Санчасть всегда была для лечтиков выходом в другой мир. Не потусторонний, хотя и такое бывало: В другие миры:
Все зависело от расположения звезд и таблицы полетов. Это был или выход в воздушный океан, через предполетный медосмотр - в голубое небо.
Или через болезнь и освобождение от службы - в спокойный мир домашних
тапочек, телевизора и пива. Минимум на три дня. Кроме того иногда санчасть давала пропуск и в полу-миры. Например, освобождение от строевой или физической подготовки. Ты вроде бы со всеми, на службе, сдаешь контрольную проверку, но только присутствуешь при этом, потому как - оба-на - вот она, справочка-пропуск-освобождение! И трогать меня не моги, гад проверяющий! Я лучше в сторонке постою, покурю, дыхание восстановлю, а то мне переход из столовой до плаца очень-но чижало дался, понял!? :
Поэтому с санчастью всегда надо было дружить. В санчасти и у всех ее служащих всегда были исправны телевизоры и радиоприемники. Не было проблем с часами, телефонами, обогревателями и другой бытовой техникой. Все автомобили - с пол-оборота в любой мороз. Лучший стол в летной столовой. Бензин и солярка. Летное обмундирование. Почет и уважение.
Про алкоголь я вообще молчу:
Тут, конечно, тоже свои правила были. Не попрется же простой прапор к начмеду - майору Арботько - с бутылкой, дай, мол, Иваныч, освобождение от службы на три дня, а то так поясницу схватило, что всю картошку в селе выкопать надо. Все согласно купленным билетам, кто на что учился - прапора к фельдшарам-прапорщикам с самогонкой, младшие офицеры - к хирургу Ахмаду со спиртом, старшие - к начмеду с коньяком.
Правда, все равно в конце-концов все справки приходили к начмеду на подпись. Но ворон ворону глаз не ампутирует: И обычно Арботько подписывал справки коллег сразу, читая их лишь из литературного интереса: класно здесь Ахмад залудил! А здесь слабовато, стиль не выдержан, стилистика хромает: А вот это надо запомнить, пригодится!
Но все это до особого случая. Особый случай наступал по рекомендации командира полка, обычно перед итоговой проверкой или учениями. И тогда, при появлении очередного просителя-заболевшего, если только он был не при смерти, мог самостоятельно передвигаться и дышал без аппарата искусственного дыхания, начмед, вздыхая, доставал ключи от сейфа.
'Я на самом деле болен, товарищ майор! ' - просил пощады пришедший, сжимая в кулаке клаптик бумаги с надписью 'Нуждается в освобождении:'
'А здоровых вообще нет, есть необследованные:' - отвечал майор, открывая
сейф.
'У меня гайморит! ' - с надеждой продолжал проситель.
'А у меня гемморой:' - парировал начмед, погружаясь с головой в сейф.
'Но у меня справка! ' - в отчаянии кричал гайморитчик.
'Какая справка? ' - с неожиданным интересом говорил Арботько, выныривая из сейфа.
'Вот: От фельдшара Непейпиво: Нуждаюсь в освобождении:'
'Разве ЭТО справка?! '
'Конечно, смотрите, Владимир Иванович, вот печать, вот подпись, все на месте:'
'Нет, ЭТО - не справка! Вот ЭТО - справка!!! ' - говорил геммороидальный майор и показывал посетителю бумагу, только что вытащенную им из сейфа.
Да: Я видел эту бумагу. И скажу вам честно - это действительно была СПРАВКА.
Судите сами.


Центральный Военный Госпиталь МО СССР
Г. Москва

СПРАВКА

Настоящая справка выдана майору Арботько Владимиру Ивановичу. В результате стационарного обследования в условиях госпиталя было выявлено, что майор Арботько В. И. находится на 14 (четырнадцатом) месяце беременности и нуждается в освобождении от исполнения служебных обязанностей, строевой и физической подготовки сроком на 2 (два) года.
Рекомендованый способ передвижения - автотранспорт, максимально допустимый поднимаемый вес - 1 (одна) рюмка.
Разрешается переходить улицу на красный свет, посещать женскую баню, заплывать за буйки, стоять под стрелой и бесплатно слушать паровозный гудок.
Справка действует на всей территории СССР.


Печать Начальник ЦВГ МО СССР
дата Генерал-майор Иванов



Добавлю, что справка была самой что ни на есть настоящей, с угловым штампом, гербовой печатью и подписью. А секрет получения этой справки Иваныч хранил от всех, хотя мы догадывались, что получил он ее на сборах начмедов в Москве. Но как и какой ценой никто не знал:
Сравнив это творение со своим клаптиком, гайморитчик понимал всю бесперпективность своих притязаний и немедленно линял из кабинета начмеда, делая вывод, что от строевой не отвертеться: Увы:

В. Х.

со мной в военкомате медкомиссию проходил контрактник... на замкомвзвода МТО (мат. тех. обеспеч)... так вот, врач у него спрашивате: чего-это вы в армию собрались... там же не платят... в ответ: так это, МТО, СКЛАДЫ же есть!

О швартовке...

Привет!
Самую колоритную песнь я услышал во время загрузки БРАВвовцев в БДК. Их снимали с Рыбачьего после учений. Это была песня!!!!!!! Такого мата я еще не слышал.
Сначала орали просто, как это и положено. Потом, когда, посреди трюма заглох груженый цветным ломом тягач (бравовцы обнаружили на Рыбачем цветнометаллический Клондайк) стали орать в три раза сильней. Механика мочили прямо через люк. Потом к главному БРАВовцу подошел старпом и крайне вежливо объяснил: "Господа, если через час вы не загрузите свои прекрасные боевые машины, то мы здесь можем остаться на неопределенное время". Через час загрузиться не получилось. Мать природа сделала свое дело-произошел отлив. БДК основательно сел на грунт. Старпом сказал, что испытывает легкую неприязнь к береговым ракетчикам и артиллеристам. На что главный артиллерист метко заметил: "господин моряк, не серчайте, мы уже целый месяц сидим в этом прекрасном месте. Мы так устали!" Тягач завести не удалось. Решили его выдернуть из трюма тросом. Выдернули так, что вместе с металлоломом он прихватил с собой кое-что из трюмного хозяйства. Трубы какие-то. Пришел командир БДК и заметил: "Ну вот господа ракетчики, вы нам немножечко попортили матчасть. О Боже!!! Где мне теперь теперь искать эти прекрасные запчасти?" Бравовцы молчали.
Тягач завели, все загрузились и стали ждать прилива. Вот он и прилив. Молотит корапь винтами- а отойти не может. Прилип крепко. Командир принимает решение- надо уменьшить осадку. Что для этого нужна сделать? Пральна- разгрузить технику. БРАВовцы уже раскрепили технику, рассосались по кубрикам и пили. Главный БРАВовей таки смог добраться до ГКП. Предложение разгрузиться он воспринял, как шутку. "Вы наверное недоцениваете ситуацию, господа",-сказал он старпому и командиру. "Разгружай",-сказал ему командир. Короче вся эта беда растянулась более чем на сутки. Даже полностью разгруженному БДК не удалось отойти от того места. Пришел другой и вытащил.
Все это время мне оставалось благодарить судьбу за то, что она свела меня с этим чудесным флотом где царит полный порядок, этими великолепными людьми и в это наипрекраснейшее время.
место действия- п-ов Рыбачий БДК-92 командир капитан 2 ранга Кулить
время август 1999 года учения "Запад- 99"

Рассказано zas 29.11.2002 на форуме submarine.id.ru

О швартовке (аллаверды)

Если кто не знает, Зимняя гавань в Либаве, место стоянки ОВРа, примыкает вплотную к жилым кварталам. В 70-80 годы слово <стеклопакет> было совершенно неизвестно аборигенам и поэтому жители окрестных домов всегда были в курсе перипетий швартовки МПКашек в любое время дня и ночи благодаря отличной работе громкоговорящей связи. А надо сказать, что обстановка там весьма нервенная. Для того, чтобы проникнуть в акваторию, кораблю приходилось сперва идти носом прямехонько на бетонную стенку с переменными глубинами (из-за наносного песка) и буквально в нескольких метрах от нее поворачивать на 90о влево для прохода собственно в ЗГ. Бессмысленно упоминать, что если ДГ вдруг вырубался, начисто обесточивая корабль, то происходило это всегда за считанные мгновения до поворота. Правда, нет худа без добра - на всех кораблях умели переходить на ручное управление так быстро и ловко, что Акопян просто отдыхает. Понятно, что кэпы к заключительному этапу швартовки подходили в несколько взвинченном состоянии и за лексикой не следили. Городские власти не успевали переправлять в штаб базы многочисленные жалобы аборигенов с подробным перечислением слов и выражений, значения которых они не могут объяснить ни женам, ни детям. Естественно, флотоводцы адекватно реагировали. По установившейся доброй традиции каждый разбор похода завершался вставлением комдивского пистона, вернее вазелиновой свечки (как более мягкий вариант) в соответствующее отверстие на теле командира.
Я тогда только вылупился из училища и был еще синим, как пятирублевка (полагаю, что зеленые новички бывают только в армии). В конце первого же выхода (а ОВРу гоняют как собак по всякому поводу), меня вызвал на мостик Женя, командир, сунул в руки микрофон ГГС и сказал: <Держи, лейтенант, будешь мои команды на русский переводить>. Ну и пошло: №;%:?*())(*?:%;№> - <Подать носовой>, <Мама::.бабушка:::.тетка:::> - <Подать кормовой>, <:.асы::.ец:::.дуи::на::> - <Обтянуть носовой> и пр. И пришвартовались. На разборе все смотрели на моего кэпа с нескрываемым уважением: <Женя, как тебе удается швартоваться так, что ни одного слова на французском не слышно?> <Ну, ребята,- отвечал степенно Женя,- мы же командиры, должны быть сдержанными, надо подчиненным пример подавать> :-)

Рассказано 29.11.2002 OldSalt на форуме submarine.id.ru

Паша в армии.

Новоиспеченные новобранцы заняты важным делом: стирают носки. Один парень бегает, из-за плеча всем заглядывает. Паша обернулся, в свою очередь уставился на него, спрашивает:
-В чем дело?!
-Да ничего, не обращай внимания, я просто не знаю, как носки стирают.