Жили у бабуси два веселых гуся.

История эта произошла на участке Краснознаменного Кишиневского погранотряда, а заставу я вам не назову, чтобы не формировать антисоветских и антироссийских настроений. В не столь далекие времена, когда гигантские совхозные сады Советской Молдовы носили почетное наименование 'Пограничник', комсомольская молодежь предприятий шефствовала над заставами, а служба в погранвойсках была достаточно почетна, тогда, когда редкий житель приграничья сурово не бросал взгляд в сторону братской Румынии и был готов оказать содействие в деле государственной значимости - охране государственной границы СССР, так вот, в эти самые времена жила на берегу Прута бабуся. А жила бабуся не просто в приграничье, а в самой, что ни на есть пограничной полосе. Так уж была устроена 'Граница Дружбы', что система порой проходила по самой околице сёл, и наше село не являлось исключением. Утопая в садах, полыхая огнем цветочного многоцветия, белея всеми своими аккуратно побеленными домиками чуть кокетливо выглядывающими из под виноградных лоз, молдавское село спускалось к тихим плавням Прута. Только забор системы С-100 своими накреазоченными столбами и свинцовым блеском колючки портил этот поистине идиллический пейзаж. Правда дозорная тропа своими живописными изгибами пыталась каким-то образом скрыть эту диспропорцию и ей, надо признать, это почти удавалось. Ну, что же, картина получилась вполне сносная и отражающая действительность той благодатной поры. Люди в селе жили в меру трудолюбивые, в меру трезвые, радушные и гостеприимные, являя собой яркий пример той самой новой общности - советского народа. Растили детей, урожай и всякую скотину на зло врагам во славу Отечества. Бабуля наша, не смотря на то, что достигла уже глубокого пенсионного возраста тоже не была в стороне от всех этих процессов, но в силу уже указанного мною возраста, детородные функции давно утратила, а посему сконцентрировалась на двух последних позициях: урожае и скотине. Растила она гусей. И надо же такому случиться, стал на наши священные рубежи посягать супостат, при чем с завидным постоянством. Что ни утро, так 'сработка' и несется крупной рысью, в сторону границы пограничный наряд, 'тревожка' значит, и срывается с матом, ревом и пылью 'шишига' со двора заставы унося в тревожную даль заслоны. Бдят воины, ратуют за покой рубежей наших. Не пройдет враг! Только как прибежит тревожка на участок, а врага и нет. И местных опросят, нет врага. Прямо какой-то человек невидимка. Все бы ничего, да Жужа на заставе сдохла, а новую вот-вот привезут с отряда, а пока нету. Побегав так пару раз, решил начальник заставы, человек опытный и заслуживающий уважения посадить в том 'поганом' месте 'секрет'. Бдят воины, а под утро, только петухи проорали, глядь, бабуся наша, ветеран труда, гонит хворостиной своих гусей. Подходит к системе, приподнимает нижнюю нить, замыкая естественно систему, и пропускает в плавни своих гусей, на выпас, так сказать. Запустила, перекрестила и в свой сад-огород пошлепала. По сработке доложили на заставу, приехал замполит, гостями пришли к бабуле в дом, провели разъяснительную беседу. Однако не вняла уговорам старуха. Как водила гусей так и водит. Сходил замполит с начальником заставы к председателю колхоза, может не вникает в проблему старуха, и по нашему не размовляет. "Да ладно, ерунду-то молоть, все мы люди советские, объясним" - заверил председатель и вставил бабке по полной. Криком крича, плюнув в сторону председателя, старуха прогнала его прочь, а на следующий день все опять повторилось. 'Ну не знаю я мужики, что с ней делать, - сказал председатель, - белены, что ли она обожралась, орет, что гусей ей негде пасти, воды ей не хватает'.
'Ладно,- вздохнув, сказал капитан - Будем воспитывать!'
И был выставлен на участке странный прибор, 'пульсатор' в пограничном обиходе. Защитного цвета ящик, имеющий источник питания и работающих в двух режимах: пульсации и накопления. Тянулась от него в разные стороны тонкая стальная нить на растяжках, такая же тоненькая как на МЗП. А по нитям этим в режиме пульсации летел ток. В режиме 'накопления' ток этот накапливался и при прикосновении к нити несся аж со звоном, поражая врага. Правда, врагом по инструкции являлись исключительно животные, дикие и домашние, склонные к пересечению государственной границы. Ну, узнали? Так это же полный аналог 'электропастуха'! Правильно, пульсатор по-нашему. Вот и поставили эту хрень в режиме накопления импульса на бабулю с ее гусями. Утречком, с первыми петухами, старушка погнала по росе своих гусей, коварные пограничники установили растяжку прямо под нижней нитью колючки, бабуля ничего не подозревая, прихватила ее и: Три тысячи вольт со звоном преодолев расстояние и время вдарили ей по мозгам, рукам, ногам и прочим частям тела. Бабуля слетела с копыт и очумело пялясь на систему, замерла. 'Секрет' давясь от смеха, усилил наблюдение. Бабуля, мотнув головой, вдруг подорвалась как сумасшедшая и ломанулась домой. Гуси остались на месте недоумённо гогоча. С тех самых пор гусей на Прут она не выпускала. Председатель и пограничники были признаны кровными врагами, до тех самых пор, пока замполит не пригнал к ней солдат и они не вырыли ей небольшой ставок рядом с домом, а благодатный Прут не заполнил его водой. Так и жила дальше бабуся и ее гуси.

Жизнь пошла своим чередом. Все также нес свои тихие воды Прут, цвели сады, в обещании дать богатый урожай, белели мазанки. Вот только ныне это не наша земля, а народ там стал пьян и не весел. Жаль.