Когда весной 1942 года командиру одного из батальонов, державших оборону участка Волховского фронта, представили нового снайпера, майор подумал, что стал жертвой чьей-то злой шутки. Перед ним стоял дряхлый старик с седой бородой, в гражданской одежде, едва (как показалось в самом начале) держащий в руках винтовку-«трёхлинейку».
— Сколько же вам лет? — в полном изумлении спросил командир.
— В июне восемьдесят восемь исполнится... — спокойно ответил дедушка. — Не беспокойтесь, меня не призвали — в тылу всё нормально. Я доброволец. Покажите позицию, откуда я смогу стрелять. Поблажек не надо, буду воевать на общих основаниях.
Почётный член Академии Наук СССР, бессменный (с 1918 года) директор Естественно-научного института им. Лесгафта Николай Александрович Морозов потребовал отправить его на фронт ещё 22 июня 1941 года — в первые же часы, когда объявили о нападении Германии. В 1939 году он закончил курсы Осоавиахима, и с тех пор постоянно упражнялся в снайперской стрельбе.
Несмотря на очки, Морозов стрелял прекрасно, о чём и указывал в своих частых обращениях в военкомат. Академик считал — в тот момент, когда Отечество в опасности, и советскую землю топчут немецкие сапоги, все должны сделать свой вклад для достижения Победы. Ведь немцы ежедневно обстреливают улицы Ленинграда, он хочет ответить им тем же, поквитаться за убитых женщин и детей. Страшно удивлённое такому напору начальство в итоге не выдержало, и сообщило — товарищ академик может выехать на участок фронта вблизи Ленинграда, и принять участие в боевых действиях. Но, ввиду преклонного возраста, исключительно в качестве командировки, на один-единственный месяц.
Появившись в окопах, Морозов моментально поразил всех — тем, что он ходил без палочки, легко (в случае обстрела) пригибался, и с винтовкой обращался, как завзятый фронтовик. Академик пару дней выбирал себе позицию для стрельбы — и, наконец, залёг в засаде в траншее. Он пролежал так два часа, в довольно прохладную погоду, пока не нашёл свою цель — нацистского офицера. Тщательно прицелившись, Морозов убил немца сразу — с одного выстрела.
Этот случай ещё более удивителен тем, что советский академик-снайпер — учёный с мировым именем. Ну, представьте, Альберт Эйнштейн взял бы и отправился воевать на фронт. Сын ярославского помещика и крепостной крестьянки, потомственный дворянин Николай Морозов был довольно «горячим» парнем с самой юности. Вскоре после гимназии (откуда его исключили за неуспеваемость) он вступил в подпольную организацию «Народная воля»: состоял в числе тех, кто планировал состоявшееся 1 марта 1881 года убийство императора Александра II.
Отсидел почти 25 лет в тюрьме, был выпущен на свободу ввиду амнистии, последовавшей за революцией 1905 года.
Удивительно, но именно за решёткой «террорист» заинтересовался наукой. Морозов самостоятельно выучил 11 языков (французский, английский, итальянский, немецкий, испанский, латинский, древнееврейский, греческий, древнеславянский, украинский и польский). Занялся физикой, химией и астрономией, увлёкся также математикой, философией, политэкономией.
В камере Морозов заболел туберкулёзом, и находился на грани смерти — однако, выжил благодаря придуманной им системе специальной гимнастики: болезнь отступила. Освободившись из заключения, Морозов с головой погрузился в науку — достаточно сказать, что он опубликовал 26 (!) научных трудов.
В 1910-м году учёный совершил полёт на аэроплане, изрядно напугав власти — жандармы посчитали: экс-революционер может из облаков бросить гранату в государя Николая II, и устроили обыск на его квартире. Доказательств «подрывной деятельности», впрочем, не нашли. Тем не менее, будущего академика арестовывали дважды — в 1911 и 1912 годах. Всего он провёл в тюрьме почти 30 (!) лет.
После революции Морозов не стеснялся открыто критиковать Ленина, заявляя — дескать, не разделяет большевистские взгляды насчёт строительства социализма: буржуазия и пролетариат должны сотрудничать, друг без друга им не выжить, промышленность нужно не грубо отнимать, а мягко национализировать.
Уважение к Морозову как учёному было таково, что большевики помалкивали. Ведь по объёму исследований в области физики и химии в двадцатых годах XX века во всём мире не было научных светил, равных Морозову по авторитету и результатам. Даже после того, как при Сталине в 1932 году закрыли Русское общество любителей мироведения (изучения геофизики и астрономии), и репрессировали всех участников, председателя общества Морозова не тронули — он уехал в своё бывшее имение Борок, где работал в специально построенной астрономической обсерватории.
И вот человек подобного уровня, светило мировой науки, автор гениальных трудов, создатель научного центра, приезжает добровольцем на фронт — в качестве рядового солдата: воевать за Родину. Живёт в землянке, ест из солдатского котла, без жалоб терпит тяготы войны — несмотря на то, что он глубокий старик. Красноармейцы поражаются — на удивительного дедушку приходят посмотреть из других частей, слухи о нём распространяются по всему фронту. Академик сердится — вот, делают из него звезду, а ему воевать надо. Сражался он смело. Обстоятельно и не спеша, изучив траекторию полёта пули, особенно в условиях влажности (как и положено физику), Николай Морозов застрелил ещё несколько немецких военнослужащих. Вконец взбешённые гитлеровцы принялись охотиться за лихим академиком, подвергая частому орудийному обстрелу возможные укрытия старого снайпера. В результате перепуганное руководство, невзирая на протесты Морозова, вернуло учёного с Волховского фронта назад, призвав сосредоточиться на научной работе. Академик ещё несколько месяцев буянил, требуя снова отправить его сражаться на передовую простым снайпером, но затем остыл.
В 1944-м году, оценив воинскую доблесть, Морозова наградили медалью «За оборону Ленинграда» и орденом Ленина. В письме Сталину от 9 мая 1945 года учёный с радостью сообщил: «Я счастлив, что дожил до дня победы над германским фашизмом, принёсшим столько горя нашей Родине и всему культурному человечеству». 10 июня 45-го Николай Александрович Морозов был награждён ещё одним орденом Ленина. Он выразил сожаление — увы, ему так мало удалось сделать на передовой для Победы.
Учёный умер в возрасте 92 лет, 30 июля 1946 года. В нашей памяти он останется самым старым участником Великой Отечественной — не подлежавшим призыву, но отчаянно рвавшимся на фронт и добившимся своего, хотя бы на месяц. Сейчас даже не верится, что такие люди, как Морозов, вообще могли существовать. Но, тем не менее, они были живой реальностью той войны.
(с) Zотов
|
