Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Свободная тема

Сочинение на свободную тему

Отче наш

“И брата его, Авеля, и сестру его, Софию, и...“ - Анна прочно стоит на коленях, кланяется после каждого имени почти в пол, снова торжественно выпрямляется, слегка выгнув спину и выпятив грудь. Крестится она основательно, впечатывая пальцы, сложенные в щепоть, в лоб, потом куда-то в район пупка, потом в правое и левое плечо.
Иногда она забывает имена тех, кого ещё надо помянуть и, нарушая торжественность момента, заглядывает в тонкую тетрадку за две копейки, где круглым ученическим подчерком записан длинный список моих близких, дальних и отдалённых родственников. Сперва - короткий список “Во здравие“, а потом - длиннющий, на несколько страниц те, кого “За упокой“. Я стою рядом, тоже на коленках и тоже кланяюсь и крещусь, имитируя процесс, ибо мысли мои далеки от череды запылившихся портретов и странных имён. Ну какого, спрашивается, нормального человека будут называть Авелем?! Мне представляется, что сидят они в раю, как на известной мне фотографии: в шляпах, тёмных тяжёлых костюмах, с палками, через одного - в пенсне, сидят и молчат, смотрят на меня. От такой картины становится жутковато и мысли спасительно перескакивают на главное: в десять часов пять минут по радио зазвучат весёлые позывные ”Мы едем-едем-едем” и Литвинов добрым и вкусным голосом начнёт рассказывать новую сказку: “А теперь, дружок, мы отправимся с тобой...“ Ага, отправимся, как же. Времени осталось чуть-чуть, а список всё не заканчивается и не заканчивается! “А так же сестру его Ефросинью и чад ея Виктора и...“

Анна ни за что не остановится, не доехав до конца списка: бабушка оставила ей эту тетрадь, продиктовала родственников и просила помянуть во время молитвы. Она попросила и уехала, а Анна, преисполненная ответственности, решила помянуть на всю катушку: каждое утро она теперь занимается этим делом, да ещё и со мной вместе!

В окно лупит солнце, яркое даже сквозь полотняные занавески, куры устроили под окном чудовищный скандал, лают соседские псы... Там интересно и весело, там светло, там происходит масса невероятных событий, но меня там нет. Я стою на коленях перед иконостасом, освещённым горящей лампадой, и жду, пока не кончатся родственники...

Гораздо хуже, когда мне надо в церковь. Сама по себе исповедь - это даже интересно. Батюшка накрывает тебя частью своих одежд и там, в уютной темноте, пахнущей ладаном наконец-то хотя бы кому ни-будь можно рассказать, что это ты раскокал любимую чашку дяди Коли, что Мурзика ты купать вовсе не хотел, что это Генка подговорил, и что по заду было выдано совершенно невинному человеку! Опять же, во время причастия дают немножко вкусного, сладкого вина и хлеба. Мало, конечно, но вкусно и необычно! И даже подбородок вытирают специальной тряпочкой. На клиросе красиво поют, кругом свечи, позолотой блестит алтарь... Это - хорошие стороны, но есть и плохие.
Приходится идти по улице с Анной, крепко схватившей тебя за руку, мимо знакомых ребят и они все знают, что тебя ведут в церковь и это почему-то очень стыдно, хотя они и не дразнятся. На шее надета бабочка на резинке - представьте себе степень падения и позора человека, вышедшего на улицу в коротких штанишках, белых носочках, белой рубашке, а белой ДЕВЧАЧЬЕЙ панамке и в БАБОЧКЕ!

Стоять в церкви тоже непросто - лавочки есть вдоль стен, но они для старушек и старичков, которые совсем стоять не могут, а ты - молодой, и по этому изволь стоять, не вертеться и по сторонам не глазеть. А что ещё прикажете делать?! Хорошо, если удастся воску свистнуть, накапавшего на большой подсвечник и потом тихонько расплавить его в кулаке и лепить из него что-нибудь на ощупь, а то стой, крестись со всеми, кланяйся и всё. Кругом старушки умиляются: “Кто это у нас такой ма-а-аленький, кто это у нас такой холё-ё-ёсинький? “ И суют дрожащими руками каменные конфетки, а сами страшные, и похожи на баб Ёг!
В общем, совсем не нравилась мне эта молитвенная деятельность, совсем!
...
Я залёг в канаве и стараюсь не дышать. Витька, он сейчас водит, старательно обыскивает кусты на другой стороне дороги. Лето, жарко. От травы и земли поднимается тёплый, пряный дух. Перед носом - два одуванчика, ещё жёлтые, открываются навстречу новому дню. Всех уже Витька нашёл, один я остался. Во рту - полно слюней и сердце колотится как бешенное! Витька медленно идёт дальше по той стороне, всё больше отдаляясь от липы, которая палочка-выручалочка. Сердце уже где-то рядом с горлом - восторг от предвкушения победы подкидывает меня вверх и я несусь к дереву, не чуя под собой ног. Не вижу и не слышу ни Витьки, ни остальных, которые, наверное, орут, надсаживаясь: “Пила-пила, лети как стрела! “

Интересно, а как летают пилы? Как-то раз мы с соседом Генкой пытались запустить двуручную дядиколину пилу в полёт у нас во дворе. Согнули, связали верёвкой ручки, положили на траву. Я с ножницами сел с одной стороны от пилы, Генка с другой. Мурзик подошёл, он нас уже простил за купание в бочке и снова с нами дружит. Из-за него мне и досталось: когда пила полетела не туда, куда должна была, я на хвост ему наступил и на кошачьи вопли прибежала Анна - она дяде Коле по хозяйству и в огороде помогает... У Генки теперь шишка на лбу от ручки, а у меня - расцарапана щека и попа налуплена дядей Колей.

Вот она, липа! Врезаюсь в неё ладонью, а потом и всем телом, с громким победным воплем ”Палы-выры-ы-ы!!!”, что в условиях менее критических должно звучать как ”палочка-выручалочка”, но сил, времени и воздуха на такие длинные слова просто нет.
Витьке опять водить, он отстал от меня на пару метров. Витька - большой и бегает быстро, но бежать ему было дальше. Я уже предвкушаю, что в следующий раз спрячусь в кустах с другой стороны липы. Сперва побегу, громко топая, на другую сторону улицы, а потом тихо-тихо - назад. И спрячусь! Фиг он меня там найдёт! Витька становится лицом к дереву, подложив руки под голову и закрыв глаза, начинает, захлёбываясь и глотая половину слов, считать до пятидесяти.
Я бегу, громко топая, на другую сторону улицы, но тут скрипит открывающаяся калитка и раздаётся трубный глас Анны: “Сергей, обеда-а-а-а-ать, обедать, кому говорю?! “ Всё вдруг меняется: я останавливаюсь, вижу, как другие ребята разбегаются, пригибаясь зачем-то в разные стороны, как мыши, Витька жульничает, устраивая из счёта какую-то невообразимую кашу, и перескакивает в счёте с помощью невнятного мычания с тридцати пяти сразу на сорок. Но это уже не для меня. Я снаружи и странной и чужой кажется мне эта игра в палочки-выручалочки и место, где я хотел прятаться уже не вызывает никакого энтузиазма. Меня зовут домой.

Анна монументально прочно стоит в калитке, узкая сверху, она расширяется к ногам, напоминая стог сена. Белый, туго завязанный по-монашески платок, маленький треугольный лоб, маленькие добродушные серые глазки, треугольный нос, узкий в переносице и широкий снизу, широкие скулы, крупные белые зубы за толстыми красными губами. Зубами Анна иногда колет грецкие орехи. Дальше идут крепкие покатые плечи, большая арбузная грудь, твёрдый, как камень, больших размеров живот. Сверху всё это покрыто тёмной кофтой в красный цветочек со стоячим воротником. Ниже начинается широченный круп, обёрнутый чёрной юбкой. Обуви Анна обычно не носит и ходит по двору и дома босиком, но её ног и ступней почти никогда не видно, потому что юбка свисает почти до самой земли. Анна у нас - христова невеста. Так её называет дядя Коля. Что это значит, я не очень понимаю, но знаю, что Анна не замужем и очень богомольна. Она даже жила некоторое время в монастыре, но её оттуда попросили за неуступчивый нрав - Анна не сошлась во мнении с матерью-настоятельницей по поводу каких-то деталей в проведении всенощной. Мать-настоятельницу я тоже знаю - это маленькая сухонькая старушка, с пронзительно голубыми глазами. Она иногда бывает у нас в гостях и беседует с дядей Колей на всякие богомольные темы. Анна, поджав губы, в это время сердито шурует на кухне, громко звякая чугунными кольцами конфорок, кряхтя и бормоча себе под нос что-то явно критическое. В это время к ней лучше не приближаться.

Вместе с Анной иду по пыльной тёплой дорожке к крыльцу. Куры что-то клюют у сарая, а петух недобро косится в нашу сторону, нагнув голову и потряхивая гребешком. Заходим в дом. Там тихо, темно и прохладно. Я ещё тяжело дышу после игры, но уже обступает меня покой и умиротворение. Пока я мою руки и лицо, громыхая тяжёлым медным штырём рукомойника на кухне, Анна уже накрыла на стол и позвала дядю Колю. Я уселся на стул и стал оглядывать стол на предмет утянуть какой-нибудь кусок. Увы. На столе кроме посуды и столовых приборов стоит только хлебница, накрытая полотенцем. В столовую заходит дядя Коля. Он небольшого роста, коренаст с добрым лицом, улыбается каким-то своим мыслям. Про таких говорят «тих и светел». Ну, по заднице, если что, он ещё как может выдать, если его серьёзно разозлить. Это хотя и трудно, но раза два-три уже удавалось - купание Мурзика в бочке и летающая пила... ещё что-то было, но уже давно, аж на позапрошлой неделе.

Есть между тем хочется нестерпимо! Живот урчит, слюни текут... Дядя Коля сидит прямо, опустив немного голову и сложив на столе большие натруженные руки, молчит. Входит Анна, присаживается за стол. Дядя Коля отгоняет свои мысли, поднимает голову, откашливается в кулак и начинает тихим спокойным голосом: «Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, да приидет царствие Твое...”. Есть хочется по-прежнему. “Отче всех на тебя, Господи, уповает, Ты даёшь нам пищу во благовремении...” - Я сижу, благочинно наклонив голову, и жду финала: «... всякое животное благоволение!» Вот, наконец-то! Анна удаляется и вскоре появляется торжественно с большой кастрюлей в руках. В кастрюле - борщ! На столе появляются хлеб, сметана. Дядя Коля, перекрестивши лоб, берёт ложку и хлеб и начинает неторопливо хлебать суп. Ура! Теперь можно, вбрасывание!!! Хватаю ложку, сметана уже в тарелке, и начинаю наворачивать. Анна, неодобрительно качая головой, подсовывает кусок хлеба: “Ведь тошший, как хворостина, прости Господи” - тут она торопливо крестится - «а хлеб не есть!»

Суп и второе съедены, выпит компот из красной смородины, крепко пахнущий летом. Сейчас я рвану на улицу - ребята давно уже ждут меня, они уже тоже пообедали и мы отправимся строить что-нибудь или просто поедем кататься на велосипедах... А пока я сижу на стуле в гостиной, болтаю ногами под столом и незаметно таскаю хлеб себе в карманы, чтобы после съесть на улице. Там вкуснее. Анна с дядей Колей неторопливо допивают компот. Тихо, только звякают кружки о блюдца, да жужжит уцелевшая, не приклеившаяся к липкой ленте муха. Всё вокруг покойно и неярко. Я приду сюда вечером усталый, нагретый солнцем, чтобы вымыв ноги завалиться спать на сенник, и последним, что я увижу, будет дядя Коля, сидящий за столом в очках и читающий что-то из жития святых.

Дяди Коли давно нет в живых, как и Анны, христовой невесты. Дом перестроили, и все верующие старики, с которыми я был знаком тогда, уже покинули этот мир. Их вера никак не связана для меня с золотыми крестами храма Христа Спасителя, акцизами на водку и мордатыми официальными лицами на Пасху и Рождество рядом с патриархом. Их вера, неяркая, не показная, но бесконечно прочная, ушла вместе с ними. Православие для меня закончилось, тихо угасло когда-то очень давно, вместе с тем летом в Малоярославце. Но время от времени сами-собой вдруг всплывают полузабытые слова: «Отче наш, иже еси на небесех...». И на душе становится тепло и покойно.
Оценка: 0.9425 Историю рассказал(а) тов. DrG : 28-09-2016 12:57:32
Обсудить (35)
27-10-2016 18:49:48, wad
ну может я чего-то про водку и не дослушал. А когда в с...
Версия для печати

Первый шаг делаешь сам. Конечно, с помощью и при поддержке родителей. Это закономерно и практически всегда одинаково. Буквально вступаешь в жизнь - а жизнь впереди долгая-долгая и совершенно и невероятно прекрасная и неизведанная.
Второй шаг - это уже когда научился ходить; и выбор не всегда твой. Так устроен наш мир; и мы не можем его изменить. Об этом не имеет смысла сожалеть или рефлексировать по этому поводу. Это понимаешь и признаёшь как данность. Или остаёшься в розовых очках.
Только розовые очки слабо помогают смотреть в спины твоих детей, которые не оборачиваясь уходят в бой. И ты судорожно пытаешься вспомнить: всему ли я их научил? Да они же... давайте я пойду вместо них. Но они уходят тогда, когда нужно уходить не обернувшись. И это означает только одно - правильно я их научил.
Осталось полшага. Половина шага в никуда. Уходя, не надо оборачиваться. И самое главное - чтобы тебе не плевали в спину.
Оценка: 0.0844 Историю рассказал(а) тов. slrmx : 27-08-2016 23:28:53
Обсудить (1)
01-09-2016 08:09:18, Абзац
Напомнило грузинские мультики времён СССР. Вероятно, они был...
Версия для печати

Антиутопия

Давно минуло в небытие время восторженных романтиков, готовых влюбляться и мечтать, бежать за звездой босиком по росе и верить в чудеса... Да и было ли оно? Согласитесь, тяжело жить, руководствуясь рецептами счастья, почерпнутыми из произведений, восторженно воспевающих юных дев, ожидающих на берегу моря своего прекрасного принца под алыми парусами, на белом коне или, на худой конец, на черном «бумере». Одно утешение, что никто этим рецептам следовать и не пытается. Ну, может быть, за небольшим исключением совсем уж на голову упавших наивных дурочек. Остальным, как правило, мама еще в детстве доходчиво объяснила, что в наше время алые паруса могут легко обернуться красными фонарями, прекрасный замок улыбчивого принца - публичным домом где-нибудь в Турции, а сам прекрасный принц, он же мужественный капитан Грей - сутенером или маньяком-насильником.
Трудно осуждать заботливых родителей, подсовывающих своим подрастающим чадам вместо трепетно-наивных книжек старины Грина, пособия по ОБЖ, инструкцию по рукопашному бою и газовый баллончик в комплекте с электрошокером. И горе той волшебной фее, что спускается в наш грешный мир со своей примитивной волшебной палочкой и пристает к первой попавшейся Золушке со своей дурацкой тыквой. Она, бедолага, при этом сильно рискует получить по тыкве собственной.
***
Ее звали Анна. Просто Анна. В конце концов, если была просто Мария, то почему не может быть просто Анны? Впрочем, к делу это не относится, с таким же успехом ее могли звать Верой, Ниной и даже Анжеликой. Словом, ее могли звать, как угодно.
Каждый день она шла на рынок, где предлагала придирчивым покупателям свой товар. Нет-нет, она торговала не игрушечными корабликами, сделанными старым моряком. На прилавке у нашей Анны лежали «ножки Буша», толстенькие, аккуратно упакованные курские бройлеры, синюшные цыплята неизвестного происхождения «для супа» и еще много всего разного. Но не будем делать рекламу ее хозяину. Уж поверьте мне, он совершенно того не стоит.
Разумеется, ни в какие романтические глупости наша Анна давно не верила. День ее походил на день, неделя, на неделю, а месяц... ну месяца все-таки между собой различались - летом было жарко, пыльно и душно, зимой - холодно даже в валенках и ватнике, которые она прикупила на толкучке с развалов за сущие копейки, а осенью и весной еще и промозгло. И не было никакой надежды, что это когда-нибудь прекратиться. Казалось, жизнь ее превратилась в сплошную ленту Мебиуса и теперь всегда будет только так...
Впрочем, иногда случалось и некоторое разнообразие. Например, вот этот день выдался каким-то особенно пакостным. С самого утра дело не заладилось. Хозяин наорал на бедную Анну совершенно ни за что. Просто потому что маялся с похмелья и по этой причине поругался утром с женой. А всем его работникам была хорошо известна их старая семейная традиция - ругаться и питаться раздельно. В том смысле, что жена ругалась дома, а муж - на работе. Потом пришла сумасшедшая бабка из соседнего дома, которую в лицо знал весь рынок. Старая ведьма дотошно перевешивала на контрольных весах весь приобретенный товар, а потом устраивала скандал. То, что опытные продавцы, наученные горьким опытом, взвешивали ей товар «с походом» - только бы отвязаться от вредной старухи - не помогало. Бабка все равно долго и нудно ругалась, обзывая их «кровопийцами» и «крохоборами», вызывала милицию, представителей администрации и контролеров и требовала вернуть ей деньги за покупку в качестве «возмещения морального ущерба», словом, развлекалась по полной программе. Проще всего было бы сразу отдать ей продукты даром. Но сумасшедшая имела дурную привычку набирать товара сразу на целое состояние - побольше и подороже, а такую «гуманитарную помощь» больной старухе Анна отстегнуть никак не могла. В конце концов, она сама работала за копейки и жила, что называется, от зарплаты до зарплаты. К тому же, в таком случае сумасшедшая стала бы таскаться к ней каждый день - прецеденты уже случались.
После такого начала дня ждать чего-то хорошего уже не приходилось. Ничего хорошего и не произошло. Покупатели попадались какие-то капризные и скандальные, опостылевшие куры в коробке оказались смерзшимися в монолит и никак не хотели разбиваться, а когда разбились, выглядели словно жертвы авиакатастрофы в морге, так что втюхать их даже самым непритязательным покупателям еще надо было постараться. На улице с самого утра моросил гнусный серый осенний дождь, и хотя Анна стояла под крышей в «павильоне», тягучая промозглая сырая мгла проникала и туда.
Но все когда-нибудь кончается, так что в конце концов наступил вечер. Дома нашу героиню ждали кошка, теплый душ и диван, но до них еще предстояло добраться. В целях экономии Анна предпочитала пешие прогулки, тем более, что идти было всего минут сорок, а дождь к вечеру прекратился, и она привычно поплелась по хорошо знакомому маршруту...
А город жил своей жизнью, не обращая внимания на бредущую с тяжелой сумкой молодую женщину. Да, впрочем, с какой стати ему было озадачиваться ее проблемами? Мало ли своих... Вот у посетителей ресторана при самой дорогой городской гостинице было чем заняться. Шумный гомон хорошо поддатых и не менее хорошо одетых мужиков, куривших у входа, заставил проходившую мимо Анну, прижаться к обочине дороги, возле которой как раз затормозило такси.
Вывалившийся из машины пассажир мог направляться только в этот оазис богатства и веселья, куда же еще? Такие в живой природе не встречаются - они живут исключительно на обложках дорогих глянцевых журналов. Этот тип как раз и выглядел так, как будто только что вылез из этой самой обложки и даже глянец не удосужился стереть с наглой физиономии рекламного красавчика. Без пальто или куртки, прямо в дорогом костюме, блестящих под фонарями туфлях с холеным загорелым в неведомых тропиках лицом. Он был явно не из этой жизни - не из Анниной уж точно. И даже не из той, которую она привыкла видеть в этом самом ресторане - там все больше тусовались местные бандиты недавно ставшие бизнесменами, хотя уже и переодевшиеся по этому случаю из привычных треников в пиджаки «от Зайцева», ошибочно принятые ими за «от Кутюр». Собственно, потому-то Анна и задержалась удивленным взглядом на столь диковинной в здешних местах заморской птице. Примерно так, как если бы вдруг на сельском подворье среди привычных индюков и гусей с петухами увидела страуса или павлина. По странной прихоти случая и пассажир такси именно в этот момент вскинул на нее глаза...
Их взгляды пересеклись и...
Если вы ждете романтического продолжения этой истории, то напрасно. Дальше все пошло совсем не по тому сценарию, который предлагается в разных вариантах в многочисленных дамских романах, хотя вначале тип из такси и попытался было следовать классике жанра.
- Мадам! Мадмуазель! Ви есть кто я искаль! - возопил он издевательски коверкая слова с явным намерением посмеяться над бедной Анной. - Ви должен идти со мной! Ви будете звезда кино! Я снимать фильм...
Жизнь давно приучила Анну терпеть, сжав зубы любые оскорбления. Трудно выжить за прилавком, будучи трепетной ромашкой, так что задеть ее было трудно - мат грузчиков, незаслуженные оскорбления от хозяина точки, скандалы покупателей среди которых попадались всякие - ничего из этого давно не трогало ее и пролетало мимо ушей, не нарушая душевного равновесия, но это... Согласитесь, это было уж слишком! Кровь прилила к вискам и прежде чем она успела подумать, что делает, ее нога сделал шаг назад, рука с тяжелой сумкой размахнулась по широкой дуге и врезала этой самой сумкой с размаха прямо по наглой роже...
А надо сказать, сумка в руке у Анны была далеко не дамская. Там лежали пять замороженных окорочков, совсем уж раздрызганных, которые точно не удастся продать, а из зарплаты за них вычтут, пара кило рыбных обрезков, которые для ее кошки презентовала знакомая продавщица рыбы, стеклянная банка с битыми яйцами от продавщицы яиц за четверть цены от целых и еще по мелочи всякого - менее существенного... Короче, удар всем этим по голове снес наглого приставалу начисто - он рухнул как подкошенный к ее ногам в звенящей тишине, что внезапно воцарилась вокруг... Впрочем, наверное Анне это только показалось, так как сразу за этим на нее взрывом обрушился шум и крики, подстегнувшие ее, словно удар хлыста. Ужас от осознания содеянного и того, что сейчас вся орущая толпа из ресторана кинется к ней и... что они с ней сделают ей даже представлять не хотелось, да она и не стала - страх придал сил и ускорения. Анна, как ошпаренная кошка, перелетела через поверженного на мокрый заплеванный асфальт противника и помчалась, словно на крыльях... ну в общем - вся окрыленная.
***
Как Анне удалось оторваться от погони, да была ли эта самая погоня, она так и не поняла - в себя пришла только после того, как захлопнула за собой дверь в квартиру и она обессилено рухнула прямо на пол в собственной прихожей, размазывая по лицу слезы, непонятно от чего вдруг накатившие, когда все уже осталось позади...
Впрочем, Анна умела справляться с собой, справилась и теперь. Все еще пошатываясь на гудящих после такого внезапного марафона ногах, она прошла в ванную, умылась, накормила удивленно притихшую кошку и только потом подошла к старому серванту в котором держала свои документы. То что она искала, находилось в самом дальнем углу, задвинутое разными необходимыми вещами. Да и зачем ей это могло бы понадобиться? Уже точно - никогда...
Анна глубоко вздохнула, открыла твердые корочки документа и с отвращением посмотрела на такую когда-то желанную надпись - актерский факультет Высшего театрального училища имени Б.В.Щукина. Вздохнула, сдержав последнюю, невесть откуда взявшуюся слезинку и сунула назад ненужную бумажку - подальше с глаз. В конце концов этот идиот, вздумавший пошутить с замученной и замурзанной теткой с сумками ни о чем таком даже не догадывался - просто развлекался... Не убила же она его? Впредь умнее будет, да и ей придется теперь какое-то время ходить не по этой улице, а по соседним. Или ездить пару остановок. Не разорится... Короче - забыть и жить дальше - и хрен с ним со всем... жаль только, банка от удара разбилась и яйца вытекли...
***
Спустя два часа в номере гостинице побитый, но вполне себе уже пришедший в чувство давешний Аннин «знакомец», прикладывая мокрое полотенце к огромному синяку на физиономии, страдал на чистейшем английском,.
- О! Какое лицо! Какое лицо, Егор! Какие глаза и экспрессия! Я искал этот взгляд... Нет, Егор, ее надо найти! Теперь я не смогу снимать... Без нее - не смогу! Аксинья! Именно такая должна быть Аксинья!... Без нее не будет фильма!
- Да брось ты, Джеймс... Лучше выпей. - его собеседник лениво развалившись в кресле потягивал дорогой виски. - Просто сумасшедшая баба, курица какая-то заполошенная. На что она тебе? Полно безработных актрисулек - найдем и с такими глазами, и не с такими... Слава Богу - легко отделался, док сказал, удачно попала, без травм обошлось. А то хрен ее сумасшедшую эту знает, что у нее в том бауле могло быть? Некоторые дуры и гантели носят...
Оценка: 1.2273 Историю рассказал(а) тов. Рыська : 02-08-2016 23:09:03
Обсудить (7)
04-08-2016 07:38:22, Шурик
Я тоже знаю. И даже не пару, а побольше. И с хеппи-эндом...
Версия для печати


Кельтское проклятье.

Электричка медленно остановилась, двери с шипением открылись, выпустив на перрон разгоряченных пассажиров. Полуденное солнце жарило как в Африке, липкая духота обволакивала. Три подружки, выбравшись из вагона, перевели дух:
- Ну и пекло! Асфальт плавится, аж через подошвы жжет!
- А ты еще каблуки надеть хотела! Прикинь, каково сейчас на них буксовать. Шпильки не для такой погоды.- Настя вытянула в глубокий разрез стройную ногу и полюбовалась переплетенными ремешками, похожей на древнегреческую, сандалии.
- Женька, что бы мы без тебя делали! - Света крутнулась на месте - Классный сарафан! Чистый лен! Легкий, тонкий! В такую погоду - лучше не придумать!
- Повезло, что в магазин удачно зашла, как раз утром деньги за перевод получила. Ну и взяла три, себе и вам. - улыбнулась Женя.
- Зато мы с Настей одинаковые, как клоны, - критически резюмировала подруга, разглядывая кельтский орнамент на груди и подоле у Жени, - Это у тебя времени хватает вышивать, а мы зубрили. Ты-то сдашь! - вздохнула Света.
- Да ладно тебе! И вы сдадите! Зря я что ли с вами занималась? - Женя погладила вышивку на груди,- А завтра к тете моей заедем, у ней машинка крутая, вам тоже что-нибудь забабахаем. Только реши, что вышить.
- Я хочу что-нибудь восточное - тряхнула черными волосами Света
- Тебе пойдет, - окинула взглядом подругу Настя, - У Сережи были рисунки, спрошу.
- Он ведь у тебя худграф заканчивает! - радостно улыбнулась Света, - Точно! Попроси, пусть придумает что-нибудь... Так что? Зачет сдаем и вечером это дело отмечаем?
- Где? - деловито поинтересовалась Настя, - И кто еще будет?
- Надеюсь, Саша с Виктором смогут. Зайдем в училище, спросим на КПП чтобы позвали. Старший курс - им сейчас уже проще.
- С Виктором?.. - улыбка на лице Светы угасла.
- Ой, да ладно тебе! Помиритесь! - приобняла подругу за плечи Женя, - Саня говорил, что Витя тоже весь мрачный ходит. Как раз и повод встретиться - вы же гордые оба, первый никто мириться не пойдет. Так что, не грусти, подруга! Всё будет хорошо! Настя, у вас какие планы на вечер?
- Вроде никаких не было, позвоню Сереже, решим, где встретиться.
- Может, по мороженому? - предложила Света.



Ай, жара! - немолодая цыганка Лола, отдуваясь, присела на скамейку в слабой тени чахлого тополя, - У тебя как, Дарка? Продала что-нибудь? - обратилась она к более молодой товарке.
- Что говоришь?! Кому тут продашь? - та досадливо махнула рукой
- Ту хохавЭса, мэ джинОм! (ты врешь, я знаю), - проворчала Лола, обмахиваясь цветастым платком.
- Со ту пхэндЯн?(Что ты сказала?), - вскинулась та
- Мишто акана брэ!(Да ладно тебе!) , - махнула рукой Лола, - Мэ кхраниО(Я устала). Сейчас поезд придет, иди к вокзалу.! Палэ, палэ! (Давай, давай!)

Дарка, недовольно покривившись, поднялась, и вскоре скрылась в здании вокзала. Лола, облегчено вздохнув, уселась поудобней, и вдруг взгляд ее выхватил из немногочисленных пассажиров только что прибывшей пригородной электрички, трех весело болтающих девушек, направляющихся к киоску с мороженым. Миновать ее им не получалось - дорожка проходила как раз мимо скамейки, на которой расположилась Лола. Цыганка хищно подобралась, вытащила из складок юбки маленькое зеркальце, подышала на него, протерла и спрятала назад. Затем, встав со скамейки, кинулась наперерез девушкам.

- Эй, тырдЁв! чаЯлэ, красавицы! Давай погадаю! Всю правду чачипЭ
мэ тут пхэнАва! Что будет, что было.! Карты всё скажут! на дАрпэ, красавицы!

- Спасибо, не надо! Отмахнулась Света

- Эй! - уже менее любезно обратилась Лола к не думающим останавливаться девушкам, - Давай погадаю! Слышишь! Эй! Не хочешь?! - возвысила она голос, - Тогда проклятье нашлю! Цыганское, старинное! И замуж потом не выйдешь никогда, и болеть будешь, и счастья тебе в жизни никогда не будет! - не оставляла она попыток привлечь внимание потенциальных клиенток .
- Ну, сказали же, не надо! - повернулась Надя, не сбавляя шаг.
- Стой! - забежала вперед Лола, - Не хочешь гадания - дай денег! А не дашь- прокляну!
Девушки вынуждены были остановиться. Неширокий проход между ларьками теперь полностью загораживала гадалка, растопырив руки в стороны, и не желая упускать добычу. Женя нехорошо прищурилась:

- Проклянешь? Мы тебя сами сейчас проклянем! Пропусти лучше от греха!
- ЧачипЭ ?! Ты?! Меня?! Тэ скарИн ман дэвЭл! - торжествующе выкрикнула Лола, - Всё, проклята ты теперь!..

Девушки переглянулись. Женя вскинула руки к небу. Подруги, мгновенно образовав круг, тоже синхронно подняли руки.
Цыганка осеклась. Происходило что-то непонятное и пугающее.

- Отхэре сЭде хис хлАфорд АэлфрЕде куИнге пАэт хэ элАра НоргмОнна нОрпмэст бУдэ!
Хэ куАэп пАэт хэ бУдэ он пАэм лАндэ норпвэАрдум уип па вэстсАе.
Хэ сЭде пЕа пАэт ланд сай суИпе ланг норп пОнан..., - хором, нараспев начали декламировать девушки странные слова.

Внезапный порыв ветра погнал по привокзальной площади пыльный смерч. Из-за здания вокзала быстро выползала черная грозовая туча.

- Ак хит ис Эал вЭстэ бУтон он фЭавум стОумум стуккемЭлум вИтсиап фИннас он хУнтопе он уИнтра энд он сумЭра он фискАпэ иэ пЭрэ сэ!


Зеленые глаза рыжеволосой - теперь Лола уже не сомневалась - ведьмы, с вышитыми на длинном светлом сарафане колдовскими (а какими же еще?!) знаками, пронзительно смотрели, казалось, в самую душу гадалки.
Три девушки, брюнетка, блондинка и самая из них опасная - рыжая, несомненно, главная ведьма, продолжали все громче и громче:

- Хэ сЭдэ пэт хэ эт сУмум тсИррэ уОлдэ фАндиан ху лОнгэ пэт ланд нОрпрухтэ лЭгэ Оппэ хуЭпэр Энинг мон би нОрпан пэм вЭстэннэ бУдэ!!!

Со стоящего рядом тополя, с пронзительным карканьем, сорвалась ворона и, суматошно размахивая крыльями, понеслась к реке. Ветер усиливался, черная туча неумолимо надвигалась, уже наползая своим краем на солнце.
Гадалка с трудом отвела взгляд, зажала ладонями уши, чтобы не слышать пугающих колдовских заклинаний, и, поднимая длинной юбкой пыль, без оглядки, со всех ног припустила прочь, подальше от нового, неизвестного и страшного колдовства.

Девушки переглянулись и весело расхохотались.
- Ну, вот и закрепили лишний раз, - удовлетворенно сказала Женя.
- Гроза идет. Бежим скорей к автобусу, пока не началась, - Настя посмотрела на часы.
- Но мороженое я, все же, куплю,- Света, вытащив из сумки с лохматой индейской бахромой, кошелек, направилась к киоску.


В высоком, сводчатом коридоре корпуса филологического факультета было тихо и прохладно. Изнуряющая жара не могла пробиться через полутораметровые стены старинного здания. За окнами радостно лупил по металлической крыше флигеля долгожданный ливень. Вдалеке сверкнула молния, вскоре донесся глухой раскат грома. Света сосредоточенно читала конспект. Настя, уже получившая зачет, довольная и расслабленная сидела на широком подоконнике и вполголоса делилась впечатлениями с еще не сдавшими однокурсниками. Дверь открылась, Женя, улыбаясь, вышла из аудитории.
- Ну, что? - шепотом спросила Настя. Женя молча подняла растопыренную пятерню.
- Следующий! - донеслось из аудитории.
Света, глубоко выдохнув, и быстро перекрестившись, вошла.
- Дверь оставьте приоткрытой, пусть хоть немного сквознячком проветрит, а то душновато здесь, - пожилой преподаватель приветливо кивнул девушке, - Берите билет, готовьтесь.
Света взглянула на билет и облегченно перевела дух: - Я без подготовки, можно?
Преподаватель внимательно посмотрел на девушку поверх очков: - Что ж, похвально, что вы не отнимаете у меня время. Уже одно это говорит в вашу пользу. Вижу, что готовились. Ну-с, прошу.

- Вопрос первый - донеслось из за приоткрытой двери, - «Путешествие Отхере» на староанглийском.
- Пожалуйста, я весь внимание.

- Ohthere sæde his hlaforde, Ælfrede cyninge, þæt he ealra Norðmonna norþmest bude...


(История невыдуманная. Сюжет был мне любезно подарен 10 лет назад Регионом22.)


Оценка: 1.8153 Историю рассказал(а) тов. Бегемот : 12-05-2016 20:42:49
Обсудить (16)
23-05-2016 17:08:16, Абзац
Здорово. +2. Вот только диалоги в начале слегка вычурные, КМ...
Версия для печати


Сага о креативе (детям до 18 лет читать не рекомендуется).
Приехал на строящийся автосервис, чтобы уточнить некоторые вопросы, возникшие у строителей к нам, проектировщикам. От работы отвлекла спокойная и доброжелательная беседа двух электромонтажников, изобиловавшая почему-то суровыми «терминами». Один из них возился у электрощита, второй отдавал указания из дальнего угла цеха с антресоли. Звучало это примерно так:
- Саша, замкни на х...ю фазу с нулем! Так... Хорошо... Разомкни и заизолируй!
- Петрович, ты пое...нь нашел? Сечение - два с половиной.
- Да, нашел, совпадает.
- Теперь долб..еб, три по полтора...
- Не обращайте внимания. Поручили стажерам протянуть кабели от щита до потребителей, а они, заразы, промаркировали концы этих кабелей не одинаковыми цифрами, как в схеме, а одинаковыми матюгами. Креативщики хреновы...
Оценка: 1.1509 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 28-04-2016 08:28:54
Обсудить (6)
10-05-2016 06:46:59, Шурик
[quote=Fry;4015968]Из двух, и только из двух ? елдипень и ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2016 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2016 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru