 |
|
|
|
||||
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
Правда двигло перед запуском в морозы обычно все равно приходилось прогревать. Для этого к каждой машине прилагалась специальная танковая печь. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
К тому же танки военных выпусков текли как решето и сверху и снизу, если танк постоял в реке заметное время а не просто быстро пересек ее по броду, то он должен был набрать воды примерно в уровень реки. Вот если он лег брюхом не на дно реки, а на прибрежную частично промерзшую грязь - тогда да, вряд ли она просочилась бы внутрь в заметных количествах. Но при низких температурах завести двигатель без предварительного прогрева можно где-то через 3-6 часов после предыдущего останова, потом нужно греть как описано выше. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
Когда надо было запускаться то кипятили воду (иногда прямо в кухнях), потом в бочках быстро разводили ее спиртом и глицерином, заливали в систему охлаждения, заливали теплое масло и после этого быстро заводили двигатели. Но обычно это было возможно только в условиях постоянных мест базирования - в полевых условиях зачастую просто не было у батальона возможности быстро вскипятить полторы тонны воды. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
У нас в аэроклубе ДТшка зимой и летом на соляре в системе охлаждения ходила :-) |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
А вот в деталях уже разобраться трудно. Какой действительно мороз был, сколько стояли, как глубоко, куда их оттащили и как они там запускались и т.д. |
|
Если первыми боевыми самолетами, которые оказались в распоряжении израильской армии, стали Мессершмитты чешской послевоенной сборки (S-199), то их первыми танками стали английские «Кромвели». При этом первые два средних танка Cromwell были в буквальном смысле угнаны прямо из-под носа у англичан. В этой детективной истории оказались замешаны два сержанта: ирландец-механик Майкл Фланаган и шотландец Гарри Макдональд. Один из угнанных ими танков до сих пор можно увидеть в Латурне, где расположен израильский музей бронетанковых войск «Яд ле-Ширьон». Сбор различного оружия начался задолго до мая 1948 года. Собранные евреями арсеналы были невероятно разномастные по моделям, калибрам, происхождению и возрасту. К примеру, еще до начала Второй мировой войны в распоряжении Хаганы появились пистолеты-пулеметы, полученные контрабандным путем, это были финские «Cуоми» и американские «Томпсоны», которые были очень удобны для боев в городе и поселениях. Не прекращался поток контрабанды оружия и после завершения большой войны в Европе. С 1946 по 1948 годы в Израиль было передано более 1300 различных пистолетов-пулеметов, а еще примерно 870 пистолетов-пулеметов, главным образом британских «Стэн», было добыто за период 1941-1947 годов непосредственно «на месте». Их похищали с британских складов, покупали у арабских контрабандистов и т.д. Таким же способом шла добыча магазинных винтовок и даже легких минометов. В результате территория Палестины оказалась буквально нашпигована оружием. Схроны находили по всей стране. Так в 1946 году в Тель-Авиве только в одном здании школы Тахемони представители британской администрации обнаружили более 50 минометов, 50 винтовок и несколько тысяч патронов и мин к ним. А в кибуце Дорот было найдено два десятка пистолетов-пулеметов и ручных пулеметов. Оружие покупалось даже у самих британцев. При этом объяснялось это достаточно просто: дисциплина в войсках, которые уже считали дни до своего ухода из Палестины, мягко говоря, хромала. К примеру, уже в 1951 году в Великобритании был осужден офицер, который в 1948 году продал евреям партию оружия. Первоначально он собирался сбыть всю партию арабам за 25 000 фунтов стерлингов, однако представители Хаганы предложили за нее 30 тысяч и выиграли. В результате этой сделки они получили бронеавтомобиль, машину типа «джип», 180 пулеметов «Браунинг», винтовки и тысячи патронов к ним. Шла охота и за серийной бронетехникой, ее добывали у тех же британцев. В некоторых случаях бронеавтомобили просто угонялись. Действовали евреи по всем правилам криминалитета: брали бронемашину под свое наблюдение и дожидались того момента, пока экипаж отправится искупаться или перекусить. Однако речь шла не о танках. Первые танки, которые стали родоначальниками израильских танковых войск, были угнаны у британского контингента самими британскими военнослужащими гусарского полка, расположенного в Хайфе. Это были два средних танка Cromwell, вооруженных 75-мм пушками. Первая попытка украсть танки у англичан во время их перегона из сворачиваемой военной базы в Изреэльской долине в Хайфу была запланирована на конец мая 1948 года. Предварительно, специально созданный при «Хагане» отдел «закупок» смог договориться с несколькими британскими солдатами о том, что во время переезда последние танки отстанут от колонны и свернут на боковую дорогу, где их будут поджидать бойцы организации. За каждый из угнанных танков солдатам обещали передать по 3 тысячи фунтов стерлингов. Однако данный план провалился, так как охрана колонны был усилена, что испугало солдат, принявших участие в сделке. Но Ицхак Саде не собирался сдаваться и приказал заниматься поиском новых возможностей, чтобы завладеть танками. Так в начале лета того же года «Хагана» смогла выйти на двух британских сержантов – ирландца-механика Майкла Фланагана и шотландца Гарри Макдональда, который служил командиром одного из танков. Операция по угону бронетехники была запланирована на ночь с 29 на 30 июня 1948 года, накануне отхода из Палестины последних частей британской армии. Четыре остававшихся танка «Кромвель» планировалось угнать с базы, находящейся при хайфском аэродроме, при помощи двух вышеназванных сержантов и пары еврейских бойцов, которые успели пройти ускоренный курс управления танком Cromwell. За неимением для этого других возможностей британские сержанты обучали своих напарников управлению боевой машиной, проводя лишь теоретические занятия в одном из кафе Хайфы – при помощи чертежей и рисунков. Вечером перед «днем Х» подготовленные бойцы «Хаганы» проникли на британский аэродром, где спрятались внутри легкого самолета, который принадлежал одному из состоятельных евреев. В назначенный ночной час все четверо угонщиков заняли свои места в заранее подготовленных сержантами к угону танках, которые были нагружены запасными частями и боеприпасами. Однако тут начались первые проблемы. Один из новоиспеченных израильских механиков-водителей не смог завести танк и, бросив боевую машину, сбежал с базы. Три других танка, проломив ворота базы, устремились в сторону киббуца Ягур, находящегося в Изреэльской долине, в нескольких десятках километров к востоку от Хайфы. Здесь окончательно выяснилось, что теоретической подготовки, которая была получена в кафе, явно недостаточно для управления танков. Еще один «Кромвель», которым управлял еврейский водитель, сошел с дороги и буквально увяз в песке. Пытаясь освободить танк из ловушки, неопытный механик-водитель только вывел из строя коробку передач. В итоге боевую машину пришлось бросить. Впоследствии стало понятно, что два оставленных танка помогли скрыться остальным. В атмосфере страшной неразберихи, которая возникла на британской базе после дерзкого угона, офицеры потратили не менее 30 минут на выяснение ситуации и осмотр двух брошенных танков, что позволило двум другим «Кромвелям» успешно оторваться от погони. Непосредственно в кибуце Ягур танки должны были встретить автомобили-трейлеры, предназначенные для их транспортировки, но грузовиков на месте не оказалось. Ждать их прибытия было опасно, так как британцы к тому моменту подняли в воздух авиацию, которая должна была найти и уничтожить беглецов. Поэтому «Кромвели» помчались в Тель-Авив, но своим ходом. Впереди, указывая танкистам дорогу, следовал джип «Хаганы». А заранее купленные еще в ходе подготовки к проведению операции старые грузовики, загруженные щебнем и с пробитыми шинами, перегораживали вслед за прошедшими танками узловые перекрестки, отрезая их от возможных преследователей. Добравшиеся до Тель-Авива боевые машины были спрятаны непосредственно во дворе жилого дома в одном из восточных пригородов города – Гиватаиме. Узнав об успешном угоне танков, британское командование было в бешенстве. Офицеры отказались от участия в прощальном банкете, который организовывал мэр Хайфы и, надеясь как-то замять эту позорную для британской армии историю, неофициально предлагали провести обмен, отдав «Хагане» взамен двух угнанных «Кромвелей», три танка другого типа. По всей видимости, предложение оказалось не таким интересным и британские офицеры получили отказ. Память о первых израильских «Кромвелях» живет по сей день, силуэт данного танка украсил эмблему, которую можно встретить на беретах израильских танкистов. Сами танки смогли попасть в Музей танковых войск, находящийся на месте британского форта Латрун, который так и не удалось захватить во время Войны за независимость (израильтяне захватили форт только во время Шестидневной войны). Британские сержанты Гарри Макдональд и Майкл Фланаган остались в Израиле, поступив на службу в бригаду Саде. Со временем Макдональд покинул службу и уехал из Израиля, а Фланаган прошел гиюр, женился на Рут Леви, которая служила в том же подразделении, и поселился с ней в киббуце Шаар ха-Амаким. До сих пор довольно трудно судить о том, что именно заставило двух сержантов британской армии летом 1948 года дезертировать, прихватив с собой танки. Со временем данная история, как это часто бывает, обросла большим количеством легенд – и про девушек, которыми «Хагана» соблазнила сержантов, и про огромное денежное вознаграждение, и про то, что бойцы израильского подполья угрожали сержантом оружием. Возможно, свою роль сыграло и то, что оба угонщика по национальности были ирландцем и шотландцем и в британской армии чувствовали себя не совсем уютно. Отсюда: |
|
Цитата:
|
|
В свое время великий русский историк Ключевский сказал, что «все мы вышли из ржаного поля», то есть подчеркнул этим зависимость культуры нации от естественно-природных условий. Соответственно японцы вышли из рисового, американцы – из кукурузного, а французы – из виноградника! Соответственно от этого зависит и техника (неграм с их бананами какая техника нужна?), и технология, и методы ведения войны. Неудивительно поэтому, что и японские танки были столь же примитивны, хотя и оклеивались внутри асбестом. Из-за жары. То есть это был сугубо прагматический поход, но и не более. Плюс очень низкий уровень развития технологии. Вот почему, когда японцам лицом к лицу пришлось столкнуться с англо-американскими танками, им пришлось проявить немало смекалки для того, чтобы в своих стесненных обстоятельствах нанести им хотя бы какой-то ущерб. Некоторые их решения были оригинальны, другие – просто забавны, однако так было. Недавно о том, как японцы боролись с американскими танками, написал японский журнал «Армор моделлинг» и, ей-богу, почитать это стоит! Итак, для борьбы с танками у них имелась винтовочная граната калибра 40 мм, выстреливавшаяся при помощи наствольного гранатомета и с бронепробиваемостью 50 мм. По образцу германского фаустпатрона был создан свой РПГ (калибр ствола 45 мм, калибр гранаты 80 мм) с дальностью стрельбы 30 м, способный своей гранатой пробить 100 мм броню. Опять же по образцу германского «Панцершрека» был сделал гранатомет «на ножках», калибра 70-мм и бивший на 200 м. Бронепробиваемость у него была меньше – 80 мм. Казалось бы отличное оружие, не так ли? Но дело в том, что все эти образцы появились уже в самом конце войны и их просто не хватало. Вот почему значительно чаще применялись другие средства борьбы… Прежде всего мины! Стандартные круглые противотанковые мины у японцев тоже были, как и у всех. Нажимного действия. Весом 1,4 кг и 3 кг, имевшие заряд взрывчатки соответственно 900 г и 2 кг. Была мина в деревянном корпусе – кубической формы. Вес 3 кг, заряд 2 кг. Но как вы сами видите, мощность их была недостаточной. Поэтому японцы между двух досок-горбылей вставляли по четыре такие мины, обвязывали все это веревками и зарывали на пути у американских танков. Вот это было уже кое-что! Применялся на дорогах и удлиненный заряд весом 4,7 кг и с зарядом 3 кг, но он оказался неэффективным. А знаете почему? Потому, что применять его следовало так: привязать к нему ручную гранату, выбежать перед танком из кустов и бросить «это» прямо под гусеницы! Были также два фугаса: в деревянном корпусе и холщевом. 4-5 и 7-10 кг взрывчатки. Подрывались они при помощи электрозапала со всеми вытекающими последствиями. Поэтому рекомендовалось взять два таких фугаса, закрепить на груди и на спине и… броситься с ними под вражеский танк! Гарантия поражения днища машины (10-20 кг взрывчатки!) была абсолютной! У японцев также были гранаты, причем, самые простые, какие только можно придумать. С рифленым корпусом и с гладким. Весом 300-450 г и зарядом взрывчатки 62-57 г. Из взрывателя выдергивался предохранитель, им ударяли о приклад винтовки и бросали гранату в цель. Навредить танку такие гранаты не могли в принципе. Более мощная граната имела вес 600 г, но и она эффективностью не отличалась. Зажигательные бутылки с терочным воспламенением также использовались – куда же без них, но особой роли они также не сыграли. Уж больно в джунглях сыро, и часто идет дождь. Правда, японцы придумали оригинальную кумулятивную противотанковую гранату. С металлическим корпусом и… корпусом из мешковины. А зачем на него тратить металл? Ведь главное – кумулятивная воронка, выложенная медью! Граната весила 853 г и несла в себе заряд взрывчатки 690 г. Броню она пробивала толщиной 70 мм и вот это, пожалуй, было самое действенное японское противотанковое оружие. Наконец, была еще магнитная мина весом 1,2 кг. С ней нужно было подобраться к танку, поставить ее на борт, «дернуть за веревочку» и бежать обратно в заросли. Вот такая война, а что делать?! Ну и самое оригинальное из того, что придумали именно японцы. Поскольку в джунглях (и по дорогам в них) танки шли медленно, рекомендовалось забраться на танк (!) и брезентом закрыть смотровые приборы водителя и пулеметчика, а когда они откроют люки – перестрелять в упор! И, наконец, уже самое удивительное. Нужно было забраться на танк с киркомотыгой и… да-да, именно так – с ее помощью разбить на нем смотровые приборы! Кроме того, был еще один способ уничтожения машин противника. Сидя опять же в кустах вдоль дороги, по которой шли танки, при помощи длинного бамбукового шеста поставить магнитную кумулятивную мину на люки танка – или башенные, или водителя. Потом опять же «дернуть за веревочку» и бежать! Броня люка была тоньше и не выдерживала взрыва. Так можно было гарантированно убить одного члена экипажа и контузить всех остальных! Кроме того, такие же мины при помощи шеста ставились на корпус между гусениц – самое уязвимое место! Американцы, попав в джунгли островов Тихого океана и Бирмы и столкнувшиеся со всем этим «ужасом», спешно принялись искать противодействия столь экзотическим средствам ведения войны. Начали с того, что борта танков (и лобовой броневой лист) зашили досками против магнитных мин. На башню стали наматывать запасную гусеницу, имевшую резиновые пластины между зубьями. Надмоторную часть танка стали бронировать картонными и деревянными ящиками из-под пищевых рационов и боеприпасов. Причем поскольку это мешало нормальному охлаждению двигателя, укладывали их не прямо на вентиляционную решетку, а на деревянные слеги, оставлявшие место для прохода воздуха. Ну а для того, чтобы при помощи удочки мину нельзя было поставить на люки, на них стали приваривать обрезки арматуры, торчащие вертикально вверх и вдобавок обмотанные проволокой. Теперь, даже если мина на все «это» и ставилась, она находилась от люка на расстоянии, а кроме того, ее невозможно было поставить прямо. Взрыв происходил не на оптимальном расстоянии от брони, к тому же кумулятивная струя била по броне по касательной. «Укус ведьмы» на ней оставался, но пробить броню уже не удавалось! Японцы начали на эти «хитрости» отвечать. Придумали опять же кумулятивную гранату не подвешивать на «удочке», а крепить на длинный бамбуковый шест, словно наконечник копья. И вдобавок снабдить ее тремя острыми шипами. Опять же сидя в зарослях у дороги, нужно было с силой ударить миной в борт танка. При этом шипы вонзались в дерево, бамбуковый стержень-предохранитель ломался, капсюль накалывался и… через пять секунд следовал взрыв. Сделать это было легко, поскольку американцы, чтобы не перегружать танки лишним весом, обшивали их досками из бальзы. А бальза легкая, но мягкая и вонзить в нее ошипованную мину ничего не стоило. Американцы отреагировали мгновенно! Бальзу заменили железным деревом и теперь бедные японцы, сколько в борт им не били, а прикрепить мину так и не могли, так при этом она еще, случалось, и взрывалась. Отсюда: |
|
Что же касается действий британских властей, то – как об этом пишет Макс Хиггинс, – последние всю войну только тем и занимались, что пресекали любые попытки публично обсудить недостатки своей бронетехники, хотя о них было известно всей армии. Член парламента от лейбористской партии Ричард Стоукс, воевавший еще в Первую мировую войну, положил немало сил, критикуя правительство за его отношение к танкам, доктрину «ковровых бомбардировок» и по многим другим вопросам, вызывавшим недоумение специалистов. Стоукс тщательно изучил все характеристики английских и германских танков – толщину брони, начальную скорость снаряда и т. д. и пришел к выводу, что последние имеют реальные преимущества в бою над первыми. 30 марта 1944 года он просто потребовал, чтобы прямо в парламент – в палату общин – доставили «Черчилль» и трофейный «Тигр», чтобы парламентарии имели возможность сами убедиться в боевых возможностях каждой из этих машин. Премьер-министр на это ответил: «Нет, сэр. Я думаю, что хлопоты и расходы, связанные с этим, хотя и не очень большие, но все же существенные, чтобы оправдать удовлетворение недоброжелательного любопытства моего достойного друга». Стоуксу помогала небольшая группа критически мыслящих людей. 20 июля 1944 года Эллис-Смит вновь предложил премьер-министру дать обстоятельный ответ с уточнением показателей английских и немецких танков. Черчилль ему ответил, что когда это потребуется, английская армия будет оснащена танками, по меньшей мере, на одном уровне с вооруженными силами любого другого государства. Тогда 25 июля 1944 года Стоукс задал вопрос военному министру, может ли он дать заверения членам палаты общин, что в Нормандии наши оснащены танками, хотя бы равными германским «Пантерам» и «Тиграм» по бронированию и вооружению?». П. Григг (спикер палаты общин) от прямого ответа уклонился, мотивируя это тем, что открыто обсуждать эти вопросы не в интересах общественности. «Заднескамеечники» громко протестовали против такого явного обмана, но сделать ничего не могли. В начале августа 1944 года Стоукс опять поднял вопрос о наличии недостатков у английских танков. Мол, как мы отставали от немцев в 1940 году, так отстаем и сейчас. И это нас позорит. По словам Хиггинса, британское правительство систематически и вплоть до конца войны постоянно лгало о возможностях союзников создать танки равные немецким, поскольку в реальности таковых просто не существовало! Для Британии с ее 900-летней традиций парламентаризма обсуждать все это было нормально. И тут не надо противопоставлять друг другу «военную тайну» и «свободу информации», а лишь думать о том, как бы их совместить с максимальной пользой для общества. Ведь каждый не устраненный недостаток - это человеческая жизнь, а то и не одна. И для британцев, хотя и не всех, это имело большое значение. Однако в данном случае в высших эшелонах власти возобладал явно тоталитарный подход к решению всех проблем в кулуарах. Потом это будет стоить Черчиллю поста премьер-министра, но в то время он об этом, разумеется, не знал и полагал свою точку зрения единственно правильной. |
|
На большинстве знаменитых танков «Шерман» устанавливалось 75-мм танковое орудие Вестерфлейтского арсенала, спроектированное на базе французской полевой пушки 1897 года выпуска. К тому же впоследствии его еще и обрезали, чтобы его ствол не выступал за габарит передней части корпуса первых американских по-настоящему средних танков МЗ «Ли/Грант». Дело в том, что во Вторую мировую войну американцы вступили, имея всего лишь около 300 танков, и свою танковую мощь им приходилось наращивать в большой спешке. В итоге главные усилия были затрачены на отработку ходовой части и моторно-трансмиссионного блока в расчете на то, чтобы производить танки в максимально больших количествах. Но о сбалансированности вооружения американские военные специалисты как-то забыли, хотя они и поставили на это орудие систему стабилизации ствола в вертикальной плоскости. Впрочем, здесь лучше всего будет «предоставить слово» такому британскому историку, как Макс Хастингс, детально рассмотревшего недостатки англо-американских машин 1944 года в своей книге «Операция «Оверлорд»*, в которой у него можно прочитать буквально следующее: «Как могла американская и английская промышленность выпускать множество великолепных самолетов, поразительно разнообразное радарное оборудование, радиовзрыватели, трехосный грузовик-амфибию, джип и, тем не менее, посылать свои армии сражаться против вермахта, снабдив их танками, сильно уступающими танкам противника по бронезащищенности и убойной силе орудий? Один английский офицер-танкист, только что прибывший во Францию, в июне 1944 года записал разговор со своим полковым адъютантом о танковых делах на фронте. — Что у немцев самое важное? — «Пантеры». «Пантера» может проткнуть «Черчилля» как масло, за целую милю. — А как «Черчилль» настигает «Пантеру»? — Подкрадывается к «Пантере». Когда произойдет непосредственное соприкосновение, наводчик пытается произвести выстрел в бронемаску амбразуры вражеского танка ниже орудия. Если ему это удастся, то снаряд пройдет сквозь тонкую броню над головой водителя. — Кому-нибудь это удалось? — Да. Дэвису из эскадрона С. Он теперь в тылу в штабе, пытается восстановить свои нервы. — А как «Черчилль» настигает «Тигра»? — Как считают, нужно подойти на расстояние двухсот ярдов и выстрелить через перископ. — Кому-нибудь это удалось? — Нет». Понятно, что тут без самой едкой сатиры не обошлось, но реальная ситуация не слишком отличается от этой истории. И все это следствие недальновидной позиции руководства союзников. Так полковник Джордж Маклеод Росс, участвовавший в разработке американских танков, после войны писал, что военное министерство совершило ошибку, разрабатывая боевые машины отдельно от танковых орудий. Росс, в числе других экспертов, доказывал, что сначала требуется создать танковую пушку, а затем уже под нее делать танк, а не приспосабливать к нему то, что есть! |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
|
2002 - 2011 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru Кадет Биглер: cadet@bigler.ru Вебмастер: webmaster@bigler.ru |
|