Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Ветераны

В данном разделе представлены истории, которые в прошлом были признаны достойными находиться под Красным Знаменем нашего сайта.

Авиация

Ветеран
Лучшие истории 2013 г. из раздела "Авиация"

Аэродром «Северный»
Пятница. 10 часов 25 минут

- «Эрмитаж», 132-й карту выполнил, вырулить для взлета.
- 132-й, выруливайте. Курс взлета 81 градус.
- Разрешили, 132-й.
Ми-8 с бортовым номером 49 «поехал» на полосу аэродрома «Северный»...

Очередной день майора Дуничкина начался на удивление спокойно. Тапки оказались под кроватью, давление в норме, завтрак - горячим и вкусным, а постановка задачи - деловой и быстрой. Единственное, что смущало - это погода. Ветер был не сильный, но плотный. Десятибалльная облачность опускалась все ниже, в воздухе ощутимо запахло дождем...
ВПШГ (воздушная поисково-штурмовая группа -КБ) приехала на УРАЛе. Командиром оказался давешний знакомый Чухинцева. Узрев экипаж разведчик заулыбался:
- О, здАрова авиация! Как жопа? Не болит?
Алексей смущенно крякнул и непроизвольно почесал свою пятую точку. Виктор, поручкавшись с разведчиками:
- ЗдАрома, маньяки. А че ей сделается. Жопа летчика - это два дополнительных полушария, которые есть «Альфа и Омега» авиации.
- В смысле??? - вполне искренне удивляется «разведос».
- А в прямом. Летчиская задница - это шестой орган чувств.
- И?... - спецура слушала майора, окружив его полукольцом.
- И он мне вот подсказывает, что ваше нашествие в Затеречный район Ичкерийской респАблики в такую вот мерзкую погодку требует подготовки в виде дополнительного жертвоприношения.
Разведчики, открыв рот, зачаровано внимали разглагольствованиям доморощенного философа.
- Камлать сейчас будем.
Дуничкин заглядывает в кабину:
- Леха, где мой шаманский бубен?
Правак, озадаченно моргнув, не сразу принимает «правила игры» своего командира.
- Чего?..
- Бубен мой где?!
- Ннне знаю... - Чухинцев, хлопая глазами, постепенно начинает въезжать в тему. - Вроде Макаров брал. Он же по вечерам по тихому шаманит.
Спецура, вертя головами обутыми в сферы, начинает непроизвольно хихикать, догадываясь, что летчики, известные в армейской среде своим неподражаемым трепом, попросту разыгрывают их.
Макаров с видом Булгаковского Кота-Бегемота, «починяющего примус», вертелся по другую сторону вертолета. Естественно, разговор Дуничкина не мог быть им не услышан. Отойдя к рулевому винту, Владимир Андреевич пробубнил указания в «Айком»...
- Ха! Хватит заливать, авиация! А то мы не знаем, что... - ироническое замечание разведчика обрывается. Глаза командира «командос» округляются. Хихиканье остальных «специалистов» тоже сходит на нет. Спецура как-то сразу подтягивается к своему вождю и пялится в сторону домика, откуда к вертолету приближается Валера - правак майора Шершнева. В руках у Валеры был шаманский бубен...

Пятница. 10 часов 32 минуты
Ми-8 N49

- «Эрмитаж», 132-й на первом отход левым по заданию.
- 132-й по заданию выполняйте, «Эрмитаж».
- Леха, давай курс. Погнали наши городских. Блин...
- На курс 20.
- Принял. 20. Включаем вооружение. Стас, главный.
- Главный включен. Оружие к бою готово.
- Принял...

- О-Ф-И-Г-Е-Е-Е-ТЬ!... - слитный выдох представителей ВПШГ шипящим восхищенным шепотом растворился в пространстве.
- Командир, ты че, РЕАЛЬНО будешь колдовать?!
Разведчики недоуменно смотрят на подошедшего правака.
- Витя, Макаров сказал, ты бубен забыл. А возвращаться плохая примета. Я принес. Только свежей вороны нет. Вот, чуток мяса в столовой дали. - Валера отдает «инвентарь» ошалевшему Дуничкину и с невозмутимым видом удаляется. «Рексы», разинув рты, пялятся на пилота...

Пятница. 10 часов 45 минут
Ми-8 N49

- О, гляди. «Чехи» рыбу ловят. Леха, ты видел, когда-нибудь нохчу-рыбака?
- Тока если они фугасами «рыбачат». А вместо реки - дорога.
- ТочнА. Прям лучше и не скажешь. Скока там еще до поворотного?
- Первую минуту считаю...
- Принял... Подержи, я покурю.
- Взял...
- Отдал...

Понимая, что отступать некуда, Дуничкин, приняв «подарок», разворачивается к разведчикам. Те, сбившись в кучу и насторожено поводя стволами автоматов, молча наблюдают за манипуляциями «пилота-шамана». Дабы не уронить авторитет командира, Чухинцев, засунув голову под приборную доску, истерично ржал внутрь себя, для пущей надежности заткнув рот кепкой.
Сделав сосредоточенно-умное лицо, Дуничкин приступил к обряду. Достав из пакета кусок сырой говядины и проковыряв в нем отверстие, майор напяливает его на ствол носового пулемета. Затем, отойдя от вертолета метров на пять, поворачивается лицом на Восток и подымает руки с бубном вверх. Ветер затихает. Над стоянкой устанавливается тишина. Спецура завороженно следит за «шаманом».
Из домика выходит Виталич и, увидев Дуничкина с бубном и замерших в немом восторге разведчиков, тут же выпадает в осадок...

Пятница. 10 часов 55 минут
Ми-8 N49

- Да... С бубном это я переборщил....
- Витя-а-а... Не напоминай. Меня опять «кондратий» сейчас хватит. Нам еще работать.
- Стас, позови старшОго в кабину.
- Ок. Сейчас кликну. За пулемет?
- Нет, за тобой пусть постоит. Уточнить кое-что надо.

Макаров с остальными зрителями в лице наземного техперсонала и свободных пилотов находился в «засаде» в курилке. Дабы не поломать достойно срежиссированную самим собой театральную постановку, Андреич начинает шипеть в сторону Виталича:
- Сссссс... Виталичччььь... Ползи на голосссс...
Ошалев от уведенной картины, Виталич, беззвучно открывая рот и пуча глаза, проходит в курилку к Макарову:
- Ой, бля-я-я-я... У Вити совсем крыша поехала...
Макаров, обхватывая за плечи командира, начинает посвящать последнего в суть происходящего. Через пару минут поняв, что это не умопомешательство Дуничкина, а розыгрыш, Виталич с воплями начинает пинками разгонять зрителей из «партера». Распинав публику, устремляется на «сцену», грозя всеми возможными и невозможными карами экипажу Дуничкина, если они не взлетят через минуту.

Пятница. 10 часов 56 минут
Ми-8 N49

- Звал, командир?
- Да, смотри сюда. Вот Песчаное. От него начинаем крутить. Откуда начнем?
- Секунду, сорентируюсь... Вот. Значит, от Песчаного на Кумли, потом на Буруны N3, затем на Карасу и вот эти сопочки южнее Червленых Бурунов.
- Понятно. Кого ищем?
- Да есть инфа одна... Надо проверить.
- Добро. Начали.

Наблюдая в окно за взлетающим вертолетом Дуничкина, Шершнев задумчиво трет подбородок:
- Слушай, Виталич, а чего это там Виктор как чукча с бубном скакал? И где он его, собственно, надыбал?
Виталич, продолжая строчить боевое донесение:
- Да... Андреич в своем репертуаре... Все без смехуЁчков своих обойтись не может. А бубен... А что бубен? Давеча кто-то из Иркутских бригадиров на борту оставил, вот и приютили у себя. Нам звонили уже, просили поберечь. С оказией передадим. За бакшиш, знамо дело...
- Понятно... Тока скажу тебе, Виталич, неправильно это...
- В смысле?
- Не нужно смеяться над тем, чего не понимаешь. С нашей работой тем более...
- Да ладно тоску нагонять. Нормально все будет... Надеюсь...
- Вот и я о том же...

Пятница. 11 часов 15 минут
Ми-8 N49

- Так, Леха, мы счас где?
- Где-то здесь...
- Че так неуверенно?
- А ты побольше крутись. Я те че, GPS что ли? Шарахаешся из стороны в строну. То сюда, то отсюда... Кругом пески одни. Хер уцепишься...
- Ладно, не шипи. Домой долетим?
- Долетим... Куда мы денемся... О! Смотри, «Нива», бля!!!
- Точняк! Стас, кричи старшОго!
В кабину вваливается старший группы:
- Чего тут у вас?..
- Гля, она?
- О!!! Зашибись!!! Ловим!!!
Ми-8, заложив вираж, начинает ловить автомашину. «Нива» увеличивает скорость.
Разведос с охотничьим блеском в глазах начинает орать:
- А-А-А БЛЯ!!!! Точно нечистые!!! Командир, высаживай нас!!! Счас мы их спеленаем!!!
Вертолет, пройдя над «Нивой», опять закручивает вираж. «Нива» резко останавливается. Из неё выскакивают четверо «партизан» и разбегаются в разные стороны. Видя, что бандюки разделились, старшОй впадает в истерику:
- ДАВАЙ, ВЫКИДЫВАЙ НАС!!! БЛЯ, УЙДЕТ РЕЗУЛЬТАТ!!! - и вываливается в грузовую. Дуничкин сажает машину и из нее мгновенно выпадает часть группы.
- Витя, давай за теми!!!- Охотничий азарт заражает и весь остальной экипаж. Вертолет подпрыгивает метра на три и устремляется за другим бандюком.
В кабину залетает разведчик и, заламывая руки, просится за пулемет. Бортач, показав кукиш, сам усаживается на сидушку:
- Командир! Пройдись над ним!!! Счас мы его положим!!!!
- Мужики, тока живым давайте!!!
Сафари завертелось...

Пятница. 12 часов 30 минут
Ми-8 N49

Крутанувшись над останками горящей «Нивы», вертолет берет курс домой. Чухинцев, уточнив что-то на карте и скорректировав курс:
- Бля, здорово покуражились, да, командир?
- Это точно. Шикарная охота получилась. У нас давно такой не было.
В грузовой кабине разведчики незлобно попинывали троих духов, обсуждая подробности. Вертолет приближался к Тереку...
- Стас, че за кипешь там, выгляни. - Виктор, педалируя машину, смотрит на приближающуюся реку. - Лех, бля, смотри... Прям по Тереку стена стоит... Сука, не хочется на эшелон залазить...
В кабину, опережая указания Дуничкина, заглядывает старшОй:
- Командир, там духи как будто с ума сошли. Их пизд....шь - они не чувствуют. Орут и мечутся как будто обдолбленные. Че делать?!
Виктор, озабоченный приближением неприятного метеообразования в виде пониженной облачности с плотным мелким дождем и ухудшением видимости, отвечает:
- Да выкиньте одного нахер, вон в Терек, остальные заткнутся. Вам и двоих за глаза хватит...
Разведчик скрывается обратно.
- Леха, посчитай, нам топлива при наборе эшелона на Моздок хватит?
Штурман начинает двигать НЛ-10 (штуманская линейка вроде логарифмической - КБ), шевеля губами и делая пометки на НПЛ (наколенный планшет лётчика - КБ). Через минуту выдает:
- В обрез. Тока на один заход.
- Сука... Может, дома сядем, а?
- Давай попытаемся...
Вертолет входит в дождь...

Пятница. 12 часов 50 минут
Ми-8 N49

- «Эрмитаж», 132-й на четвертом 100 посадку.
- 132-й посадку разрешаю. Ветер у земли 100-110 градусов 8 порывы до 12.
- Принял, 132-й.
- Повнимательней на заходе. Что-то птиц много.
-Понял, 132-й...
Одновременно с последней фразой Дуничкина руководителю полетов откуда-то снизу материализуется стая воронья... Спустя мгновения:

РИ-65 (Речевой информатор):
«Борт номер 18049, отказ левого двигателя!»
«Борт номер 1849, отказ левого генератора!»
«Борт номер 18049, опасная вибрация левого двигателя!»

Дуничкин:
- СУКА...
Дальше руки сами делают то, что вбивалось в мозг с училищных времен...
Чухинцев:
- Пиздец...
Махов:
- Хер им всем...
Мельтешение рук в воздухе. Манипулируя АЗС-ами и прочим.

Ми-8 приземляется на одном двигателе и заруливает на стоянку. Выключается. Разведчики выходят из вертолета и замолкают, открыв рты и выпучив глаза. Все остекление кабины летчиков покрыто кровью и перьями. На пулемете, изображая эмблему джинсов «MONTANA», разинув клюв, висит здоровенная ворона...

УАЗ, забрав духов, уезжает со стоянки. СтаршОй, затоптав окурок, протягивает руку Дуничкину:
- Бывай, командир. До последнего думал, что ты прикалываешься с бубном. Но после сегодняшнего...
Дуничкин рассеяно кивает головой, наблюдая за суетой возле 49-го:
- Слушай, а где третий дух??? Вроде двоих увезли...
Разведчик, уже сделавший пару-тройку шагов к своей группе, которая загружалась в подъехавший УРАЛ:
- Ты ж сказал, одного в Терек выкинуть можно... Ну и...
Сигарета из рук Дуничкина выпадает, а глаза округляются:
- Ну ни х... себе слетали за хлебушком...

Оценка - 1,85
Оценка: 1.8431 Историю рассказал(а) тов. voyaka111 : 05-01-2014 21:39:59
Обсудить (0)
Версия для печати

Флот

Ветеран
Лучшие истории 2013 г. из раздела "Флот"

Погусарили...

«Union Jack» - «союзный гюйс. Один из государственных символов Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии: комбинированный флаг, состоящий из наложенных друг на друга флагов Святого Георга (Англии), Святого Андрея (Шотландии) и Святого Патрика (Ирландии). Самых маленьких, как обычно обидели и Красного дракона Уэльса на него так и не поместили.
Но и так, без дракона, этот трехсоставной флаг сейчас мне кажется сильно перенасыщенным. А тогда, более 30 лет назад, на левом рукаве моей вызывающе импортной, польской куртки этот флажок мне казался исключительно изысканным. И сам себе я в этой курточке казался неотразимым плейбоем, которого на несколько минут попросили покинуть кабину собственного «Ламборджини», чтобы дать интервью смазливой корреспондентке журнала «Hustler».
А курточку эту я купил 2 года назад прямо у нее на родине, в польской Гдыне, куда на учебном корабле нас занесла курсантская судьба. Недалеко от причала, где навечно пришвартован боевой эсминец польских ВМС времен 2 мировой войны «Bliskawica», в маленьком полуподвальчике, я и мой товарищ Серега, поминутно озираясь, приобрели контрабандный товар.
Наверное, британский флаг, все же не зря был пришит на рукав моей куртки, как-никак, именно этот эсминец, один из лучших в своем классе того времени, действовал под оперативным управлением Британского Адмиралтейства, сохранив при этом польский экипаж и национальный флаг. В знак уважения поляков к своим союзникам.
В этот же погожий осенний севастопольский вечер я совершенно не думал о действиях союзников в северной Атлантике и не спешил на встречу к смазливой корреспондентке, хотя был бы, наверное, совсем и не против. Но были дела и поважнее.
Все тот же мой товарищ Серега, теперь уже лейтенант, попросил об одной, вполне посильной услуге, а отказать своему училищному однокласснику я, конечно, никак не мог. Да и встречался я с ним всегда с большим удовольствием: человек он компанейский, веселый, заводной и остроумный - из тех людей, от общения с которыми всегда подзаряжаешься оптимизмом и положительной энергией.
Исключительно благодаря своим личным качествам и тяге к иностранным языкам попал Серега служить в одно из самых загадочных соединений флота - 112 бригаду кораблей, которые пытались (не очень удачно, правда) маскироваться под рыболовные сейнеры и траулеры. Его «Большой морозильный траулер» с не совсем внятной надписью «ССВ-591» был пришвартован на противоположной стороне Севастопольской бухты и готовился к очередному длительному выходу в море то ли в район Норфолка, то ли мыса Канаверал.
Я переехал на городском катере бухту и через некоторое время уже сидел у Сереги в каюте. В отличие от нас, «вояк» - корабельным офицерам 112 бригады за мужество и стойкость во время пребывания у вражеских берегов полагалось сухое вино, а каюту мой товарищ делил с помощником командира по снабжению. Наверное, поэтому данный продукт питания в их каюте присутствовал практически в неограниченных количествах. Мы совершенно по чуть-чуть, чисто символически продегустировали этого винца и двинулись в город.
Дело в том, что до выхода в море Сергей арендовал себе квартиру, куда в скором времени должна была приехать из Ленинграда его жена. К ее приезду тот подошел вполне основательно и где-то прикупил мешок картошки. Картошку эту привезли и сгрузили на квартире все того же помощника по снабжению. Вот этот-то мешок нам и предстояло транспортировать к новому месту жительства.
Изначально транспортная операция планировалась с применение такси. Но с наличными деньгами были у господ офицеров некоторые проблемы, а свои чековые книжки они как назло позабыли в своих каютах. Притом помощник по снабжению оказался человеком вполне гостеприимным и угостил своих молодых коллег совершенно непревзойденным нектаром, который он лично готовил у себя на кухне все из того же сухого вина, технического спирта (шила) и каких-то заморских ингредиентов. Пригубив этого чудодейственного напитка, и опять совсем по чуть-чуть, мы набрались сил и решили везти картошку в троллейбусе, а там всего каких-то два или три квартала пешком.
С троллейбусом проблем не возникло, и вот уже впереди виден нужный нам дом, а немного не доходя до него сверкает огнями цветомузыки стеклянное здание ресторана «Виктория». На подходе к ресторану мы слегка упарились. Вроде и не очень тяжело, но очень неудобно, мешок на каждом шагу норовит выскользнуть из рук, к тому же с одного края он надорвался, и из него пытаются выскочить наиболее активные картофелины. Нести приходится в одном, строго определенном положении и что-то уже сильно вступило в напряженные суставы, а также поясницу.
"Фу-у, передохнем? Может по кофейку? - Серега показывает на ритмично подсвечивающиеся окна ресторана. Прекрасная идея! Кидаем мешок в прилегающий к дорожке кустарник. Кому он тут может понадобиться, тем более, что стемнело уже?
В ресторане накурено и многолюдно. Выходной все-таки. Справа за длинным столом суровые капразы, все в парадном, сурово произносят торжественные клятвы в адрес какой-то кафедры. На сцене две брюнетки в ослепительно прозрачных нарядах, совершенно не хуже, а то даже и лучше, чем Агнета и Анни поздравляют нас с волшебным новым годом или сообщают о том, что папочке не стоит так напиваться на рождество. «Happy New Year»! До Нового Года почти три месяца, а что такое «рождество» в те времена еще знать запрещено, поэтому к совету «не напиваться» народ относится снисходительно.
На первый взгляд, мест в ресторане нет, и судя по тенденциям, не предвидится. Однако Серега уже шепчется с эффектной дамой в кружевном передничке, все время кивая в мою сторону, и та снисходительно машет мне в сторону углового столика «заказано». Я уже отчетливо понимаю, что одним кофе мы теперь не отделаемся.
Деловито пересчитываем все наличность, что сэкономили от непоездки на такси, и предполагаемой мизерной сдачи. Не густо!
- Так мальчики! Есть только белый портвейн! «Магарач». Чем закусываем?
Я до сих пор полнейший профан в названиях и содержимом ресторанных блюд, а тогда и говорить нечего. Сразу впадал в длительный ступор, сопровождающийся нечленораздельным мычанием. Но сейчас я спокоен - со мной Серега! Тот не глядя листает карту блюд.
- Портвейн? Белый? Телятина с моцареллой имеется?
- Ха! Сыру не подвезли!
- Ну, тогда... антрекот де Пари? ... Говяжьи стейки с соусом из голубого сыра?... Перепела в воловах?
- Сереж! Ты при деньгах что ли? Я же тебе говорю - сыра, нету! Господи - перепела! Возьмите салат из осьминогов. Свежий салат-то! Хлеба и минералки я вам так принесу.
- Да? Ну, тогда..., Валюш, а сколько портвейн? А салат? ... Тогда две портвейна и один салат: « Salada de Polvo»! Во! Только этот салат - в двух тарелках!
- Сержик! А вам, не много ли? Вы мне кажется уже сегодня где-то того... А сегодня вообще какая-то суета непривычная: милиция дважды подъезжала, люди какие-то незнакомые сидят...
- Валь!
- Хорошо, хорошо! Приятные округлости Вали удаляются в сторону кухни.
Салата, конечно маловато. Тем более, что я почему-то на «Керчи» не пообедал, хотя и времени до катера было достаточно. А вот портвейна, как раз многовато. Сержик раскраснелся, и уже во всю флиртует с какой-то дамой от «капразовского» стола. Теперь уже под «Бони-М». «Sunny» в исполнении прозрачных брюнеток ничем не хуже, чем «Happy New Year».
Похоже, что белый портвейн начинает смешиваться в крови с тем божественным нектаром, который мы дегустировали чуть раньше. Кажется, надо освежиться! Спускаюсь на первый этаж, в «комнату для джентльменов». Долго умываюсь. О!. Зеркало: «Ну и рожа! Так вот ты какой: офицер ракетоносного Военно-Морского флота!... Так! Сконцентрироваться!...».
Опять долго умываюсь. Опять концентрируюсь. Из зеркала на меня жалобно смотрит что-то жалкое и бледное. Хорош! Пора картошку нести. Ориентируясь по плиткам пола и стараясь по ним держать равномерную длину шага, выхожу в фойе.
Что-то тут как-то многолюдно и шумно! Визжат женщины. Кто-то кого-то бьет! Трое или четверо бьют одного! Серега!!! Ах, подонки! Великолепным прыжком влетаю в толпу и один из негодяев улетает под лестницу! Знай наших! Кто-то хватает меня за плечо, резкий удар с пол-оборота... Получи! Н-аа еще! Какая-то кувалда обрушивается мне по ребрам... Не могу вздохнуть... Вокруг орут, пыхтят и матерятся... Что-то наваливается сверху... Выворачиваюсь... Куда-то бежим... За кем гонимся? За нами гонятся? Визг автомобильных тормозов. Меня пытаются свалить, им это удается, асфальт больно бросается в лицо, подскакиваю и бью ногой во что-то мягкое, в лицо мне тычется какая-то железяка..., ствол! Ну не может же он вот так выстрелить и убить лейтенанта! Что-то раскалывается у меня в голове, и она разлетается на тысячи осколков... «Наверное, все таки убили» - успевают подумать простреленные мозги, и туловище погружается в спасительное небытие.
...

- Эй! Але! Лейтенант! Да очнись ты уже!... Чеерт! Пааадъеем!!! Тррревога!!! Что-то холодное льется на голову и стекает за шиворот. Пытаюсь осторожно вздохнуть. Первый вздох - он самый трудный. Это знает абсолютно каждый, только успел забыть об этом. Вздохнуть удается только до половины, а потом ниже, в районе левых ребер вспыхивает огонь..., и правых тоже... Если ребра поджаривают, значит какие-то части туловища еще сохранились!
Задерживаю дыхание..., пожар слегка затухает. Какая-то сила вдруг начинает трясти меня за ноги, боль в ребрах вспыхивает с новой силой, но я к своей радости понимаю, что у этого туловища еще существуют и ноги...
- Да вставай ты уже! Командир твой уже приехал! Сейчас разбор полетов начнется!
- А... Что-то огромное, сухое и отвратительное пытается пошевелиться у меня во рту. О! У меня еще есть рот, я его чувствую и еще я что-то слышу!
- А...
- Что, А?
- А где я?
Каждое произнесенное слово троекратно пульсирует в моих простреленных мозгах. Но судя по тому, что я что-то слышу, ощущаю, знаю, что у меня должны быть ноги и ребра, а также произношу какие-то звуки - пуля в мозгах не задела жизненно-важных органов. И они, эти мои мозги пытаются быстро регенерироваться, чтобы заполнить возникшую пустоту. Процесс, кстати, необычайно болезненный.
- Ну как где? В комендатуре конечно! Ты что, не помнишь ничего, что ли?
Собрав всю свою волю, пытаюсь приоткрыть глаза. Глаза то у меня тоже должны где-то существовать! Один точно существует и его удается приоткрыть. Господи! Какой мучительно - белый потолок!
- Давай, вставай! Уже все собрались, сейчас менты приедут, на опознание.
- Трупа?
- Какого трупа?
- Ну, моего, наверное...
- Шутишь? Молодец! Хотя на труп ты сильно похож. Корешок твой - получше выглядит, но и ему досталось.
- А ты кто?
- Я командир комендантского взвода, старший лейтенант Н. Ты, что действительно не помнишь? Ты же мне вчера всю промежность в яичницу превратил, когда мы вас от ментов отбивали! Я чуть выжил! Каратист, хренов!
- И ты меня за это застрелил?
- Ага! Кстати очень хотелось! Это тебя, по твоей бестолковой башке, мой матросик приложил. Иначе никак в машину загружаться не хотел. Вставай уже, пойдем, умоешься и на разбор. Тут из-за вас всю ночь комендатура на рогах стояла. Командующий в курсе. Вы там ментам какую-то операцию провалили, и еще отметелили весь их РОВД неслабо. Так что готовься.
Господи! Ментов отметелили! Комендатура! Командующий! Яичница всмятку! На разбор! Лучше бы он меня вчера на самом деле пристрелил. Или это я еще сплю? Сейчас проснусь в своей уютной «керченской» каютке, выдохну из себя весь этот ночной кошмар, умоюсь и на подъем флага... Напрягаюсь, но вторично проснуться не удается. Только очень сильно болит горло. Такое впечатление, что вчера меня еще и задушили. А впрочем, где не болит? Наверное, просто четвертовали!
Однако сажусь. Пытаюсь встать. Охаю, но стою! Хочется зашнуровать кроссовки..., шнурки отсутствуют, как и ремень на безнадежно порванных джинсах. Старлей ухмыляется: «Пойдем, отдам, а то некоторые после такого дебоша обязательно пытаются удавиться». Хорошая идея, кстати!
Сидим с Серегой перед кабинетом коменданта Севастопольского гарнизона полковника Б. Говорить о чем-то невозможно. К тому же у меня совсем не открывается левый глаз, да и вообще вся левая сторона лица сочится последствиями асфальтовой болезни. Серега неестественно бледен, лицо: опухшее и под тем же левым глазом огромный лилово-черный синяк. Но глаза открыты. Все.
Заходите!
Делать нечего, заходим, пытаясь продемонстрировать зачатки строевой выправки и подтянутости. Явно что-то не получается. Слева направо на нас сурово взирают судьи Военной Инквизиции: помощник военного коменданта майор З., какой-то мужик без формы, с сильно опухшим носом, подполковник милиции, сам комендант гарнизона полковник Б, командир моего корабля капитан 2 ранга М. Вадим Олегович, командир «ССВ-591», тоже капитан 2 ранга, и тот старлей, которому я угодил в промежность. В качестве ведущего выступает лично комендант.
- Ну что «красавцы»! Все пропили, и флот умудрились опозорить? Месяце еще нет, как прибыли, а город-герой уже вздрогнул! Это вас в вашем электронном училище научили так водку жрать? Ну? Чего молчите?
- Так мы водку не пили, товарищ полковник.
- А что пили? Полковник роется в бумагах - Портвейн? Тем хуже для вас! А драку , драку зачем устроили? Ресторан весь в дребезги разнесли. Почти. С какой стати? От портвейна одного? Вот Виталий Николаевич - комендант кивает на подполковника милиции - докладывает, что вы им сорвали спецоперацию, по задержанию опасных преступников. Они с вашей помощью преступника упустили и потери имеют. Вот полюбуйтесь на оперуполномоченного, - комендант кивает на мужика с бесформенным носом - тебя кто бил? Этот рыжий?
- Нет, вот этот - чернявый.
Палец опера упирается в меня. Ужас! Это я такого шкафа? В такую лепешку?
- А второй?
- А второго вообще...как с цепи..., мы его задерживать стали, думали он тоже из этих, то есть сначала мы другого начали задерживать, а этот вмешался, у Леши вот ногу сломал! Если бы ваш комендантский взвод не приехал, не знаю...
- Слушай капитан! Давай-ка членораздельнее! Вот этот ногу вашему сотруднику сломал?
Мычу про себя: «Это он об мои ребра, наверное, сломал!», оказывается, что мычу я это вслух. И все меня слышат. Полковник вдруг улыбается. И опять обращается к капитану.
- А тот первый, которого вы сначала задерживали? И почему вы вдруг решили, что они тоже из этой преступной группы?
- Тот первый сбежал! Из-за этих! А эти мешок какой-то несли, а потом его куда-то дели, и мы подумали..., и еще они за столик сели, заказанный отдельно..., а была ориентировка и информация...и Леша ногу...
- А вы в ресторане засаду, что ли устроили? Всем своим отделом?
- Ну, типа того...
- Ага! И Фокс от вас ушел!
- Какой... фокс?
- Слушай, Виталий Николаевич, - комендант обращается к подполковнику
- ты вот как только от меня выйдешь, отправь своего опера сразу в вытрезвитель. Я тебе очень рекомендую! От него так вчерашним прет, что с ног сбивает. Они у тебя там, в засаде, так пережрались, что лейтенантам этим и не снилось. И если бы в «Виктории», настоящая братва была, ты бы всего своего отдела сегодня не досчитался.
- Товарищ полковник! Давайте не будем отклоняться! Не дело комендатуры оценивать действия милиции. Мы у себя сами разберемся, от кого прет, а от кого нет. Разговор сейчас вот об этих...
- Слушай, Виталий Николаевич! Мы уже с тобой говорили на эту тему неоднократно. Но я тебе еще раз повторю: все, что происходит в этом городе, в том числе и в его милиции - всегда будет делом Флота. Всегда! И моя комендатура для этого существует. Неужели это не понятно?
- Да причем тут милиция? Ваши лейтенанты, без году неделя...
- А притом, что пока ты своему начальству докладывал, руководству города жаловался, что лейтенанты твоим орлам носы и ноги переломали, Командующего ночью беспокоили, я кое-что выяснил. Вот рапорта и объяснительные. От официантки, что «героев» этих обслуживала, от трех офицеров из Черноморского училища, моих хороших знакомых, кстати, от директора ресторана, еще от одного официанта, вот от старшего лейтенанта Н. - комендант потрясает пачкой бумаг - и выясняется, что все несколько иначе было, вот документы..., ты пока жаловался на Флот, я документы собирал. А ты не удосужился!
- Ну, какие документы!? Все и так, на поверхности, напились, влезли не в свое дело, нанесли тяжкие телесные повреждения сотрудникам милиции, неподчинение законным требованиям, опять-же, если бы не ваши комендантские, у меня бы уже был ворох документов...
- Так вот я тебе скажу: твои орлы, пока сидели в засаде - жрали водку! Водку! Которой, официально в ресторане вчера не было! Вот: были коньяк «Ай-Петри», по цене..., да!, та еще цена!..., массандровский «Мускат», портвейн белый «Магарач», сухач за 89 копеек и еще какое-то дешевое бырло. И когда надо было кого-то там задерживать, они все были - дрова! Потому что не меньше чем по бутылке водки выпили! Вот: официант пишет! И это, я тебе скажу - на вчерашние дрожжи! Потому что твои опера - вообще не просыхают.
- Да кто вам сказал...
- Официальный документ сказал! Честные люди сказали! Не любят они вас, почему-то. Вот и сказали. А Леша твой, так нажрался, что со второго этажа по лестнице упал на первый. И жалко, что он только одну ногу сломал! Вот, офицеры училища, официальные рапорта подали, на имя Командующего: как все было на самом деле. Я наверное всю вот эту стопку бумаг, сейчас прямо в горисполком отнесу... А? Ничего нового, они, эти начальники не узнают о твоей службе, однако для прояснения ситуации... Хочешь?
- Ну, товарищ полковник..., мы у себя сами уж, как ни будь..., может..., ну доложить там как-то... ориентировка пришла...ошибочно приняли...а вот офицеры ваши...
- А с офицерами нашими мы сами разберемся! Я тебя уверяю! Самым строгим образом! Они дорогу в ту «Викторию» навсегда забудут. Только и ты помни, если вдруг у тебя возникают проблемы с военнослужащими - сразу мне звони! Сразу! Пока твои костоломы... Ну? Договорились? Вот и ладно! И «Жеглова» своего забери, от греха подальше, никак не пойму , зачем ты его сюда тащил.
И товарищи милиционеры покидают помещение. Носатый что-то шипит в мой адрес, наверное хочет после разбора пригласить на пиво...

Остаемся наедине с Военным Трибуналом, и его Председатель продолжает свою обвинительную речь.
- Я вас, товарищи пьянствующие офицеры, пригласил сюда для беседы с представителями милиции только для того, чтобы вы поняли, в какой заднице могли оказаться, если бы вовремя не подоспел комендантский взвод. Там, в застенках РОВД, вы бы уже сознались во всем и даже в том, что лично по указанию королевы Виктории, полученном в одноименном ресторане, застрелили на Малаховом кургане в 1855 году адмирала Нахимова. И сидели бы сейчас в следственном изоляторе! Поэтому на меня и вот этого старшего лейтенанта, вы должны богу молиться.
Вы еще за свою службу много всяких гадостей услышите о зверствах полковника Б. и его комендатуры. Так и должно быть! Но запомните, раз и навсегда, а также передайте всем своим поповцам, дзержинцам и прочим пушкинцам - о любых контактах или проблемах с севастопольской милицией немедленно должны знать в комендатуре. Немедленно. Иначе ничем уже вам помочь будет невозможно.
Вы что думаете? Они там действительно кого-то ловили? Они там квасили, а когда напились - нашли себе жертву в виде двух стриженных и лопоухих лейтенантов. Глаз у них на таких святых, как вы - наметанный. А флот они не любят, и более того: есть предположение, что подобные спектакли разыгрываются специально и по указанию свыше. Что там творится на уровне министров, мы можем только догадываться. Вы хоть понимаете, о чем я?
- (Хором) Так точно, товарищ полковник!
- Не слышу!
- Так точнааа!
- Другое дело! А что вы перли в ресторан, да так и не донесли?
- ( Серега) Картошку. Я картошки мешок купил, жена приезжает, а мы на боевую...
- Так что же вы в ресторан поперлись? Не могли себе бутылку в магазине купить и картошечки с маслом наварить? А вы поперлись спрутов жрать. Как там официантка излагает... Комендант роется в своей стопке бумаг. - Ага! Вот... «ребята вели себя хорошо...» - Смешно! - «...заказали две бутылки портвейна белого «Магарач» и салат из осьминогов»... один что ли?... слышите, товарищи командиры, чем ваши лейтенанты питаются?
Надеюсь, вы им объясните теперь, как и чем надо закусывать? А картошка ваша, где теперь?
- Там, в кустах осталась...
- Понятно. Директору ресторана подарок сделали, они теперь на этой картошке сильно поднимутся. А жену свою ты чем кормить будешь? Будешь ее встречать без картошки и вот с такой рожей... Кстати! Это ты жену начальника кафедры тактики кадрил? Он мне жаловался! Да, женщина приятная, ничего сказать не могу. Только ее сын в этом году уже старлея получил. Понимаешь гусар?
Сергей Павлович (командиру ССВ) я тебя прошу, до приезда его жены - с корабля лейтенанта не отпускай, ни под каким предлогом. Он у тебя кто? Переводчик? Английский и испанский? Пусть за это время еще и французский выучит. Или португальский... Задание от коменданта! Договорились? А в целом, конечно, когда четверо пьяных бьют одного, есть в этом что-то не совсем правильное. Но это не значит, что самому надо портвейн литрами пить! Ясно? Разведчики - свободны!
Серега со своим командиром пулей выскакивают за дверь. Полковник ходит вокруг меня кругами.
- Так! Теперь ракетчики. Вадим Олегович (моему командиру), а в чем это он у тебя ходит? И какому флоту он вообще служит? Комендант хватает за мой изысканный «Union Jack» и начинает его выдирать, вместе с рукавом. Польские нитки не выдерживают и рукав в конце концов отрывается. Полковник кидает рукав командиру.
- Вот тебе, замполиту своему отдай!
Лейтенант С.! Напрааво! Два шага вперед! Выполняю команду, охаю и хватаюсь за ребра. Полковник подходит к стенду на стене и показывает мне Военно-Морской флаг.
- Вот Флаг твоего Флота, твоего Корабля и твоей Родины! Я надеюсь, что это ТВОЙ ФЛАГ на всю оставшуюся жизнь! И никакой иной флаг, никакой иной державы ты не вправе носить на своей одежде, даже если форма одежды - гражданская! Ясно?
- Так точно!
- Лейтенант С.! За нарушение формы одежды объявляю Вам трое суток ареста!
- Есть трое суток ареста!
- Вот так вот! Я бы тебе еще добавил и за поедание морских гадов, но поскольку также считаю что, когда четверо бьют одного, это в корне не правильно - ограничимся на этом. И вот что, Вадим Олегович, заведи его сейчас в поликлинику, пусть рентген ребер сделают и левый глаз посмотрят, а то будешь свою «Славу» из завода с инвалидами выводить. Свободны!
Через трое суток, для скорейшего «оморячивания» меня перевели на противолодочный крейсер «Москва», который проходил испытания после ремонта и постоянно находился в море. А еще через три недели, при заходе в Главную базу «Москва» на встречных курсах разошлась с «ССВ-591», который уходил к атлантическому побережью США. Корабли поприветствовали друг друга флагами, а у меня сильно зачесалось где-то под левыми ребрами и я искренне пожелал удачи Сергею Павловичу, всему экипажу его корабля, а в первую очередь, конечно, Сереге.

Прошел 31 год. Мы сидим с Сергеем на террасе какого-то ресторанчика не Крестовском острове. Столько лет не виделись! Сидим и вспоминаем. Вспоминаем наших друзей, наши боевые службы, наш Севастополь, и его командира Сергея Павловича, с которым я имел честь служить в дальнейшем, в штабе Черноморского флота.
Конечно же, и ту нашу героическую драку на заре своей офицерской службы, тоже вспоминаем. И ни о чем не жалеем. Выпиваем совсем по чуть-чуть, чисто символически. Не портвейн. Водочку. А закусываем..., осьминогов, или хотя бы кальмаров в меню, к сожалению не оказалось. Закусываем свинными отбивными, котлетами по-киевски с жареной картошкой. А минералку нам симпатичная официантка так принесла, явно покоренная Серегиной галантностью, шириной плеч и неотразимой улыбкой. Он совершенно не изменился. И я подзаряжаюсь его энергетикой и все тем же искренним оптимизмом. Будто и не было этих трех десятков лет. Спасибо Серый! И извини меня, если что-то было не так.

Прошло еще некоторое время, и перед самым новым годом пришло мне по почте новогоднее поздравление в виде красочного приглашения.
«Уважаемый Виктор Георгиевич! 3 февраля 2013 г. В городе-герое Севастополе состоятся торжества, посвященные 30 летней годовщине подъема Военно-Морского Флага на ракетном крейсере «Слава». Торжественные мероприятия будут проводиться на борту гвардейского ракетного крейсера «Москва» (та-же наша «Слава», только переименованная) и в доме офицеров флота. Программа мероприятий... Приглашаем Вас принять участие в торжествах, для чего прибыть на Минную стенку г. Севастополя к 7.30 3.02.13. Форма одежды парадная».
Вот как. И я конечно поеду. Поеду к этому светлому белому городу, который провожал нас в море и ждал долгими месяцами нашего возвращения. К этому морю, которое ласково принимало нас своей волной и провожало дальше, в Средиземку, Атлантику, в Северное и Баренцево моря... Я поеду обязательно! Потому что, когда еще? Когда я еще смогу обняться со своими друзьями, офицерами первого экипажа нашего крейсера? Когда еще смогу пройти по его палубе, на которой оставил свою офицерскую юность и часть своей души? Может быть в последний раз и представится такая возможность.
Но вот что меня волнует. В числе приглашенных, будет конечно и наш первый командир, Вадим Олегович. Теперь уже контр-адмирал. Столько лет прошло! Он меня и не узнает-то. Что я ему скажу? Как представлюсь? Наверное так: «Лейтенант Сергеев, два портвейна и салат из осьминогов». Тогда он точно меня узнает. Обязательно.

Впервые изложил тут:
http://vik-sergeev.moy.su/publ/pogusarili/2-1-0-95

Оценка - 1,82
Оценка: 1.7174 Историю рассказал(а) тов. Виктор Сергеев : 03-01-2014 15:26:09
Обсудить (2)
06-01-2014 01:34:29, Hit282
Трав-лер, отмороженный...
Версия для печати

Флот

Ветеран
Фрол-10 (Заключительная глава)
На перроне Мурманского вокзала стоял старый мичман. Небольшой чемодан меж широко расставленных ног, да картонная коробка с аккуратно прорезанными отверстиями. Вот и весь багаж. Ничто не выдавало в нем главного боцмана сторожевого корабля N.
В чемодане пара тельняшек, бритва с зубной щеткой и полотенцем, десяток пачек папирос «Беломорканал».
А в картонной коробке... . В картонной коробке, как в карцере, свернувшись клубком, лежал корабельный кот Фрол.
Сколько же моряков, игравших ДМБ, он проводил с этого перрона? Сотню? Две сотни? Наверное, гораздо больше. А вот теперь сам играет ДМБ. Старый моряк глубоко затянулся «беломориной», и горько усмехнулся. Не так он собирался оставить службу на Флоте. Он не был тщеславен. И не собирался уходить со службы, но иногда все же представлял, как его торжественно провожают с корабля на заслуженный отдых.
А получилось совсем наоборот. Он провожал свой списанный корабль, уводимый буксиром на разборку. Да, неожиданно появившийся корабельный кот Фрол, вернувшийся с длительной гулянки. Сколько тоски, переходящей в ужас, было в глазах у кота, что боцман на несколько дней ушел в зверский запой. Годами им лелеянный корабль, способный служить еще долгие годы, списали.
В конце концов, боцман взял себя в руки, и оформив соответствующие документы, уезжал на юг. Там у берега Черного моря, в небольшом домике ждала его верная спутница жизни. Как говорил он,- моя старуха.
Фрол ехал с ним. Он, словно понимая всю безысходность, молча влез в коробку и словно впал в транс. Лишь иногда тяжело вздыхая и всхлипывая. Да матерясь по своему, по- кошачьи.
И был долгий путь на юг, сопровождаемый трудностями провоза животных на транспорте. На долгих остановках боцман выносил коробку из вагона, и Фрол несся в кусты для оправления нужды. И так стремглав возвращался обратно, с лету прыгая в коробку. Словно боясь отстать. С грехом пополам доехали. Фрол с интересом осваивался в новой для себя жизни. Цветущие деревья и кусты, цветы, пчелы. Странные птицы, поющие на деревьях. Все было для него в новинку, ведь он многое видел впервые.
Прошло несколько лет.
Старый боцман занимался хозяйством. Дом, есть дом. То крышу отремонтировать, то крыльцо, то забор, то огород вскопать, то подкрасить что-нибудь. Работы не меньше, чем корабле.
Фрол тоже не сидел без дела. Переловив мышей и крыс в доме, он занялся соседскими котами. Ни один кот не смел переступить границу двора. Они стали бояться Фрола больше, чем собак.
Часто по вечерам, боцман и Фрол выходили на берег моря. И сидя на огромном замшелом валуне, подолгу всматривались в морскую даль, Словно ожидая, что на горизонте появится их родной корабль. Ветерок с моря слабо шевелил седые волосы старого боцмана, и играл рыжей с проседью шерстью корабельного кота Фрола. Заходящее солнце отбрасывало длинные причудливые тени их сидящих фигур.
Корабль не появлялся. Да, и не появится. Распилен, расчленен, переплавлен на иглы их любимый сторожевик N.
-Идем, Фрол, домой,- негромко говорил боцман.
И они шли по самой кромке воды, оставляя на мокром песке следы. Боцман в тельняшке, опирающийся на суковатую палку, и прихрамывающий рыжий в полоску кот.
В тот вечер, вернувшись в дом с обхода своих территорий. Фрол увидел сидящего за столом с боцманом незнакомого человека. Он остановился в нерешительности на пороге, пытаясь рассмотреть его. К боцману иногда заезжали сослуживцы. Матросы, офицеры. Многие знали Фрола, знали, что он живет у боцмана, и старались привезти ему какой-нибудь деликатес. Этого с одной звездой на погонах с красной полосой он видел здесь впервые. Но было в этом человеке что то очень знакомое.
Офицер повернулся к двери, и медленно поднялся со стула.
- Фрол! Фролушка!
Стул опрокинулся, глухо стукнувшись о пол.
Длинный прыжок от порога, и в следующий миг Фрол был на груди майора медицинской службы.
ПОНОМАРЕНКО!
Фрол почти обхватив его за шею, громко заурчал, вдыхая знакомый, но почти забытый запах.
Пономаренко, бережно поддерживая кота, нежно гладил его по спине. Глаза блестели от навернувшейся слезы.
Почти неделю он гостил у боцмана. И Фрол не отходил от него. Но вот и прощание. Подняты бокалы.
-За тех, кто в море!
И выпито на посошок. А прощальное рукопожатие на перроне затянулось. Замялся что- то Пономаренко.
-Фрол! Поедешь со мной?
Тело кота подалось ему навстречу....
Но тяжело вздохнув, Фрол подошел к боцману, и сел у его ног.
-Я еще приеду!- крикнул Пономаренко, запрыгивая на подножку тронувшегося поезда.
-До свидания, боцман! До свидания Фрол!- потонуло в гудке тепловоза.
Провожающие с интересом смотрели на эту пару. Человека и кота.
-Пошли, Фрол.
Кот с трудом запрыгнул на плечо боцману, тот согнулся. Фрол спрыгнул на перрон, и они не спеша побрели домой. К старухе. Боцман, тяжело опирающийся на палку, и прихрамывающий рыжий кот по имени Фрол. Старый моряк и старый корабельный кот.
Оценка: 1.7734 Историю рассказал(а) тов. Станислав Солонцев : 20-10-2013 09:10:58
Обсудить (6)
13-12-2013 01:45:47, Notsaint
Слава КЗ однозначно!...
Версия для печати

Флот

Ветеран
Деревянная бомба.
1
По местам стоять, БПК «Адмирал Смышленый»
по левому борту принимать...

Еще совсем недавно, чуть больше двадцати лет назад, в то время, когда над океанскими просторами гордо развивался советский военно-морской флаг, в столице Северного Флота, городе Североморске, и случилась эта невероятная история. Сейчас, когда Россия донашивает наследство великой империи, а офицеров превращают в подобие офисного планктона, подобное вряд ли возможно. Исчезает стержень, уходит душа. То, что вчера воспринималось, как само собой разумеющееся, обрастает легендами и становится мифом. Всё становится обыденным, жёстко регламентированным и обеспеченным высоким денежным содержанием. Жаль....
Командир минно- торпедной боевой части большого противолодочного корабля (БПК) «Смышленый» лейтенант Вячеслав Малинин собирался в отпуск. Билет на самолет до Пулкова лежал у него в сейфе, деньги получены, а планы составлены. До вылета оставалось два дня, и сделать оставалось совсем немного, всего лишь поменять реактивные глубинные бомбы, входящие в состав боекомплекта корабля. (Бомба представляет из себя тело, похожее на веретено, весом сто двадцать килограммов и длиной порядка двух метров). Для того чтобы доставить бомбу на аппарель, её надо на специальных носилках пронести полкорабля. Кто же это будет делать? Поэтому на каждом корабле, который швартуется к стенке или пирсу лагом, то есть бортом, существуют железные желоба, представляющие из себя подобие горок для бобслея. Бомба вытягивается бомбометом наверх и вынимается вручную, что, кстати, тоже категорически запрещено. Почему, меня всегда удивляло, ведь это предусмотрено самой конструкцией и назначением пусковой установки. Но у нас всегда что-либо запрещают, особенно, если это совпадает со здравым смыслом. Матросы под руководством мичмана Сергеева привязывали к хвостовому оперению бомбы, из носовой части которой еще в бомбовом погребе был выкручен взрыватель, шкерт (прочную веревку) и аккуратно опускали бомбу на причал, где её принимали и укладывали в транспортировочный контейнер, напоминающий кассетницу на двенадцать бомб. Лишенная взрывателя бомба абсолютно безопасна, поэтому командование всех уровней, как правило, смотрит на подобные действия без фанатизма. Так все шло и в это осеннее утро. Было достаточно тепло, солнце ещё не отправилось на зимнюю гулянку, и контейнеры быстро наполнялись извлеченными из недр корабля бомбами. Завтра должны были привезти новые и забрать выгруженные, а послезавтра - отпуск. Старпом, напроверявшись и наоравшись в первые полчаса выгрузки, которой он должен был руководить, ушел заниматься более важными делами. И, как всегда и бывает, в тот момент, когда никакой беды и не ждали, она взяла и пришла, нагло усевшись на желоб, составленный из трех, скрепленных между собой частей, отчего крепления разошлись, и в образовавшуюся щель скользнула очередная опускаемая бомба. Несколько мгновений, длившихся пару тысячелетий, она висела на шкерте, раскачиваемая заполярным ветром, пока тот не перетерся об острые края. И вдруг, подобно большому, сорвавшемуся с крючка карасю бомба шлепнулась прямо под борт корабля, между ним и третьим причалом.... И утонула... Отпуск превращался в мираж, в Славиной голове, сменяя друг друга, проносились образы святой инквизиции и «доброе» лицо комбрига. Он почти физически ощущал на своей шее жесткие пальцы судьбы....
- Да ладно, Слава, что-нибудь придумаем....
- Что ты придумаешь, Михалыч? Докладывать надо. Ведь ни хрена от этой железки не случится, а панику наведут. Корабли в море выгонят, гэбешников нагонят, водолазов пришлют, а меня просто порвут.
- Это если доложить. А если так.....
Мичман Сергеев что-то настойчиво и долго зашептал на ухо своему командиру.
- Ну, если прокатит.....
- С тебя коньяк, командир.....
Через несколько минут целостность жёлоба была восстановлена, матросам велено держать язык за зубами, благо способов убеждения в те годы было достаточно, и выгрузка пошла своим ходом. А мичман Сергеев помчался в ремонтные мастерские эскадры, которые располагались около второго КПП, прихватив с собой трехлитровую канистру шила (корабельного спирта). Слава закончил выгрузку, передал боезапас под охрану вахте трапа и доложил старшему помощнику командира корабля об окончании выгрузки и о том, что за время ее проведения никаких происшествий не случилось. После этого стал метаться по каюте, как тигр в клетке, куря одну за другой, ожидая своего мичмана.
Сергеев появился часа через два и заплетающимся языком доложил:
- Всё в порядке, Командир. Сделают они бомбу, как новенькую, никто не отличит. Ночью на втором КПП дежурить будет мичман Телега, с «Макарова», он прикроет, и мы ее принесем.
- Не стуканёт?
- Васька-то, да за литр? Никогда.
Вздохнув, Слава открыл сейф и отдал Сергееву две бутылки. Отпускные запасы стремительно таяли.
- Правда, есть одна проблема....
- Что ещё за проблема?
- Да железной болванки у них такой нет. Они того, деревянную бомбу сделают...
- Убью....
- Да ладно, ладно, что ты.... Чай, не дураки мы. В середину толстую трубу вставят и свинцом зальют... Всё в ажуре будет...
Это была самая длинная ночь в двадцати трехлетней жизни лейтенанта Малинина. В три часа ночи в кассету была вставлена бомба, на которую он даже не пошел смотреть. То ли сил не хватило, то ли боялся увидеть, что же все-таки наваял Сергеев со своими собутыльниками....
Через тридцать с небольшим часов самолет уносил Славу в город, у которого еще не успели забрать его имя, Ленинград. Малинин дремал в кресле, разморенный антистрессовыми микстурами, которыми накачался в буфете аэропорта, отходя от своих приключений. Самое страшное было позади....
Но это только казалось. Слава еще не знал, что судьба дала ему лишь временную передышку и, провожая глазами самолет, стояла у корня третьего причала, курила «Беломор», смеясь ему вслед сквозь желтые зубы....


2
Из пояснительной записки к курсовому по механике:
"А в качестве материала для этой шестерни выбираем дерево, потому что никто эту записку читать не будет."

Время неумолимо. Оно стремительно пожирает минуты, часы, дни... Давно закончился отпуск, из памяти стали уходить три тридцать первых декабря подряд, которые приключились на «Смышлёном», и Славу уже перестали называть «мастером торпедного удара» после его знаменитой на весь флот стрельбы по крейсеру «Киров». История с бомбой, казалось, окончательно забылась....
На период болезни минера с новенького эсминца «Расторопный», больше известного на флоте под именем «Растопыренный», старший лейтенант Малинин был временно прикомандирован на его место, тем более что выходы «Смышлёного» в море на ближайшее время не были запланированы. К тому же, Славе, в перспективе, даже светило это место, так как минер планировался на классы. А это уже корабль первого ранга, повышение в должности, перспективы. Ведь, несмотря на все свои косяки, Слава был хорошим специалистом и командиром. Это был шанс, кораблю в самое ближайшее время предстояло «покатать» группу генералов, прибывших на стажировку из Академии Генерального Штаба, показать всю мощь Северного Флота и, само собой, непереходимую пропасть, отделяющую пехоту от флота.
- Что, Командир, опять бомбы грузишь? Смотри не утопи, - съехидничал мичман Сергеев, подошедший к Малинину, который грузил очередные РГБ уже на эсминец.
- Типун тебе на язык, Михалыч. Сука ты, а не матрос. Только забывать стал.
- Не ссы, Слава, если бы хотели за жопу взять, давно взяли бы. Да все нормально, ребята хвост настоящий поставили, от утилизированной бомбы, хрен отличишь... А на базе, сам знаешь, лежит наша красавица и ждет утилизации, старенькая она, я смотрел....
- Иди, давай. Вернусь, пошутишь у меня..... Каркает, ходит.
Но, похоже, мичман Сергеев действительно сглазил. Слава делал все правильно. Его матросы, как чумовые, носились с носилками в руках, нося бомбы с причала на бак, аккуратно закладывая их в элеватор погреба без помощи пусковой. О желобах не могло быть и речи, хотя, придя проверить, как идет погрузка, злой Славин гений, флагманский минер эскадры, капитан первого ранга Баранов, все же сказал:
- А с желобами быстрее было бы....
- Нет, Василий Петрович, корабль новый, все по инструкции.
- Ну-ну..... Поумнел.... Надо быть осторожнее.
Когда все бомбы были загружены, Слава, спустившись в погреб поинтересовался, как идет снаряжение взрывателями бомб первого залпа. Отложив в сторону мартышку (железный ключ с двумя штырями, которыми вкручивается в бомбу взрыватель), матрос ответил:
- Да в одну не лезет, тащщ.... (Тащщ - уникальная форма флотского обращения матроса к офицеру, полигон для филологических изысканий).
- Дай я.... Не лезет.... Вставлять надо правильно и полезет...
Взрывать лез, но не накручивался. Когда Малинин усилил нажим на мартышку, из отверстия показалась деревянная стружка.... Судьба, у которой Слава становился любимым персонажем, решила проверить его в очередной раз. По невероятному стечению обстоятельств, его же деревянная бомба, бумерангом вернулась к нему. Конечно же, на базе оружия, никто и не собирался ремонтировать и подкрашивать бомбы. Да, честно говоря, без этого можно вполне обойтись, пока не истекли сроки технической пригодности, поэтому нет ничего удивительного, что они полгода спокойненько пролежали на складе и вернулись к Славе. Это был полный пердомонокль...
- Черт с ней, потом разберемся, ставим следующую.
У Славы снова появилась передышка. В набор первого залпа бомба не вошла, война в ближайшее время не планировалась, поэтому смена бомб была маловероятна. Очередная смена боезапаса, когда деревяшка была бы обнаружена, должна была состояться только через три года, если, конечно, кораблю не придется раньше вставать в док или завод. Но он вроде новый. А за три года..... Всё может случиться. Примерно такие мысли крутились в Славиной голове, когда он шёл к старпому. Докладывать об окончании погрузки.
- Что-то Вы бледный, Малинин.... Не заболели?
- Всё нормально, товарищ капитан второго ранга, устал просто....
- Молодой еще уставать. Навязались на мою голову. У вас, румынов, опять бардак. Половину боекомплекта просроченного подкинули...
- Что! Бомбы надо будет менять!!!
- О, юноша, да на Вас лица нет. А все говорят, Малинин герой, киллер, чуть штаб флота не утопил.... Успокойтесь, кисейная барышня, не менять, а отстреливать, заодно генералов этих повеселим. Пусть эти сапоги посмотрят, как моряки воюют. Иди, разбирайся с накладными, партии, у которых в течение трех ближайших месяцев истекает срок пригодности, готовь на отстрел. Список мне.
- Когда список-то?
- Вчера. И еще, завтра выход, тебе надо сделать следующее.....
- И сколько у меня есть времени?
- Лейтенант, ты меня поражаешь, ведь уже старший. Сколько времени? Позавчера, вчера и сегодня. После отбоя доложишь. Иди. Подожди. Не пьяный?
- Да нет, что Вы.....
Дрожащими руками Слава листал накладные и наряды на полученный боезапас. Искомая бомба подлежала уничтожению путем отстрела. Это было спасением. В истории ставилась окончательная точка. Но как? Как можно выстрелить деревянную бомбу?! А если не выстрелить? Если просто сделать запись, что выстрелил? Отстрелить надо двадцать четыре бомбы, в залповом режиме кто её отследит. Это хорошо, замечательно. Но куда деть эту дурацкую бомбу и взрыватель???! Ведь лишняя остается... Деревянная. Из погреба не вынести. Только пилить. А взрыватель? Он же настоящий. И не оставишь, куда тогда бомба делась?! Ой, мама, роди меня обратно! Голова шла кругом, а Судьба, ехидно потирала руки и принимала ставки от всех заинтересованных лиц. У Славы оставалось два дня.... Всего два дня для того, чтобы её победить...



3
- Я сегодня не такой, как вчера, - напевал старлей, спускаясь в погреб.
- А вчера-то уже не прошло..., - подпевала ему реактивная глубинная бомба...

Двадцать четыре бомбы, поблескивая поцарапанными бортами и плотно прижавшись друг к другу, теснились на элеваторе первой подачи. Деревянная бомба стояла самой последней. Объяснив старпому, что стрельба предстоит ответственная, а личного состава Слава не знает, старший лейтенант лично крутил «мартышку», снаряжая бомбы. А что ему оставалось? При его попытке вставить взрыватель в пустышку, правда неминуемо бы всплыла.
- Как там румын со «Смышленого»? А-то говорят, залетчик известный?
- Да вроде нет, товарищ Командир, сам взрыватели вкручивает, из погреба не вылезает, давно я таких минеров не видел...
- Страпом, может его доктор осмотрит? Подозрительно это все.
- Так ведь стрельба, лучше потом, когда вернемся.
- Ну-ну, смотри за ним....
В ночь перед стрельбой Слава решал мучительную головоломку, пытаясь решить, как ему списать бомбу, которую он даже не собирался загонять в бомбомёт. В голову ничего не лезло, кроме бредовых идей о подрыве корабля, во время которого следы бомбы окончательно затеряются. Впереди маячил трибунал и, в лучшем случае, Побережье, если, конечно, повезет. В целом мире, который для Славы сузился до габаритов эскадренного миноносца, только одну человеку он мог довериться, приятелю еще со времен стажировки, комбату артиллеристу Андрею Воробьеву. К нему он и пошел, захватив с собой бутылку коньяка, благо сосед Андрея по каюте стоял вахтенным офицером.
- Ну, Сява, это полный аут.
- Да я знаю, делать-то что? Вернемся в базу, а бомба лишняя. Был бы мой корабль, придумал бы что, а тут?
- На своём ты уже придумал. Ладно, допивай коньяк, ножовка в погребе есть?
- Конечно. А зачем?
- Зачем, зачем, пилить твою бомбу будем.
- Точно, вынесем её кусками и утопим.
- Мы с тобой прямо маньки, блин, потрошители.
- Точно, а чтоб утонула, мы взрыватель с ней утопим, он точно железный.
- Ты уверен?
- А чёрт его знает, проверить надо.
Бомбовый погреб хорош тем, что стены, пол и потолок у него железные. А железо очень толстое. И войти в него можно только через люк, который тоже железный и закрывается железной крышкой. В таких идеальных условиях два старлея, вооружившись ножовкой и фомкой, ломали «Галатею» мичмана Сергеева. Отпиливая головную часть и ломая зубцы об металл, Вячеслав «тихим добрым словом» поминал своего «сундука», представляя, что ножовка ходит по его шее. Потом был полный риска и опасности переход на ют, переход, которому позавидовали бы авторы «Бондианы», а голливудские сценаристы немедленно побежали бы вешаться, а те, кто покрепче, - занимать места на бирже труда. Ведь если бы их хоть кто-то заметил, выносящих огромную сумку с «расчлененкой»....
Уже за полчаса до входа в полигон Слава сидел на своем КП и ждал команды... Осталось совсем немного, и все страхи и сомнения растают, как дым. Совсем немного. Чуть - чуть...
- Славян, нас по погоде в базу возвращают, стрельбы не будет. - Перед Малининым, бледный, как тень отца Гамлета, появился Воробьев, сменившийся с ходового.
- Это полный .....
- Конечно, румын.... И я подписался. Что же теперь?
А где-то, далеко-далеко, а может, вообще нигде, Судьба медлила вытаскивать последнюю карту. Она уже сама не знала, куда приведет её развлечение, придуманное от скуки... Но впереди показался Кильдин Западный, надо было что-то решать и она, залпом опрокинув стакан шила и занюхав рукавом, сунула в рот «беломорину» и, зажмурившись, достала карту.....
- Командиру боевой части три прибыть на ходовой пост к командиру бригады!
Крик по трансляции вывел Славу из ступора, в котором он прибывал после сообщения приятеля. «Уже все знают», - мелькнуло в голове и почему-то стало спокойно-спокойно....
- Товарищ комбриг, старший лейтенант Малинин, по Вашему приказанию прибыл!
- Ну, и что скажешь, Малинин? Сколько ты из меня кровь пить будешь?
- Да я..... Это... К стрельбе готовлюсь.
- Знаю, как готовишься. Торпеды уже все на флоте утопил? Теперь за бомбы взялся! - комбриг 56 бригады капитан первого ранга Бражник расстреливал глазами Славку, который ощущал себя сипаем, привязанным к пушечному жерлу....
- Какие бомбы?
- Какие, какие, реактивные, глубинные! Что застыл, как соляной столб? Дрожишь весь, тоже мне, фрунзаки пошли. Тебе сейчас двадцать четыре бомбы утопить предстоит. Генералы разорались, что им стрельбу не показали, Командующий приказал отстрелять на переходе, пока Западный проходить будем. Чтоб ни одной осечки, чтобы они в трубы сами запрыгивали, иначе, вместо них полетишь. Понял?!!
- Дда....Понял, товарищ Комбриг! Разрешите идти?!
- Валяй!
Когда Слава сел за сто первый прибор, то с первого раза даже не смог подать питание. Руки дрожали, мысли путались..... Судя по всему, у Судьбы выпала правильная карта....
- Ложусь на боевой курс! Командиру боевой части три РБУ - 6000 к стрельбе окончательно приготовить!
- Есть!
- Лежу на боевом, выполнить наведение!
- Наведение выполнено!
- Товсь
- Есть товсь!
- Залп!
- Залп произведен, бомбы вышли, замечаний нет! Товарищ командир, выстреляно двадцать Четыре бомбы.
- Есть. Вахтенный офицер. Запись в вахтенный журнал.
Слава лежал в каюте и балдел.... Теперь никто и никогда не сможет его прихватить. Он навсегда распрощался со своим деревянным проклятием.... Всё, бомба была «отстреляна», её уже не было. Всё было позади, впереди была целая жизнь, дальние страны, счастье и звание капитан - лейтенанта.....
Судьба, забравшись с ногами на стол и допивая Славин коньяк, с улыбкой смотрела на него и придумывала новые каверзы, о которых ему совсем скоро предстояло узнать. А утопленная полгода назад бомба спокойно лежала на дне, у третьего причала и, может быть, лежит до сих пор, хотя, кто знает....
Оценка: 1.7843 Историю рассказал(а) тов. Сотник Андрей : 24-07-2013 00:31:55
Обсудить (162)
01-09-2013 23:08:17, Tarantoga
Хе-х. Сайт на пару лет младше Гугля. Я как-бы не по нему инт...
Версия для печати

Остальные

Ветеран
Памяти отца - ветерана ВВС.
Орден.
Твой орден. Твой единственный орден, один из первых боевых орденов некогда великой державы, рубиново-красная эмаль пентограммы с бойцом в буденовке и винтовкой наперевес на щите... Его не несли на красной подушечке вместе с твоими медалями, провожая тебя в последний земной путь в тот летний, не по-прибалтийски солнечный и жаркий день...
Когда в далеком феврале 1978 года его вручали тебе, то начальник политотдела, поздравляя тихо добавил: «Да, как же долго он Вас искал...».
Ты не любил рассказывать о своем предвоенном детстве, с голодом 1933 года на Киевщине, о своей военной юности, эвакуации, учебе в Одесской спецшколе ВВС в г. Пянджикенте (ныне Таджикистан) и в нескольких летных училищах в городах Средней Азии. Об этом я узнавал от своей бабушки (твоей матери), обрывками от твоих старших сестер и случайно от твоих тогдашних однокашников.
Первый раз орден блеснул своими лучами в начале твоей воинской службы. И узнал я об этом случайно. Организация, в которой я проходил службу в конце 80-х «попала» под проверку Генеральной инспекцией МО СССР. Кто знает, что это такое, особенно, как говориться, на «своей шкуре», тот меня поймет. После выполнения зачетных упражнений по курсу стрельб из ПМ часть офицеров осталось выполнить/подтвердить спортивные разряды по стрельбе. Спортивную стрельбу контролировал привлеченный на проверку из войск генерал-лейтенант С. После моего доклада «стрельбу закончил», он подозвал меня к себе, попросил повторить свою фамилию и имя-отчество, спросил, знаю ли я где учился отец в годы войны. Генерал оказался твоим однокашником по спецшколе. Потом вы учились в одном летном училище в Голодной степи, но в разных эскадрильях. «А ты знаешь, что твой отец совершил геройский поступок в конце войны?» - спросил он меня. С его слов, во время учебных прыжков вашей эскадрильи, у одного из курсантов не раскрылся парашют и ты спас его, вы приземлились вдвоем на твоем. Подвиг? Да, но... Война заканчивалась, ВВС уже не нуждались в таком числе летчиков, подготовленных по схеме «взлет-посадка», училища переформировались и сокращались, начальнику училища важно было сохранить должность, а начальнику ПДС (парашютно-десантная служба) вовсе не улыбалась перспектива штурмовать Зееловские высоты рядовым бойцом штрафбата... ЧП замяли, да и училище вскоре расформировали...
Второй раз тебя просто-напросто облапошил участковый уполномоченный милиции родного села твоей матери. На отлично сдав в январе 1950 г. первую сессию в ВВИА им. проф. Н.Е. Жуковского, ты поехал в отпуск на родину. Дело молодое, гулял у родственников в соседнем селе и, возвращаясь домой, в общем-то случайно, задержал опасного преступника и сдал его участковому. Участковый все лавры присвоил себе, а тебя отговорил: «да оно тебе нужно, будут таскать на допросы, а ты на 10 дней отдыхать приехал»; «да ведь ты и слегка выпивший был»; «не волнуйся я все сам оформлю», а в академию «письмо благодарственное пошлю». Письма не было, а участковый получил орден и перевод в Киев.
Третий раз... я думаю, что и ты сам не очень-то об этом жалел. Указ от 11 февраля 1958 года отменил награждение боевыми орденами за выслугу лет и тебя наградили медалью «За безупречную службу» II степени.
Четвертый раз. После окончания академии ты три года служил в лидерном полку на Ту-95 в г. Узине, инженером, а потом старшим инженером полка. В период освоения этой, до сих пор стоящей на вооружении, машины инженерам по специальности довольно часто приходилось летать на борту, дополнительным членом экипажа. Из всех привилегий - только кислородная маска. А летали зачастую по интересным маршрутам, таким, как Узин - Новая Земля (бомбометание на полигоне) - пролет на параде в честь Дня ВВС в Тушино - Узин. После третьего рапорта, «отмашку» на написание которого лично дал комдив, а впоследствии командующий ДА и заместитель ГК ВВС генерал-полковник Решетников В.В., ты был «отпущен для обучения» в адъюнктуру родной Жуковки. А в 1959 г., когда ты уже был адъюнктом, закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР большая группа летчиков и инженеров ДА, твоих однополчан, была награждена боевыми орденами за освоение новой техники.
Пятый раз. Ты все время тянулся к преподавательской работе, еще в детстве мечтал стать учителем истории в своей сельской школе. Но после окончания адъюнктуры и защиты диссертации, во время хрущевских гонений на ВВС, тебе пришлось продолжить службу не в военном вузе, а в НИИ и совсем не по своей научной специализации. Но и в этом ты и коллектив, руководимой тобой лаборатории преуспел. Поэтому с большим скрипом и не с первого раза твои тогдашние начальники отпустили тебя на преподавательскую работу во вновь открываемое высшее военное авиационное инженерное училище. Ну а через год очередной закрытый Указ и очередное награждение офицеров твоей бывшей лаборатории «за выполнение важного задания партии и правительства...»
Шестой раз. В середине 70-х училище уже сделало несколько выпусков инженеров в войска. Отзывы были в подавляющем большинстве очень хорошие. Доложили Главкому ВВС. Он приказал представить лучших преподавателей к награждению орденами. Твоя кафедра была лучшей на факультете и одной из лучших в училище. Но... Твое представление завернул начальник училища. По мнению очень многих людей - необъективно.
Да, долго тебя искал твой единственный орден, целых 33 года и нашел с седьмой попытки... Он, вместе с твоими медалями, сейчас у меня. Твои взрослые и состоявшиеся в жизни внуки не успели подарить тебе правнуков. Но когда они появятся и немного подрастут, я достану твои награды и расскажу им про их прадеда...

Оценка: 1.7903 Историю рассказал(а) тов. alexl : 18-07-2013 11:54:33
Обсудить (18)
28-05-2015 15:08:08, Важняк
КЗ...
Версия для печати
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2016 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2016 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Мы рекомендуем цветочные горшки со склада
переезд офиса упаковка компания Мандрмувинг