Инженер И сидел в зале ожидания аэропорта, прикидывал перспективы очередной командировки и переживал. Сегодня это (был очередной безумный трип) командировка из конца лета средней полосы в лето республики вина, хересов, портвейнов и прочих приличных напитков. В паре с ним летел Сам Директор. Предчувствия были самые нехорошие. Вдобавок, И не любил летать. Как то, при заходе на посадку, Як-40 действительно замахал крылом, и в салоне зазвучал голос стюардессы: "Ззееммлля. Ннееббо. Ммежжду Зземмллёй ии Ннеббом ? вваайна!". Громкая кнопка заклинила, видимо. Песня закончилась словом "Бля". Песню, пассажиров в креслах, трясло вместе с бортом.
Да и без этого, причин для переживаний было предостаточно. Все предыдущие командировки, с руководящим составом, были сумасшедшим калейдоскопом. И теперь, нате вот, Сам Директор. Катарсис.

Отступим немного от страданий И.
Город, куда направили И, имеет древнюю историю. Он пережил молдавских господарей, османов, российское и румынское подданство. Очень красивая и спокойная архитектура прошлого, XIX века. Прекрасно сохранилась османская крепость. Сохранило ее МО СССР, которое расположило на ее территории некоторые воинские части. Город с яркой историей. К сожалению, постоялый двор, в котором блохи сожрали гетмана Мазепу, не сохранился.
Тихий город, с неспешной и размеренной жизнью. "И" очень нравились эти поездки. Если бы не эти.., калейдоскопы.
---
Первая командировка. Ознакомительная. "И" только-только устроился на работу. Калейдоскоп-Начало
Ознакомителем выступил финдиректор. Человек ответственный, в годах, семьянин, не употребляющий совсем. Но "за начало командировки", "за заселение в гостиницу", по чуть-чуть коньячка можно. И шампанское тоже можно. Чуть-чуть.

Ответственная по этажу держала немного ящиков этого напитка для романтических пар, и бесстыдно ржала над фиником. От крепких напитков он отказался, так как "Завтра на работу". Один ящик у нее закончился во втором часу по полуночи.

Когда И увидел двух финансовых директоров, вальяжно развалившихся в одном кресле, с семью или восемью пальцами на руках, стало понятно - пора спать, ведь завтра на работу.

С этого первого утра, путь на работу для И, закрепился навсегда. Даже если случалось заселение в другую гостиницу, он всё равно начинался на углу двух улиц, Ткаченко и Гагарина. Там была изумительная блинная. 52 копейки за три здоровых блина с подливкой на выбор. 1 коп сметана, 2 коп мед, 3 розовое варенье. Очень хороший и здоровый завтрак, к которому всегда стремился И.

И еще. С самого раннего утра, перед входом в блинную, выставлял свои ящики местный пивзавод. Свежее пиво, укупоренное этой ночью. Нектар, в очень "сухое" летнее утро. Зайти в блинную, совсем не оставалось времени.
? На обратном пути, уже в самолете, И был готов тихо придушить начальника, за вопросы "А как было то", "А я чего, а они, ну ё", и за мощный перегар от всего богатства республики.
---
Вторая командировка. Калейдоскоп. Продолжение
Главный инженер уволился из армии капитаном. Времена были трудные. В этом Городе он был не первый раз, и перед поездкой посоветовал И, "Возьми денег побольше, там в магазинах книги, которых ты здесь не найдёшь".

Рейс постоянно откладывали по погоде. Осень. Гл.инж, чтобы убить время, занялся опустошением игровых автоматов. Наконец объявили, что рейс отложен на шесть часов, и И уехал домой, в режим ожидания.

Через 5 часов, перед посадкой выяснилось, что Фортуна опять пошутила, и развернула все автоматы железной жопой к Главному. В общем, начальник просрал все деньги. Просьба "Дай. Писят рублей, отыграться. На один жетончик-то" была отбита фразой "Дитынах, ты мне книжки обещал".
Книги в свободной продаже действительно были. Все. Все, за которые И сдавал макулатуру по 20-25 кг, а потом следил, чтобы выкупить издание. Были даже те, на которые никогда не было подписки.

?Этот Фестиваль начался с предложения "А пошли, я тебе экскурсию по Городу проведу". Первым в этой экскурсии, почему-то, встретился военный патруль. Начальник патруля и Главный оказались давними друзьями. Служили в "в оном и тем полке". Начальник второго патруля, прибывшего через десять минут, тоже, как ни странно, оказался давний друг, брат и родственник. Ржущих солдат отправили по личным делам, с напутствием не нажраться, и не намотать.

Время полетело по четко отлаженному военному сценарию. Еще через пятнадцать минут, И познакомили с передовицами производства чулочно-носочной фабрики.

Ровно в десять вечера дежурная администрация гостиницы попыталась прекратить "этот ваш балаган".
К балагану уже присоединилась труппа республиканского цирка, и разогнать, Это, было просто невозможно. Наряд вызванных милиционеров объявил, что они на службе, и поэтому будут периодически проверять, не употребляют ли тут самогон. Чуть позже сдалась администрация. Администрация, надо сказать, была очень хороша собой. Рубенс рисовал бы только ее. Хозяйка этого приюта, сразу взяла всё в свои руки. Первой ее фразой было "Ну чего вы как, ну не знаю.. Есть же вкусные коктейли, Хай болл, Маргарита, Дайкири, наконец. Лед только нужен". Ресторан при гостинице согласился отдать большой кусок сухого льда. Попытки придумать рецепт коктейля из шампанского и коньяка, приводили только к одному - бурый медведь. В разных пропорциях. Ну еще "Букет молдавии" со льдом.

Дежурная по этажу в этот вечер продала два ящика шампанского и весь коньяк.
Сухой лед для коктейлей не подошел, и поэтому просто испарился с подоконника.
?В счет от гостиницы добавились две строки: Стол - две шт. (военный патруль, в сбруе, и передовицы чулочно-носочной, зажгли Канкан); Зеркало, венецианского стекла, 200х90? 1шт (В нём отражалась выходная дверь. Кто в него вышел, так и не выяснили).
---
И теперь была эта. Командировка.
Калейдоскопа не предвиделось. Директор, старлей в запасе, с двумя медалями за безупречную
службу пинжакком, был суров и нацелен на работу. Никаких культурных программ, только ужин в ресторане, с минимумом спиртного, и спать. И на работу. И после этого, опять на работу.

Все когда-то заканчивается. Командировка закончилась подписанием Акта о завершении работ. Никаких карнавалов. Это ли не сказка! Домой!

На следующее утро выяснилось, что билетов в кассах Аэрофлота не будет до послезавтра. Директор загрустил, а И пошел погулять в Город. В нем живут удивительные и гостеприимные люди. За время прогулки, И попал на свадьбу, день рождения, и встретил ставших уже родными старлеев, с семьями. Конечно же, везде угощали домашним вином.

Небольшие города замечательны тем, что, если знаешь примерное направление, обязательно выйдешь куда надо. Или к железной дороге. Или к крепости. Или к воротам тюрьмы. Или к реке. Вот примерно так И добрел до гостиницы. Из окна третьего этажа торчал скучный Директор, и ощипывал вьющийся виноград. Тоска. Господи.

И стоял внизу, в палисаднике, и задрав голову к третьему этажу, с издевкой перечислял культурную программу: сходить в кино на "Хорошо сидим", покататься на электромобильчиках или на карусельке с уточками и розовыми свинками, сходить на службу в церковь.

И вдруг. С Реки донесся гудок. Короткий и мощный. Нарисовался "Новый Культурный План". "А пошли-ка, я тебя покатаю на пароходе. Сумку только мою возьми". В сумке был джентельменский набор. По паре бутылок "Букета Молдавии", "Негру де пуркар" и "Белого Аиста". Всего-то. Сырки "Дружба" и орешки.

Директор согласился на эту авантюру только потому, что делать было абсолютно нехрен.

Пристань. Ну как пристань. Дебаркадеры, стоящие по три в ряд. И оставил Директора на берегу, а сам отправился договариваться с командой. Ограждения дебаркадеров были закрыты на замок, на палубах сушилось белье. Странно, для пристани. И, наконец, добрался до крайнего дебаркадера. Корабля не было. В грудь уперлась двустволка. Выражение глаз ее хозяина ничего хорошего не сулило. "Ну что, попался, гандон?". И растерялся, и не знал, что сказать. "Вообщета, мне ваши трусы не нужны, мне бы на теплоход попасть, покататься". Фраза вышла нелепой. "Мужик, да покататься мы хотим, на корабле". Хозяин дебаркадера расслабился и убрал ружьё. "А! Ну вон, дальше пройди, по берегу, Петрович на заправку пойдет"

Корабль был большим. Из динамиков гремела Алла Пугачева. Капитан Петрович, облокотившись на окно рубки, скучал. И попытался до него докричаться, но Алла была громче. Пришлось гаркнуть "КЭП!". Кэп краем уха услышал, и оторвался от созерцания водной глади. "Чего те?", прочитал И по губам. Пантомиму про "покатай на теплоходе", кэп не понял, и громкость не убрал. "Да еж моё", подумал И, достал из сумки бутылку "Белого Аиста", и помахал ей. Капитан вырубил Аллу, и пригласил проследовать на борт.

Отдел кадров пароходства постарался. Капитан ? Петр Петрович, механик ? Петр Петрович, матрос ? молдован Петя. Матрос Петя ловил рыбу на корме. На вопрос "Как клюет?" ответил механик. Да нихера тут не клюет. Но он упорный, с начала навигации ловит.

Гостей пригласили в рубку. Над дверью рубки был приварен прут арматуры. На вопрос "зачем?" ответ был уклончивый. "Нуу, чтобы голову наклоняли, как знак уважения, Рубка, все-таки"

Отчалили. Директор и Капитан моментально нашли общую тему. Про всё. И немного заскучал. "Тащ Капитан, а можно поуправлять кораблем? Я же когда-то в мореходку хотел поступать". "Да не вопрос, бери штурвал" и отвернулся от реки. У него была важная беседа с Директором.

Управление кораблем, все-таки, требует навыков. Это не машина, повернул руль, и она повернула. Корабль имеет большую инерцию, и сразу не поворачивает. Штурвал еще. Он представлял из себя обрезанный руль. Ручка была снизу. То есть, надо было дорисовать в воображении привычный авторуль. Поворот корабля влево, это поворот штурвала вправо, и наоборот. Лефт он зе борд, райт он зе борд. Дурдом. Корабль не слушался.

На встречу шустро шел буксир. "Тащ Капитан, а мы на реке какими бортами расходимся?". "Левыми. А тебе зачем?". "Ну вон, буксир в лоб идет". "Отдай штурвал! Йож маё!". Ожила рация, и встречный буксир запросил: "Петрович, ты спишь что ли? Чё тебя мотыляет, на рыбалку завтра поедем?".

Капитан двумя короткими движениями выправил курс. "Ты чего тут устроил? Посмотри, слева двенадцатиэтажки. Видишь? Там женщина на восьмом этаже, типа развешивает простыни. Видишь? Это моя жена. Простыни она развесила еще вчера, а сейчас наблюдает, как мы крутимся по реке. Опять будет орать, что я напился на работе. Давай хотя бы за мост уйдем"

Через пять миль, за мостом, И понял, что рулевой из него никакой, и попросил разрешения осмотреть Корабль. Гул мощных двигателей, волна, бьющая в борт, запах реки.. В одной из кают его и срубило.

Заправку и обратный путь он проспал. К причалу приехали уже затемно, но И чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Возле трапа, на берегу, продолжали разговор Капитан и Директор. Двигатели не работали, корабль был обесточен. Он возвышался над рекой притихшей железной махиной. Тихим, темным, без признаков жизни и грустным. Даже каким-то одиноким.

"Ребят, а вы мою сумку из рубки не взяли?" спросил И. "Ну ладно, я щас сбегаю". Корабль ожил. На каждый шаг он отзывался всем корпусом. Темно, но корабль И уже знал. Проскочить палубу по корме, налево, на трап, правее, еще один трап. И торопился, все делал бегом, преодолевал трапы в два прыжка. Повернуть ручку двери рубки, потянуть на себя. И совершенно забыл про арматурину над входом. Корабль загудел металлом, по реке пошла рябь, разговор на берегу стих.

Через некоторое время на берег сошел И, с улыбкой от уха до уха, сумкой, и шикарной ссадиной в форме арматуры, ровно по середине лба. От обращения в "травму" и вообще от медицинской помощи, он отказался со словами "Ну вы чо? Это же кость".
Дальше было не интересно. Рейс домой. И проснулся на плече у интересной соседки по креслу.