - голосом легендарного Левитана выдал информацию оперативный дежурный.
- Покушали, а теперь можно и погорбатиться, - вынес я вердикт и добавил, - Поехали. Квартирный разбой. Все молча встали, потушили в пепельнице окурки и вышли из кабинета. На часах начало пятого.
На месте происшествия, то есть в квартире, кроме симпатичной потерпевшей и участкового Юры Прохорова никого не было. Оставив девицу в комнате вместе с кинологом и Шишкиным, мы с околоточным вышли на кухню.
- Рассказывай, - обратился Носов к участковому.
- Значится так, - начал рассказ Юра, - Сия молодая особа имела честь познакомиться сегодня, вернее вчера, в магазине с кавалером. По ее описанию Клуни и Ди Каприо в одном флаконе. Вечером свидание, ресторан, целование ручек, секс, потом душ, а потом...
- Опять секс? - удивился Носов.
- Нет. Пока удовлетворенная девушка в неге томилась в постели, ее ухажер тихо открыл входную дверь и впустил в квартиру подельника. Карлика.
- Какого нах#й карлика? Ты чего, Гарри Поттер, пил сегодня? Ты еще скажи, что в окно добрая фея с ПЗРК влетела? - ёрничал Носов.
- Подожди, Олег. Ну и..., - я попросил Прохорова продолжить занимательное повествование.
- Вот. Недавний любовник направил на нее ствол, а карлик...
- Изнасиловал девицу..., - подвел итог напарник.
- Б@я, Олег, за#бал, - взбесился я, - Не успокоишься - пойдешь поквартирный обход делать.
- Карлик... Ну, мужик ростом не больше 140 см., - флегматично продолжал участковый, - связал потерпевшую по рукам и ногам скотчем. В рот запихали кляп и приступили, собственно, к поиску и собиранию всего ценного. На всё про всё у них ушло 15 минут.
- Много взяли?
- Все драгоценные цацки и 14000 долларов США.
- А машину?
- Нет, ключи на полке возле ложа любви.
- Хитрые, суки, - прошипел Олег, - От тачки не так уж легко избавиться.
- А кто милицию вызвал, если она связанная была? - спросил я.
- Б#я, проще пареной репы, - засмеялся Прохоров, - Как только подонки ушли, девица скатилась с кровати, доползла до музыкального центра и носом врубила дискотеку на весь дом. А по вызову соседей пришел я. Дверь оказалась открытой.
- Все ясно, спасибо, Юрок. Можешь идти отдыхать. Мы здесь сами, - пожал я руку участковому и направился в комнату.
Потерпевшая с отрешенным взглядом сидела в кресле, укутавшись в махровый халат. Мне показалось, что она грустила не по похищенным ценностям - рухнула, разбилась, как хрустальная ваза её мечта о принце на белом коне. Мне эту девчонку было по-человечески жалко. Кстати, она, действительно, была очень красива. Это отметил и мой циничный друг и ловелас Носов - он стоял, как истукан не шелохнувшись. Ее красота поразила его до самых пяток.
Я посмотрел на Шишкина. Тот жестом дал понять, что не одного отпечатка пальцев нет, все затёрто. Вернувшийся кинолог с запыхавшимся псом сообщил, что след довел лишь до трансформаторной будки, где, вероятнее всего, у злодеев стояла машина.
- Ангелина Сергеевна, - тихо обратился я к потерпевшей, - Разрешите представиться, старший оперуполномоченный уголовного розыска Селиверстов Александр Александрович. Вы в состоянии говорить? Может, «скорую» вызвать?
- Не надо, - также тихо ответила она, - Я в норме... Почти.
- Вы сможете описать преступников и помочь нам составить их композиционный портрет. Фоторобот по-обывательски.
- Да, конечно.
- Тогда вам нужно проехать с нами. Тем более что у нас с коллегой есть к вам несколько дополнительных вопросов.
Через час мы сидели в кабинете Шишкина, где со слов Ангелины Сергеевны составлялся фоторобот разбойников. Спустя некоторое время на мой стол легли две композиции. Изображение лица на одной, действительно, напоминало физиономию голливудской кинозвезды, а вот харя на второй более походила на морду летучей мыши.
- Извините, Ангелина Сергеевна, а может вы еще что-нибудь заметили? - аккуратно поинтересовался я, тактично намекая на тот факт, что она видела преступника обнаженным.
Слегка покраснев, потерпевшая сообщила:
- Во-первых, на шее у него был довольно большой шрам. А во-вторых, у него на теле татуировки были. На левой груди тигр с раскрытой пастью, а на правой череп в колпаке Арлекина. И еще... в районе лобка... написано «Бой нам только снится».
«Это уже что-то» - подумал я. Судя по тому, как Олег с серьезным видом вылетел из кабинета, я понял, что Носов почуял добычу.
- Спасибо вам, Ангелина Сергеевна за помощь, - обратился я к уже немного успокоившейся девушке, - И пройдите на второй этаж в кабинет N 27. Там вас ждет следователь, которому вы все расскажете, но уже под протокол.
- Скажите, Александр, а когда вы его поймаете, можно мне посмотреть ему в глаза?
- Не можно, а нужно. Вам ведь его опознавать. До встречи. Главное - живы и здоровы. Удачи.
Так, территория с Носовым наша - значит, об отдыхе можно забыть. Всё! Понеслась душа в рай. Усталости как и не бывало. Задания агентуре, справочные звонки и прочая оперская мутотень. Не прошло и часа, как в кабинет вбежал Олег:
- По Москве за этот месяц это четвертый случай, - скороговоркой затрещал коллега, - Но есть одно «НО».
- Не томи...
- Во всех трех случаях терпилы были замужем, - азартно продолжал Олег, - И потому через пару часов заявления забирали, т.е. уголовных дел нет и всё находится на уровне оперативной информации.
- Стоп, Олежек! Погоди! - остановил я его пламенную речь и набрал номер телефона следователя, допрашивавшего до сих пор бедную Ангелину Сергеевну.
- Караваев? Это Селиверстов, потерпевшая у тебя? Дай ей трубочку. Ангелина Сергеевна, скажите, а в момент знакомства с этим Владимиром у вас на правой руке кольцо было? А какое? Я так и знал. Нет, ничего, спасибо.
- Ну? - торопил меня с ответом Носов.
- Было!!! Похоже на обручальное, но с маленькими камешками.
- Ясно. Эти, суки, охотятся за женщинами, пожелавшими наставить рога мужьям.
- Ладно, поехали на Петровку. Нужен совет старых и мудрых товарищей.

Два месяца честно, практически без выходных мы отрабатывали это дело. Использовали все, что можно. Искали там, где и не следовало искать. Наша агентура выла. Но все безрезультатно. Серии прекратились. «Висяк» - он и в Арктике «висяк». Но нет худа без добра. Мой напарничек «для уточнения деталей преступления» сначала раз в неделю навещал Ангелину Сергеевну, через месяц под тем же предлогом раз в два дня, а в июне, в аккурат после вечерней оперативки, когда мы разлили чай по чашкам, он вытащил из сумки бутылку хорошего коньяка и вручил мне конвертик в виде сердечка. Мысля, написанная женским почерком, гласила: «Александр! С большой радостью приглашаем Вас на торжество нашего бракосочетания, которое состоится XX июля. С уважением, Ангелина и Олег». Кривым почерком напарника было дописано: «Меньше 100$ в конверт не класть».
- Ну что же, Олег, поздравляю, - порадовался я за коллегу и подумал о том, в каком экстазе находится его мать, - Дай Бог всего и главное счастья!
- Знаешь, Саня, - после пары рюмок серьезно сказал мой друг, - А я ведь ее с первого взгляда тогда полюбил. Хоть она сидела в махровом халате.
Мы оба рассмеялись и выпили еще по одной.
Отгуляли свадьбу. Прошел год. Олег с помощью связей тестя перевелся в Главк. Я продолжал топтать землю. По каким-то служебным делам меня занесло в оперчасть СИЗО N 48/2, в народе более известного как «Бутырка». Решив все вопросы и пообедав, я направился к выходу. В коридоре следственного корпуса* я встретил моего хорошего приятеля, старшего следователя по особо важным делам отдела по расследованию дорожно-транспортных преступлений Юзофа Фабрикуса.
- Юзя! Хитит твоего Одина! - обрадовался я, - Ты ли это, старый викинг! Какими судьбами ты, обедающий только в лучших ресторанах Москвы, оказался в этих екатерининских казематах?
- Саня!!! - обрадовался следак, - Сколько же мы с тобой не виделись? Года два? Больше?
- Да х#й его знает, - обнял я товарища, - Пошли по сотке шлёпнем.
- Я бы с удовольствием, но не могу, - сказал и погрустнел Юзоф.
- В чём дело?
- Понимаешь, Саня, у меня окончательное предъявление обвинения, а доказухи нет. Обвиняемый, ссылаясь на статью 51 Конституции РФ молчит, а его адвокат вола за хвост тянет. Бабки отрабатывает. У меня срока осталась неделя. А еще ознакомление со всеми материалами дела. Короче, жопа!
- А что за дело?
- Эта гнида два месяца назад в хлам пьяная на пешеходе в Строгине на «Митсубиси» сбила троих людей - мать и ее двух дочек. Девочек в морг, а женщина инвалид. И по позвоночнику, и на голову. Зараз детей потерять. Этот-то сразу с места происшествия скрылся, машину за МКАД бросил, обеспечил алиби и заявил об угоне. Короче, банально и просто. Еще, сука, 5000 баксов пытался всунуть. Мразь!
- Извините, Юзоф Вильгельмович, - из приоткрытой двери высунулось лощенное лицо адвоката, - Мы с моим клиентом обговорили наши позиции и хотим сообщить, что отказываемся от данной редакции представленного вами обвинения.
В приоткрытую дверь кабинета я увидел вальяжно сидящего и курящего на стуле молодого человека приятной наружности в белых спортивных штанах и черной майке. Я еще подумал, что если бы ему нацепить очки в позолоченной оправе, то точно банкир в пятом поколении.
- Ладно, Юзоф, - недипломатично прервал я речь «бандитского» адвоката, - Звони.
- Бывай, Саня, - похлопал меня по плечу честный следователь и скрылся за дверью кабинета.
Я пошел по «взлетке» коридора. Что-то меня терзало. Что? Что?? Что??? ЁБТЫТЬ!!! Меня обожгло. ВНЕШНОСТЬ! БОЛЬШОЙ ШРАМ НА ШЕЕ! ФРАГМЕНТЫ ТАТУИРОВОК!!! НА ПРАВОЙ ВИДЕН ЧЕРЕП В КОЛПАКЕ ШУТА!!! СОВПАДЕНИЕ? ВОЗМОЖНО. НАЗАД!!! БЕГОМ!!!
Без стука, «простите» и «разрешите» я ворвался в кабинет, представился и обратился к следователю:
- Юзоф Вильгельмович, я бы, как сотрудник уголовного розыска хотел задать несколько вопросов вашему обвиняемому тет-а-тет. Вы против?
- Да нет, - махнул рукой Юзоф.
- Я против!!! - заверещал адвокат, - Только при мне!
- А вы? Согласны? Вам же нечего бояться. Ведь бой нам только снится, - обратился я к молодому человеку, улыбнулся и указал пальцем в сторону его паха.
Преступник побледнел и попросил следователя и адвоката остаться со мной наедине.
Как только за нами закрылась дверь, я подошел к этому подонку и силой оттянул майку. Так и есть. Тигр и череп в колпаке Арлекина. Плюс голубые глаза и внешность киногероя.
- У тебя пять минут на раздумье, - спокойно проговорил я, - Или идешь в сознанку за ДТП и подписываешься под всем, что тебе предоставит следак, или за серию разбоев на баб с коротышкой в группе. А это больше, чем ты думаешь. Время пошло.
Я посмотрел на часы и вышел из кабинета. Юзов и адвокат, разглядывавшие План эвакуации персонала в случае пожара, недоуменно посмотрели на меня.
- Господа процессуалисты, не мешайте будущему ЗеКа решать свою судьбу.
Я зашел в туалет и втихаря** из запрятанного в носок мобильного телефона позвонил Носову. Объяснил что к чему. Минуту друг молчал.
- Саня, не будем ворошить старое. Ангелина на 5 месяце. Я доверяю тебе. Сделай красиво.
- Хорошо, Олег! Я все понял. Привет жене.
Я вернулся в кабинет. И куда девалась только эта молодцеватая спесь доморощенного негодяя.
- Ну и? - строго спросил я бледного как поганка сучонка.
- Я согласен взять на себя ДТП со всеми вытекающими из него последствиями. Готов материально загладить причиненный вред. В тот день за рулем был я. Сбил я..., я готов...
- Вот это сейчас, - прервал я исповедь убийцы детей, - ты и сообщишь в присутствии трех лиц, в том числе и своего адвоката. И все подпишешь. И не дай тебе Бог отказаться от своих слов в суде.
- Я знал, что татуировки меня погубят, - вслед мне шепотом проговорил Владимир.
Я вышел из кабинета. Честно говоря, руки предательски тряслись.
- Прошу вас, - сделал я жест в направление двери, - Проходите. Гражданин обвиняемый хочет дать признательные показания. Товарищ следователь, я жду вас на улице.
Через час мы с Юзофом сидели в самой лучшей в Москве «Чебуречной» на Сухаревке (она до сих пор готовит лучшие чебуреки в Москве) и пили горькую.
- Саня, а как ты эту суку убедил?
- Юзик, а давай лучше помянем тех девочек, которые погибли под колесами этого ублюдка.
Не чокаясь, мы подняли стаканы и выпили.


PS. По приговору суда эта гнида получила 7 лет. А разбой, возможно бы, развалился бы еще на стадии предварительного следствия.

* - кабинеты, где осуществляются встречи обвиняемых со следователями и адвокатами.
** - средства связи в СИЗО сдаются на хранение.