Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Авиация

- Так, сидим, ждем, - сориентировал экипаж вернувшийся с КДП командир. - Несколько пассажиров, мать их йети, опаздывать изволят.
- И долго сидим?
- Три часа. Нормально, к ужину дома будем.
- Футбол же сегодня...
- Значит, обрыбишься, - отмахнулся далекий от спорта КВС.
Задумавшийся на пару секунд штурман встрепенулся.
- Командир, а три часа - точно? Может, я пройдусь тогда?..
- Вот народ, лишь бы со службы слинять. Ладно, иди, все равно пока ты здесь без надобности. Два часа даю, но если учую потом какие-нибудь напитки...
- Да какие тут напитки...
- Ю-ко, запомни, напитки есть везде и всегда. Но не всегда и не везде их стоит находить. Ладно, иди уже, пока я не передумал, - махнул рукой командир и также, как минуту назад штурман, посмотрел на здание аэровокзала Грозного...
- Тащ летчик, - перехватил Ю-ко один из уже прибывших пассажиров; сразу по прилету борт радостно встретила группа едущих до Москвы веселых мужиков в «горках», представившихся псковскими десантниками. От самолета они уже не отходили, в ожидании сигнала к погрузке укрывшись от не по-осеннему жаркого солнца под крылом. - Прапорщик Семенов. Тащ...
- Капитан Ю-ко, - представился штурман.
- Тащ капитан, а вы что, действительно гулять собираетесь? И за забор?
- Да.
- Вы б не ходили, а? Не стоит...
- А почему? Вроде же все тут давно контролируется, тишина, покой и благолепие.
- Благолепие, - согласился прапорщик. - С благовониями. Не ходили б все-таки. Зачем это?..
«Интересно» - чуть не ответил Ю-ко. Ему действительно было интересно; не первый раз бывая и в соседнем Моздоке, и в самом Грозном - и на «Северном», и на Ханкале, но, никогда не выходя за пределы аэродрома, он не видел войны. «Что там?» - спрашивали знакомые в Москве, словно он вернулся с другой планеты; «а черт его знает, все галопом, одних привезли, других увезли... еще дождь был». И не только для знакомых, для себя хотелось пройти по этой земле, где не когда-то, а совсем недавно шли бои, попытаться представить, как это было...
- Оружие хоть есть? - вздохнул прапорщик.
- Да, ПМ.
Прапорщик вздохнул еще горше.
- У-у-у, авиация... как дети малые, - словно из воздуха он выудил пару «эфок», запалы, - Держи, от щедрот моих. Знакомая конструкция? При появлении противника колотишь его по голове до полной и безоговорочной капитуляции.
Усмехнувшись, Ю-ко убрал снаряженные гранаты в карман куртки
- Спасибо. Еще три часа сидеть - нет желания со мной прогуляться? Все равно без нас не улетят...
- Ну нет, - отшатнулся прапорщик. - На хрен.

...Район частных домов, куда забрел Ю-ко, не был сильно разрушен, но поражал своей безлюдностью. Штурман шел по улице между глухих заборов, не встречая никого, и казался себе последним живым человеком на Земле. Не слышалось ни голосов, ни собачьего лая, вообще живых звуков, и мелькнувшая было тощая кошка не нарушила эту больную тишину.
Наскучив прогулкой, он прошел приоткрытой калиткой в какой-то двор. «Да, небедно тут народ жил», - подумал Ю-ко, осматриваясь.
Скрипнула дверь сарая в стороне, штурман похолодел - бородатый кавказец в непривычном камуфляже, насмешливо улыбаясь, приглашающее шевельнул направленным на него стволом автомата. Уловив движение капитан повернулся - еще один крался вдоль забора, тянулся закрыть все еще открытую калитку...
...Следующее, что Ю-ко помнил осознанно - он лежит на улице, в канаве напротив, целясь в сторону оказавшегося таким оживленным двора. За забором бахнуло, прошуршали осколки, превращая закрывшуюся калитку в решето - «точно, я же успел проскочить, а гранаты в руках были, в карманах!» - и снова все стихло.
Штурман лежал, сжимая пистолет. Хотелось бежать, но Ю-ко представил себя мишенью на этих пустых улицах; готовился отстреливаться, когда «духи» придут за ним. «А почему они обязательно пойдут именно от этого двора? Они же все закоулки тут знают, обойдут... может, уже сзади заходят... и вообще, сколько их там, в соседних дворах?» - мелькнула мысль и стало совсем неуютно.
Ревя двигателем подкатил неожиданный БТР, остановился перед Ю-ко.
- Эй, авиация, не сезон загорать! - крикнули с брони. - Живой?
- Там боевики.
- О как! - удивились на транспортере. - Глянем!
Протопали сапоги; Ю-ко встал, укрывшись за броней.
- И верно, «чехи»... Силен, двоих положил. Сколько их было?
- Двое... Мля, мы ж в тылу вроде! Тут же спокойно все должно быть! Среди дня, в центре группировки! Твою мать...
- Бывает. Просочились, значит. Или не просачивались, здесь ведь как: смотришь - мирный житель, отвернулся на секунду, глянешь снова - оп-па, уже немирный.
- Мля... До аэродрома подбросьте, а?..


- А знаете, мужики, - сказал Ю-ко, разливая по стаканчикам (накануне, для обеспечения победы на выборах правильного кандидата, силами полка было выполнено три самолетовылета в далекие северо-восточные края с грузом «кристалловского» спирта; пару бочек во время погрузочно-разгрузочных работ списали на «бой посуды»). - Мне этот случай до сих пор, бывает, снится. Вот только во сне гранаты почему-то никогда не взрываются...
Оценка: 1.8099 Историю рассказал(а) тов. BratPoRazumu : 17-07-2011 01:49:12
Обсудить (36)
, 27-10-2011 13:22:29, Алекс Венок
Интересно, кто это бесполезен в экипаже? Правак, что-ли?...
Версия для печати

Флот

Ветеран
Убийца авианосцев

- Был у нас в экипаже минёр.
Звали его... а впрочем, не важно,
как его звали. Одно слово - минёр!
Художественный фильм «72 метра»

Волна, одна из тех, про которые говорят «чуть выше сельсовета», прокатилась по баку и гулко ударилась о надстройку. Всем, кто в этот момент находился на ходовом «Дозорного», показалось, что они попали в океанариум и через стекло наблюдают за жизнью морских обитателей - в иллюминаторы была видна лишь толща воды, пробиваемая насквозь лучами яркого летнего солнца.

Вынырнув, как поплавок, из волны, сторожевик начал вскарабкиваться на очередной гребень. Стихия, сделав вид, что взяла передышку, изменила тактику и начала долбить корпус снизу. Корабль задрожал от слеминга. [Слеминг - явление удара днищевой части носовой оконечности корпуса о воду в процессе продольной качки судна при его движении на встречных волнах. Удар сопровождается содроганием корпуса вследствие внезапного нарастания нагрузки на днище и медленно затухающей вибрации.]

- Штурман, диаграмму качки на ходовой! - командир «Дозорного», капитан 2 ранга Берёза с красными от недосыпа глазами, третьи сутки не сходил с ходового поста. Всё это время корабль штормовал, выбирая оптимальные курс и скорость, чтобы зря не насиловать ни корпус, ни машины, ни экипаж... Хотя, об экипаже уже не думалось - на удивление командира, с начала шторма укачалось всего трое, но и те уже «прикачались».

Разобравшись со штурманом в переплетении кривых диаграммы, командир дал команду на изменение скорости, но в этот момент очередной «девятый вал» прокатился по баку, сорвав с креплений, на глазах у Берёзы, пусковую установку с крылатыми ракетами и смыв её за борт...

- Минёр! - взревел кавторанг, перекрикивая ураган. - Какого хрена «чемодан» по-штормовому не закреплён?!! [Чемодан - сленговое название пусковой установки КТ-106, состоящей из четырёх ракетных контейнеров, расположенных в горизонтальной плоскости.]

И только сейчас, понимая, что несёт полнейший бред, Сергей проснулся.

«Пригрезится же такое! - подумал Берёза. - Ещё понятно, если подобное снится в начале отпуска, когда сознание не успевает перестроиться с одного режима на другой, но под конец! Надо будет утром на корабль позвонить...»

Рядом мирно посапывала жена - любимая Гульнара.

«Вот ведь, спит, и ничего её не тревожит! Не снится ей, что в детском саду Саша Бугаёв Саше Карпушкину фингал поставил, или Поля Бикулова у Рогатиной Маши куклу отобрала», - с завистью подумал Сергей.

Он перевернулся на другой бок и попытался уснуть. Какое там! Эмоциональное потрясение от увиденного в ночном кошмаре было таким сильным, что о сне не могло быть и речи. Поворочавшись с полчаса, Олегыч ласково тронул плечо жены:

- Гуля! А, Гуль!!!

- А... Что такое? - спросонья Гульнара не могла сообразить, чего от неё хотят.

- Ты ничего не слышишь? - встревоженно спросил у неё Берёза.

- Н-нет... - прислушавшись к тишине, через некоторое время ответила любимая. - А что? Что ты слышишь?

- Слышу, - Сергей сделал серьёзное лицо и придал трагизма голосу, - как на Западе снова оружьем бряцают!

- Полено, я тебя убью!!! - Гульнара с размаху саданула мужа подушкой. - Три часа ночи, а ты со своими шуточками!

- Спи-спи, Цветочек мой Аденький! - Сергей обнял жену и, с чувством исполненного долга и полного удовлетворения, вскорости заснул. [Гульнара - женский вариант тюркского имени Гульнар - цветок граната. Однако говорят, что с приставкой окончания «а» к мужскому имени, слово поменяло смысл на «огненный цветок в аду».]
* * *
Утром, как и планировал, Берёза позвонил старпому:

- Сергей Палыч! Как обстановка на корабле? - вспоминая ночной кошмар, поинтересовался командир.

- Всё нормально, товарищ командир! На корабле без происшествий. Готовимся ко Дню Флота.

- В морском параде корабль участвует?

- Нет.

- Ну и отлично! - Сергей чуть расслабился. - Несмотря на то, что отпуск у меня заканчивается через две недели, в пятницу, перед Днём Флота, я буду на Севере.

На том и порешили.

Садясь через два дня в поезд, командир «Дозорного» ещё раз позвонил старпому.

- У нас всё без изменений?

-Так точно, товарищ командир!

- Ну, добро! Телефон в поезде отключаю, чтобы батарея не села. Приезжаю завтра в 12.26. На подъезде включу.

- Вас встречать, Сергей Олегович?

- Нет. Сам доберусь.

- Счастливого пути!

- Спасибо. Отбой!

Сев в вагон, Сергей отключил трубку и погрузился в чтение подаренной товарищем книжки с автографом: «С. Берёзе. Одному из главных героев этой правдивой книги от автора». Путешествуя в одиночку, Олегыч не любил есть в дороге, заменяя это занятие душевным чтивом и здоровым сном. Сказка для взрослых друзей с незамысловатым названием «По ту сторону гор» в полной мере соответствовала эстетическим запросам моряка. Тем более что одним из главных героев действительно был прописан военный моряк - командир линейного корабля бэттлшип-коммандер, с созвучными Берёзе именем и фамилией - отважно боровшийся с режимом величественной Империи.

Как ни пытался Сергей найти нестыковки и ляпы в описании морских сцен, ему этого не удалось. Славка, хоть и был далёк от флота, трудясь на ниве здравоохранения, но в материал вник досконально и готов был отвечать за каждое написанное слово.

«Молодец доктор! - отметил для себя Берёза, читая об операции по блокированию выхода из морского канала Зееборга. - При всём желании не докопаешься. Даже с флагами сигнала бедствия не наврал! Правда, вместо обычных “N” и “C”, я прописал бы “November” и “Charlie”, но это уже придирки!»

Так, перемежая сон с чтением, командир «Дозорного» с каждым часом приближался к своему кораблю. И всё бы прошло по намеченному плану, если бы, перевернув очередную страницу, Сергей не прочитал: «Надо взять по фунту куриных сердец, печени и желудков. По фунту, и не менее, ибо иначе вы не сможете в полной мере распробовать это замечательное лакомство. И телячьи языки. Без телячьих языков тоже, конечно, можно готовить, но можно ведь две-три недели сидеть только на хлебе и воде или есть одну пшеничку, и ничего - с голоду не помрёте. Нет, если вы действительно хотите почувствовать наслаждение от еды, то телячьи языки следует взять непременно...» И далее шло несколько страниц описания приготовления и пробы любимого блюда Старого Гризли, настолько подробно и вкусно изложенного, что у Берёзы заурчало в животе.

Поборовшись с искушением около часа, Сергей полностью согласился и изречением Оскара Уальда и, решив при встрече высказать докторишке всё, что о нём думает, направился в вагон-ресторан.
* * *
На подъезде к Мурманску, Берёза включил мобильник, и телефон буквально взорвался от потока сообщений, среди которых были непринятые звонки от старпома, начальника штаба и командира дивизии. Возникло даже ощущение, что трубка поменяла цвет с синего на красный.

Предчувствуя самое плохое, что может себе представить командир в отношении вверенного ему корабля, Сергей набрал номер старпома:

- Сергей Павлович! Что случилось???

- Товарищ командир, «Магнитогорск» заломался, и мы вместо него в морском параде участвуем...

- Старпом!!! - перебив офицера, заорал в трубу командир. - Ну, неужели нельзя было СМС-ку мне на трубу кинуть? Мол, изменения в планах, тащ командир, - в параде участвуем. Я уже чёрт знает что себе напридумывал!!!

Произнеся это, Берёза облегчённо выдохнул и осмотрелся по сторонам. Благо, в тамбуре вагона, откуда он звонил, никого не было.

- Виноват, товарищ командир! - голос старпома был полон раскаяния. - Просто комдив Вас срочно к себе вызывает...

- Ты сказал, что я ещё в поезде еду?

- Сказал...

- И что он ответил???

- Товарищ командир, можно я не буду это повторять?

- Понятно... Сейчас я ему сам позвоню.

Дав отбой, командир «Дозорного» набрал номер контр-адмирала Литвинова.

- Здравия желаю, товарищ комдив! Капитан второго ранга Бе... - начал было Сергей.

- Командир! - донёсся из трубки рык адмирала. - Где тебя черти носят?

- В поезде... на подъезде к Мурманску.

- Как только приедешь - пулей на корабль! Через полтора часа генеральная репетиция морского парада, а корабль без командира! Уже приготовление к бою и походу вовсю идёт.

- Сергей Александрович, так у меня ключи от квартиры у соседки...

- Какая, к лешему, соседка?! - вновь перебил Берёзу Литвинов. - Я же сказал - прямо с паровоза! с баулами! не переодеваясь! - на борт!!! С соседкой своей позже разберёшься!

- Есть! - поняв, что возражать бесполезно, ответил Сергей и услышал отбой.
* * *
Выйдя из здания мурманского вокзала, Сергей осмотрелся в поисках такси и увидел знакомую девичью фигуру, облачённую в военно-морскую форму. Окликнуть девушку он не успел, так как высокую красавицу, вслед которой оборачивались практически все проходящие мужчины, также приметил и начальник гарнизонного патруля, остановившийся на перекур возле колонн.

- Девушка!

Цоканье каблучков по асфальту даже не замедлилось.

Сергей, зная нрав своей знакомой и заинтригованный дальнейшим развитием событий, остановился в сторонке, ожидая развязки.

- Товарищ младший сержант! - решил сменить тактику начальник патруля.

- Я? - девушка обернулась на звук голоса и увидела перед собой артиллерийского капитана в сопровождении двух патрульных.

- Конечно же, Вы! - начпатр даже не соизволил вытащить изо рта сигарету «Кэптн Блэка». - Почему честь не отдаёте?

«Товарищ младший сержант» ещё раз смерила взглядом фигуру офицера с засунутыми в карманы руками и, глядя в улыбающиеся глаза, с расстановкой произнесла:

- Вы себе льстите, товарищ капитан. Даже очень! - и, видя как вспыхнули уши артиллериста, добавила - А Вы меня арестуйте, товарищ капитан, хоть в этом первым будете!

Улыбка вмиг сползла с лица незадачливого офицера, и он, совершенно обескураженный этакой неожиданной эскападой, вынув сигарету изо рта, только и смог спросить:

- А это ещё за что?

- Как за что? - искренне удивилась девушка, хлопнув ресничками и тряхнув роскошной гривой чёрных волос. - За неуставную причёску, за короткую юбку и, наконец, за то, что нельзя быть на свете красивой такой!

- Юбка-то тут причём? - промямлил смутившийся офицер, ибо таких наглых ответов от младших по званию ему не приходилось слышать за всю свою службу, и, в то же время, он понимал, что «выхватывать шашку» и ставить зарвавшуюся девчонку на место просто глупо - сам опростоволосился.

- А при том, что воспитанные люди смотрят собеседнице в глаза, а не пялятся нагло на её ноги! Честь имею! - подвела черту молодая нахалка и, вскинув руку в воинском приветствии, развернулась и пошла прочь с гордо поднятой головой.

И только сейчас она увидела улыбающегося Берёзу.

- Наглеешь! - Сергей указал взглядом на лыбящихся патрульных и застывшего капитана, на каждом ухе которого был вывешен сигнал «гружу боеприпасы». [Флаг «Н» («Наш») военно-морского свода сигналов, означающий «Веду огонь», «Гружу боеприпасы», представляет собой полотнище красного цвета.]

- Да ну его! Как спросил, так и ответила. Хоть бы чего-нибудь нового придумали, а то всем, понимаешь, чести девичьей подавай!

- Может быть, капитан просто познакомиться хотел, - подколол знакомую Берёза. - А ты его так немилосердно отшила.

- Для начала вынул бы бычок изо рта, да спросил что-нибудь оригинальное. А то все они - молодые да рьяные - считают, что самые остроумные и неотразимые...

- Молодые? Да уж капитан-то не моложе тебя будет! - удивился Сергей.

- Зато у меня опыта по этой части гораздо больше!

- По части знакомств?

- Нет! По части отшивания!!!

- Что поделать... Красота требует жертв!

- Это она жертв от других требует, а от меня - стойкости и терпения!

- Да уж, - засмеялся Берёза, - мало того, что красивая и умная, так ещё и очень скромная! Одно могу сказать, что родители тебя правильно нарекли.

- Это почему? Типа - королева Марго??? - скривилась Рита от набившего оскомину штампа.

- Нет. Маргаритка - цветок Северного флота! - скаламбурил Олегыч. - Тебе в Базу?

- Нет, у меня здесь в тылу дела.

- Ну чтож, успехов!

Простившись с девушкой, Сергей пошёл на стоянку такси.
* * *
На причалах Главной Базы вовсю кипела работа. Командование, обрадовавшись тому, что после двух недель обложных дождей, наконец-то установилась солнечная погода, организовало авральные покрасочные работы - надо было успеть за оставшееся время подготовить корабли к празднику. Повсюду виднелись матросы с кистями и валиками, свешиваясь с бортов на беседках, копошась в пришвартованных к бортам шлюпках и плотиках, облепив надстройки кораблей. И красили, красили, красили... Причём, было заметно, что делают они это не из-под палки, а с большим энтузиазмом.

«Матрос любит пожрать, поспать и красить», - вспомнилась Сергею фраза боцмана из любимой «Долгой навигации».

На подходе к причалу, командир внимательно осмотрел свой корабль.

Сверкая в солнечном свете свежей эмалью, «Дозорный» радовал глаз. Как можно было не влюбиться в этот стремительный профиль СКРа, мерно покачивающегося на воде и готового в любой час сорваться с места и выйти в море? Шаровые борта были отделены от чернеющего сажей переменного пояса ослепительно-белой ватерлинией, под которой, словно лаская любимую игрушку в ладонях, плескалась зелёная волна.

Взойдя по обтянутой новым белым обвесом сходне, предварительно махнув рукой старпому «не командуй!», Берёза принял доклад:

- Товарищ командир! Во время Вашего отсутствия происшествий не случилось! На корабле идёт сотая минута приготовления к бою и походу. Съёмка в 14.00. Старший помощник командира капитан 3 ранга Санченко.

- Есть! От дивизии кто старший?

- Капитан 1 ранга Кисляков.

- Понятно... Передай, что я сейчас переоденусь и поднимусь на ходовой. Не в гражданке же кораблём управлять, - улыбнулся Сергей, взбегая по трапу на шкафут левого борта...

Вернее - пытаясь взбежать, так как на первой же ступени он был остановлен пеньковым шкертом, преграждающим путь наверх.

- Товарищ командир, - раздалось за спиной запоздалое предупреждение старпома, - здесь проход закрыт - трап окрашен.

- Ясно! Самое страшное на флоте - матрос с кисточкой и лейтенант с отвёрткой. Ночью не могли? - проворчал Берёза, скорее по привычке, ибо сам прекрасно понимал, что в отведённый лимит времени нужно использовать любую возможность, чтобы в срок подготовить корабль ко Дню Флота.

Пройдя мимо артустановки к трапу правого борта и поднявшись на шкафут, командир ещё раз, как бы оправдываясь перед собой за собственную невнимательность (расслабился в отпуске), оглядел корабль. Висящие на надстройках спасательные круги с белой надписью «Дозорный» алели свежей киноварью, на дверях и люках синела соответствующая маркировка, под ногами чернела сталь палубы, без малейшего намёка на ржавчину. Все дельные вещи на своих местах, всё, что не окрашено - смазано или надраено. Красота!!!

Миновав торпедную площадку и подойдя к двери тамбура, командир остановился и повернулся к сопровождающему его старпому:

- Спасибо, Сергей Палыч! - Берёза крепко пожал кап-три руку. - Огромную работу проделали!!!

Через пять минут командир сторожевого корабля «Дозорный» капитан 2 ранга Сергей Берёза, одетый по форме, поднялся на ходовой.

- Командир! - встретил его Кисляков. - Ну, сколько можно ждать? Принимай управление. Я за тебя свою работу делать не собираюсь!!!

- Здравия желаю, Гаврила Иванович! - Сергей вскинул руку к козырьку, после чего пожал протянутую ладонь. - Я тоже очень рад Вас видеть! А по поводу управления - это мы всегда-пожалуйста. Только старпом решение на отход принимал, он пусть и рулит. А я проконтролирую и, в случае чего, за всё отвечу.

- Типун тебе на язык, командир, - капитан 1 ранга постучал по дереву автопрокладчика. - Случись что, - все ответим! Ладно, давай сюда штурмана, минёра и седьмого - я вас инструктировать буду. Специально тебя дожидался, чтобы два раза не повторять. [Седьмой - командир БЧ-7 - радиотехнической боевой части.]

После того, как означенные офицеры прибыли на ходовой, Кисляков приступил к инструктажу:

- Внезапно (что, в общем-то, перестало быть оригинальным) нам кинули вводную - принять участие в морском параде вместо сдувшегося «Магнитогорска». В принципе, ничего нового и неожиданного в этой задаче нет, ибо «Дозорный» не раз и не два её выполнял и всегда успешно, - Гаврила Иванович обвёл взглядом слушателей. - Действуем по старой схеме: вслед за прохождением лодки, два вертолёта с опускаемыми станциями имитируют поиск, а мы «атакуем» её бомбами. Попутно производим торпедную атаку и выставляем пассивную помеху из ПК-10. [ПК-10 «Смелый» — корабельный комплекс радиоэлектронного подавления и постановки пассивных помех (дипольных отражателей и ложных тепловых целей).]

Сегодня стреляем одной бомбой, имитируем стрельбу торпедо-болванкой с левого борта сигнальной ракетой, и выпускаем по одному оптическому снаряду в начале и в конце «забора». [Во время праздника корабль с определённым интервалом выпускает оптические снаряды из установленных вертикально пусковых установок, так, что картинка в конечном итоге напоминает своеобразный огненный забор.] Расход боезапаса на праздник - двадцать четыре бомбы, один торпедо-болван и десять снарядов ПК-10.

Штурман, рассчитать курсы так, чтобы мы безопасно прошли относительно лодки и стоящего на рейде «Кузнецова». Командир БЧ-7 - определиться с временным интервалом залпов из ПК-10, чтобы дистанция между ними на скорости 14 узлов была 25 метров. Минёр, обеспечить соблюдение мер безопасности при выполнении стрельб. И очень Вас прошу, Виктор Сергеевич, не повторите подвиг Зигфрида!

- Есть! - ответил капитан-лейтенант Анашенко, к которому Кисляков обратился последним, и все трое покинули ходовой пост.

В назначенное время «Дозорный» снялся со швартовых и начал циркуляцию для выхода на курс выполнения стрельб. Пара Ка-27, выбрав станции, отходила на безопасное расстояние, уступая место на сцене сторожевому кораблю.

Убедившись, что стрельба безопасна, старший на борту дал добро на выполнение боевых упражнений.

После того, как выпущенная практическая бомба плюхнулась в расчётном месте, и отгремели залпы ПК-10, корабль начал описывать циркуляцию вправо, снижая ход до девяти узлов, чтобы подойти к точке якорной стоянки, в которой предстояло дожидаться окончания репетиции.

- Прекрасно! - резюмировал Кисляков. - На этот раз обошлись без тренировки ВОХРа по гражданской обороне.

- Кстати, Гаврила Иванович, - ухватился за тему Берёза, - много раз слышал об этой истории от посторонних людей. Не знаю уже, где там правда, а где вымысел. А вот от участника событий ни разу не довелось... Расскажите, а?

- Чтож, время пока есть, - оценив обстановку произнёс капитан 1 ранга и начал рассказ.
* * *
История произошла в то время, когда Гаврила Иванович Кисляков (в то время ещё капитан 2 ранга) сам командовал сторожевым кораблём «Дозорный», а Берёза заканчивал обучение на шестых офицерских классах.

На праздновании Дня Флота корабль точно так же принимал участие в морском параде с выполнением стандартного комплекса боевых упражнений. Та же стрельба предварительно заряженной болванкой с последующим красивым взрывом «цели», который устраивали сапёры инженерного батальона; двадцать четыре бомбы, да постановка «забора» из ПК-10. Схема, отработанная годами. Да и участвовал СКР не вдруг, а запланировано - с составлением плана-графика, разработкой и принятием решения, утверждением планов и решения всеми инстанциями, начиная с командира дивизии, заканчивая командующим флотом, и прочими «приятностями» службы.

Соответственная работа проводилась и с командирами боевых частей, а те, в свою очередь, настропалили подчинённых. Все были заинструктированы до посинения и готовы в любую минуту выполнить поставленную задачу.

В пятницу, предшествующую Дню ВМФ, «Дозорный», под командованием Гаврилы, вышел на генеральную репетицию.

Пустив в небо красную сигнальную ракету, обозначавшую залп торпедой, Кисляков дал команду на залп из РБУ.

- Есть «Залп»! - ответил ему командир БЧ-3 капитан-лейтенант Зигфрид Аболтинш и нажал на кнопку.

Услышав звук выстрела и приняв доклад от подчинённых, минёр бодро отрапортовал на ходовой:

- Бомба сошла, замечаний нет!

Не успел он отключить тумблер и повесить микрофон, как из-за переборки донёсся командирский рык, не нуждающийся в усилении динамиками корабельной трансляции:

- Минё-о-о-р-р-р!!! Дробь!!!

«Чего “Дробь”-то? Бомба и так всего одна и больше на сегодня не предвидится!» - успел удивиться Зигфрид, однако, ощутив всем своим существом, что стряслось что-то экстраординарное, он разомкнул цепь стрельбы и во мгновение ока предстал перед Кисляковым.

- Зигфрид Иванович, - худое лицо Гаврилы выражало застывшую маску языческого божка с выпученными глазами, - Вы куда стреляли?

- Курсовой ноль, дистанция пятьсот пятьдесят! - без запинки ответил командир БЧ-3 вбитые в сознание кучею инструктажей цифры.

- А почему бомба туда улетела?!!

Аболтинш проследил за застывшим командирским взглядом и увидел, как на мысе Шавор медленно оседает столб пыли. Сквозь пыль угадывались очертания завалившейся сторожевой вышки, и какое-то шевеление на берегу.

«Приплыли!» - подумалось минёру, и воображение живо нарисовало в сознании Зигфрида его портрет в телогрейке и с пилой за плечом.

В ту же секунду ожил динамик ВПСа:

- «Дозорный»! Шо вы там творите?! - до боли знакомое оканье вице-адмирала Благобытенко мигом вывело командира из ступора.

- Разбираемся, товарищ адмирал!

- «Разбираемся»! Опасно маневрируете, товарищ командир! Швартуйтесь к своему причалу, - дал команду заместитель командующего. - К моему прибытию на борт, чтобы вся информация об инциденте была уже в полном объёме.

- Есть! - ответил Кисляков и дал команду на завершение манёвра.

Делегацию на Шавор, состоящую из офицеров штаба дивизии, возглавлял сам Гаврила Иванович, обладающий феноменальным даром не только направить энергию экипажа в соответствующее русло, но и разрулить возникающие спорные вопросы вне корабля.

- Ты только себе представь, - обратился Кисляков к Сергею, - приезжаем на Шавор, а там мужик, весь в пыли, по берегу носится, и бабка с наганом под заваленной вышкой сидит, трясущимися руками никак ствол в кобуру спрятать не может...

А произошло вот что:

Мужичок из числа аборигенов решил, в ознаменование пятницы и погожего дня, сходить на рыбалку. Приволок на берег резиновую лодку, и, попутно наблюдая за демонстрацией мощи Северного флота в период генеральной репетиции, стал её надувать...

На вышке неподалёку, охраняя от злоумышленников склады горюче-смазочных материалов, бабуля-божий одуванчик также любовалась разворачивающимся действом.

Устав прыгать на старой «лягушке», мужик отошёл от лодки и, примостившись в тени сторожевой вышки, достал сигареты:

- А чё, мать, как тебе праздник? - кивнув в сторону погружающейся подводной лодки, спросил он у бабули.

- Праздник, как праздник, - сварливо ответила «мать». - Я, милок, за свою жизнь их столько парадов-то энтих насмотрелась, с вышки-то с этой... Да и лодки... Я ещё помню, как лунинская лодка в море ходила, да и самого Лунина-то девчонкой видела!

- Да ты что?

- А ты думал! А что корабли? Вот раньше крейсера на рейде стояли - любо-дорого поглядеть! А сейчас? Вон, живопырка выскочил, - женщина указала рукой на идущий вслед за лодкой СКР, - так, гляди ж ты, - океанический корабель! Тьфу!..

И в этот миг «Дозорный», словно обидевшись на эдакое сравнение, тоже «плюнул»... одной-единственной практической бомбой, что была заряжена в РБУ правого борта.

Наблюдавшая за этим парочка увидела, как бомба, описав пологую дугу, неумолимо несётся в их сторону, не оставляя ни малейших сомнений по поводу того, что до берега она-таки долетит. В самый последний момент рыбак, отслуживший в своё время срочную морпехом, повинуясь отработанным рефлексам, успел рыбкой нырнуть в ближайшую канаву и услышал, как в береговую черту врезалась стодвадцатикилограммовая болванка, разметав веером прибрежные камни, градом застучавшие по оставленной лодке, основанию вышки и близлежащим валунам. Через секунду послышался скрип падающей вышки и испуганный вскрик пожилой женщины. Сама вышка, одну из опор которой, как бритвой, срезало оторвавшимся при ударе стабилизатором бомбы, рухнула в пяти метрах от головы бывшего морпеха.

- Мать, ты жива? - подняв голову и пытаясь хоть что-то разглядеть в облаке пыли, оседающей у останков смотровой площадки, спросил рыбак.

- Жива! - раздался голос из-за его спины. - Как увидела, что вышка заваливается, так, прямо с верхотуры, в кусты и сиганула.

Женщина сидела у основания лежащих опор и с удивлением рассматривала зажатый в кулаке револьвер.

- Надо же! Когда только наган достать успела? Да и зачем? Видать, войну вспомнила...

В таком виде их и застала делегация прибывших на мыс офицеров.

Для начала Гаврила Иванович дал вволю выговориться мужику (бабуля только поддакивала), никак не пытаясь остановить его словоизлияния. Было видно, что, рыбак с удовольствием бы взял за грудки щуплую фигуру Кислякова и показал ему, чему научился в морской пехоте. Однако, видя численный перевес со стороны военных, он, находясь на почтенном расстоянии от командира «Дозорного», лишь высказывал тому, что он несколько обескуражен тем фактом, что таких идиотов допускают к командованию кораблями, крайне шокирован уровнем боевой подготовки на современном флоте, и до глубины души возмущён причинённым ему моральным и (пинок останков резиновой лодки) материальным ущербом. И естественно, как и следовало ожидать, выяснилось, что товарищ успел уже достаточно близко познакомиться со всеми дураками-вояками от матроса в посту наводки РБУ до командующего флотом, их ближайшими родственниками, кораблями на которых они служат, торпедами с этих кораблей и этой самой злосчастной бомбой.

Слушая эту пламенную речь, Гаврила понял, что, несмотря на немалый срок службы на флоте, у него имеются огромные пробелы в словарном запасе, которые вот прямо сейчас восполнялись новыми терминами и выражениями. Видимо, об этом же подумали и остальные офицеры, так как стоявший позади командира капитан 2 ранга Удальцов, чуть наклонившись вперёд, еле слышно произнёс:

- Когда успокоится, надо будет попросить, чтобы он всё это записал. Такой материал пропадает!

- Да уж! Только без эвфемизмов, думаю, даже нам не обойтись будет, - кивнул Кисляков и поднял руку.

- Спасибо, достаточно! Я Вас внимательно выслушал, но так и не понял, чего именно Вы хотите, - обратился командир к начинающему выдыхаться оппоненту.

После чего пошла конструктивная беседа, в ходе которой Высокие Договаривающиеся Стороны, воодушевлённые желанием урегулировать разногласия по вопросу о причинении морального и материального ущерба в целом на основе соблюдения взаимных интересов Сторон, пришли к Соглашению об урегулировании инцидента со злополучной РГБ, изрядно пощипав дозорновские провизионки и уменьшив вполовину месячную норму спирта, выданного на корабль.

- А что Сигизмунд Лазоревич? - вспомнив, как шутливо звали минёра, когда они, будучи румынскими комбатами, проживали в одной каюте, поинтересовался Берёза.

- А что Зигфрид... - пожал плечами Гаврила Иванович, - пока мы устаканивали вопрос на Шаворе, полез разбираться в пост к минёрам. Но там оказалось всё просто, как труба торпедного аппарата - командир отделения минёров старшина 2 статьи с оригинальной русской фамилией Иванов был настолько заинструктирован нашим румынским латышом («Бомба не сойдёт - ДМБ в опасности!»), что решил подстраховаться и, одновременно с моей командой, нажал в посту кнопку аварийного залпа. Бомба, конечно же, сошла. Только вместо одного двигателя, который должен был запуститься при данных установках стрельбы, у неё запустились оба (залп-то аварийный), и она, по второй баллистике, радостно улетела в два раза дальше.

- А Благобытенко какие-нибудь организационные выводы сделал? - наблюдая за тем, как старший помощник выводит корабль в точку якорной стоянки, вновь спросил Сергей.

- Да нет... - улыбнулся Кисляков. - Когда Бык прибыл на корабль, ему доложили, что проблема на Шаворе решена, показали нетронутые с момента залпа данные стрельбы, которые полностью совпадали с утверждённым планом, и честно признались, что всё дело в бракованной бомбе, у которой, скорее всего, сработала вторая баллистика. Офицеры МТУ, произведя нехитрые расчёты, эту версию подтвердили. Ни у кого просто и мысли не возникло о кнопке аварийного залпа, а Серёга Иванов по поводу этого молчал как партизан на допросе. В общем, отделались лёгким испугом, разобравшись «в узком кругу ограниченных людей».
* * *
Уже с самого начала морской парад начался с дерготни...

Сначала «Дозорный» получил приказание сниматься раньше времени, чтобы загодя выйти на курс выполнения демонстрационных стрельб. Убрали сходню, отдали носовой и, отведя нос корабля от причала, отдали кормовой швартов...

Стоя на правом крыле сигнального мостика, Берёза привычно скомандовал:

- Право руля, правая машина - вперёд самый малый!

И видя, что корма отошла причала, командир хотел уже дать команду «Обе - малый вперёд!», как даже не услышал, а, скорее, почувствовал среди общей какофонии докладов голос Кислякова, находившегося на противоположном борту:

- Командир, стоп!!!

Ни секунды не задумываясь, Сергей проорал в банан:

- Стоп обе!!!

- Есть, обе стоп! - одновременно со звуком сигнализации машинного телеграфа, переключенного на «Стоп», услышал Берёза голос вахтенного офицера.

Не успел Сергей уточнить у старшего на борту, чем вызвана данная команда, как прямо из-под форштевня СКРа выскочил белый катер командующего флотом, решивший срезать угол.

- Бабушку вашу - с перевёртом в перехлёст из поворота в перекос, и через гвоздями забитый клюз обратно в загробные рыданья! - вырвалось у командира, причём так эмоционально, что, кажется, это услышали и на самом катере командующего. После чего Берёза, взяв микрофон, поинтересовался, - Гаврила Иванович, как там слева?

- Чисто. Можно ехать, - на манер Берёзы ответил Кисляков. - Давай, командир, а то уже опаздываем!

Отойдя от причала и выйдя на заданный курс, командир «Дозорного», памятуя случай с Шавором, решил ещё раз проиструктировать минёра.

- Виктор Сергеевич, - включив линию трансляции, соединяющую его с командиром БЧ-3 произнёс в микрофон Берёза, - выполняем всё так же, как и на репетиции. Сперва, по моей команде, стреляем торпедой, а потом бомбами. Чтобы ты ориентировался, между торпедным и бомбовым залпом будет примерно десять секунд. Понятно?

- Так точно! - ответил Анашенко, и Сергей полностью переключил внимание на управление кораблём.

- Смотри, командир, «Кузнецов» ветром развернуло, и теперь корма его точно на пеленге стрельбы, - обратил Кисляков внимание Берёзы на изменение в обстановке.

- Вижу, Гаврила Иванович! Только, если сейчас поворачивать, то мы слишком близко к причалам пройдём. Вот пульнём болваном и подвернём.

- Ну, добро!

На подходе к точке торпедного залпа, командир снова взял микрофон:

- Торпедный аппарат левого борта - товсь!

- Товсь выполнено!

- Залп!!! - скомандовал Берёза и, дождавшись доклада «Залп произведён, торпеда вышла!», дал команду рулевому:

- Лево руля, курс 265!

Нос корабля начал плавно скатываться влево, но в тот момент, когда гюйсшток визуально уже почти достиг среза кормы стоявшего в трёх кабельтовых авианосца, ожили бомбомётные установки, выплёвывая из своих стволов практические бомбы.

Реакция Кислякова оказалась молниеносной! За считанные мгновения он успел отдать две самые необходимые в этот момент команды:

- Руль - лево на борт! Минёр - дробь!

Но корабль в три тысячи тонн водоизмещением - это не автомобиль и даже не катер. Его невозможно заставить резко изменить направление движения одним поворотом руля... И командир с Гаврилой, затаив дыхание, с ужасом наблюдали, как по пологой дуге приближаются к корме «Кузнецова» всплески от падающих бомб. РБУ замерли, но бомбы, выпущенные ими за несколько секунд, ещё продолжали падать, и расстояние между «султанами» и флагманом флота неумолимо сокращалось.

Увидев очередной фонтан в десяти-пятнадцати метрах от кормы авианосца, Сергей осознал, что следующая бомба обязательно впечатается либо в борт, либо в палубу корабля. Он до боли в глазах всматривался в освещённый солнцем профиль «Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова» и ожидал развязки, отчётливо понимая, что это конец не только его командирской карьеры, но и, скорее всего, жизни на свободе...

Однако прошла секунда... вторая... третья! А ни очередного всплеска, ни разрушений на борту авианосца не было!!!

Из оцепенения его вывел голос руководившего морской частью праздника контр-адмирала Литвинова, раздавшийся из динамика ВПС:

- «Дозорный» - «Оливе»!

- Есть «Дозорный»! - схватил трубку стоявший ближе к ВПСу Кисляков.

Берёза посмотрел на Гаврилу и увидел побледневшее и покрытое испариной лицо старшего товарища.

«У меня, наверное, рожа ничем не лучше... Однако, голос у Иваныча абсолютно спокойный. Я бы так не смог...» - подумал Сергей.

- «Дозорный»! Что вы там творите?! - слово в слово повторил Литвинов фразу Благобытенко, произнесённую несколько лет назад.

- Всё в порядке, товарищ комдив! Действуем согласно утверждённому плану! - придав к спокойствию в голосе нотку удивления, ответил капитан 1 ранга.

- Какой там, к чертям собачьим, план, когда у вас бомбы под корму «Кузнецова» ложатся?!!

- Да нет, Сергей Александрович, с нашей стороны всё нормально, - ещё более «удивился» Кисляков. - У Вас, видимо, ракурс такой!

- Да? Ну ладно! - сделав вид, что поверил, отозвался Литвинов, которому с вышки поста наблюдения вся бухта видна была как на ладони. - Продолжайте!

- Есть! - ответил Гаврила и кивнул командиру.

- Командиру БЧ-7 поставить ложную уводящую цель из ПК-10! - правильно истолковав кивок начальника, скомандовал Берёза.

После того, как окончилась постановка «забора» и корабль лёг на курс в точку якорной стоянки, Сергей Олегович перестал сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

- Минё-ор! - рявкнул командир с такой силой, что стоявший рядом рулевой подпрыгнул и схватился за ухо.

- Есть, товарищ командир! - в проёме двери ГКП показалось взволнованное лицо Анашенко.

- Гашиш Марихуаныч! - не замечая, что от волнения он величает командира БЧ-3 так, как в шутку (чаще за глаза), имея ввиду созвучность фамилии и некоторую флегматичность характера, именовали Виктора Сергеевича офицеры-сослуживцы, обратился к минёру Берёза. - Какого хрена?!! Какого-такого корнеплода, я Вас внимательно спрашиваю, бомбы сошли без какой бы то ни было команды с моей стороны? Или же я для мебели сюда поставлен лишь с той целью, чтобы только ленивый начальник не ткнул внутрь нежного командирского тéльца сучковатым черенком от сов-
ковой лопаты за все ваши косяки?

- Товарищ командир, Вы же сами сказали...

- Что я сказал? Когда?! - перебил офицера капитан 2 ранга. - Да у меня волосы на всём теле поседели, пока я наблюдал, как Ваши бомбы к заднице «Кузнецова» подкрадываются! Не веришь? Хочешь, покажу???

- Вы же сказали, товарищ командир, что залп бомбами через десять секунд после торпедного... Вот я и...

- Фуххх! - с шумом выдохнул Сергей Олегович. - Вы меня точно, если не в могилу, то на нары отправите! Ключевым тогда было слово «примерно»! И сказано это было лишь для того, чтобы ты мог ориентироваться во времени, а не прыгать как мартышка на кнопке «Залп» без команды. Верно говорят, что человек, хоть раз в жизни побывавший в минёрской шкуре, уже никогда нормальным не станет - по себе знаю!

И, уже более спокойно посмотрев на командира БЧ-3, Берёза продолжил:

- Осмотреть РБУ, доложить расход боезапаса! Разбираться со всем этим после будем!

Через некоторое время Анашенко, вновь прибыв на ходовой пост, доложил:

- Товарищ командир, расход боезапаса - двадцать РГБ-60 из двадцати четырёх.

Сергей внимательно посмотрел на Кислякова, но Гаврила Иванович лишь чуть кивнул и отвернулся к иллюминатору, будто его это не касалось вовсе.

- Ты хоть понимаешь, что это значит? - обратился Берёза к капитан-лейтенанту.

- Нет. А что?

- А то, что если бы не Гаврила Иванович с его командой «Дробь!», - Сергей вновь взглянул на Кислякова, - то на причале нас бы уже ждал «воронок», и после люди с очень добрыми и очень внимательными глазами задавали бы нам оч-чень неприятные вопросы. А потом, дорогой ты мой Виктор свет Сергеевич, - по тундре, по железной дороге в телогрейке и треухе... Так что теперь твоя прямая обязанность - поить уважаемого Гаврилу Иваныча отборным армянским коньяком до самой пенсии!

Когда командир отпустил Анашенко и подошёл со словами благодарности к Кислякову, тот, всё так же глядя в иллюминатор, тихо произнёс:

- Правильно говорят, что у каждого корабля своя судьба и характер. «Дозорный» как будто специально проверяет своих командиров на прочность. Я, командуя им, по «Марьяте» стрелял, ты - по «Кузнецову». У меня на Дне ВМФ косяк с бомбой вышел, у тебя он (хоть и в другой интерпретации) повторился. Всё развивается по спирали...

- Да уж... Только вот развивается всё как-то по прогрессии... - поддержал тему Берёза. - У нас, Гаврила Иванович, даже минёры теперь именные. Ваш - «Латышский Стрелок», а мой - «Убийца Авианосцев»!

- Ну, будем считать, что этот экзамен ты выдержал, и подобных ляпов больше не повторится.

Празднование Дня Военно-Морского Флота продолжалось...
Оценка: 1.8068 Историю рассказал(а) тов. MuRena : 11-09-2011 19:25:49
Обсудить (75)
, 18-10-2011 08:57:19, Stchee
Эхх.. Я из Североморска в 90 отчалил.. И крайний раз там тол...
Версия для печати

Остальные

Кабель протянуть - слабо?

Сидим с шефом в кабинете, какую-то ерунду отрабатываем в бумаге...
Шеф матерится себе под нос.
Сначала я думал, что он на документ матерится. Потом прислушался.
- Суки... Уроды... Козлы...
Так как документ не мог быть сукой, уродом и козлом, то пришлось спросить:
- Фёдрыч, ты на кого там так мило ругаешься?
- Мля, Борисыч, понимаешь, я себе кабельное телевиденье провести решил. Приперлись два дебила. Все договора подписали. Деньги взяли. На лоджию кабель протянули, заоконечили его и сказали, что завтра придут. Доделывать и подключать к телевизору. Какого-то там переходника у них не было, а кабель коротким оказался. Ушли, подлецы и уже неделю не приходят... теперь хрен знает что делать... А я сдуру антенну убрал... Звоню в их фирму, а там говорят, что только после новогодних каникул, а они завтра ведь начинаются! Сволочи эти подрядчики!
- О, мля, Фёдрыч, а у меня РК-75 есть (это кабель такой телевизионный), и переходник у меня есть! Давай сами поставим. Делов-то куча... Мы с тобой не связисты чтоль?
- О! Давай, и денег за кабель не надо будет доплачивать. А сигнал есть на коаксиале этом, я проверил. Завтра каникулы начинаются, заходи.

***
Каникулы начались великолепно.
Находясь в несколько нетрезвом состоянии, я заявился к шефу (который выглядел тоже «в состоянии не стояния»), благо рядом живем, а его жене, детям и внукам надо было смотреть всяких там Киркоровых и Борисов Моисеевых.
Распаковав свой чемоданчик я вопрошал: «Ну-с, товарищ подполковник, зачнем с Богом?»
- Зачнем, товарищ майор...
Зачали.

***
После бутылки коньяка мы наконец-то вспомнили, зачем я здесь объявился.
Пришлось еще раз обмениваться паролями «зачнем» и из чемоданчика появилась вся остальная атрибутика для проведения высокотехнологичных процессов в виде вульгарного паяльника, переходника и кабеля.

***
- Мля, Сашка, а как через лоджию протягивать будем?
- Херня шеф, ты вот через эти шкворни протяни по периметру, а я пока переходник спаяю. По периметру тяни, чтобы в натяг было, а то запнется ктонить... Ну? Старый ты хрен? Видишь, там палки вертикальные торчат? Вот через них и тяни в шахматном порядке. Надежнее будет... Грю же, ктонить запнуться может!
- Сашка, протянул...
- Давай в комнату... Там захомутаем по плинтусу, и к телеку. Паяльник пусть прогреется, а то с улицы... Штекер надо тоже надежно пропаять...

***
Всё было сделано надежно.
«Телевизер» сдуру начал принимать аж целых пятьдесят пять каналов (вместо одиннадцати), включая какие-то зашифрованные. Судя по каким-то там смутным картинкам, это были эротические каналы, за которые надо было опять же платить.
Жена шефа, дети и внуки плакали горючими слезами и не успевали щелкать кнопками, пока мы там с Фёдрычем сидели на кухне, распивая еще одну бутыль коньячка, которую уже он вынул из чемоданчика под названием холодильник «Samsung»...
***
К сожалению, всё закончилось плачевно...
И виноват в этом деле был именно я...

С утра, находясь в полной прострации, я услышал телефонный звонок.
- Алё... (вяло)
- Сашка, скотина ты! Козел и урод! (тут я сразу вспомнил отработку документов своим шефом, хотя кричала на меня его жена).
- Простите, Ирина Владимировна, а что случилось?..
- Вы как вчера кабель тянули?
- По технологии. А что... не работает уже? - тупо спросил я.
- Работает! Работает! Уроды! Только я теперь внучку не могу вывести на улицу, связисты хреновы!
- Ирина Владимировна, простите, но я сделал всё, что было в моих силах... И, потом, я не понимаю причем тут прокладка кабеля и Настюха, которая хочет гулять?
- Дурак пьяный! И второй валяется как свинья! Вы хоть видели, как кабель тянули?
- Дык... это... Ирина Владимировна... Кабель Василий Федорович тянул...
- А ты не проконтролировал? Вы, козлы косые, когда этот кабель тянули, то умудрились через полозья санок, которые стоят на лоджии его протянуть! При этом через двое полозьев! В шахматном порядке, идиоты! А я что теперь должна делать? Этот гад валяется пьяный, а Настя на санках кататься захотела! А если я оборву кабель, то не будет телевизора, мудилы вы кривые и скоты!

***
Пришлось по второму разу идти... Санки выручать... Благо каникулы...
Оценка: 1.8060 Историю рассказал(а) тов. Мэйджо : 29-01-2011 04:45:40
Обсудить (40)
02-02-2011 17:54:46, Проходящий
... долго еще потом ЗеленыйЗмий искал свой любимый каран...
Версия для печати

Армия

Был у меня такой случай, когда принять решение было во много раз страшнее, чем идти в штыковую атаку. То, что я должен был сделать согласно инструкции, шло вразрез с моим понятием о дружбе с человеком и убеждённости в его честности и преданности Родине. Принимать решение было мучительно трудно. Такое чувство я не испытывал ни до, ни после этого случая.

Произошло это во время нашего наступления зимой 1944 года. Незадолго до этого нашему гвардейскому корпусу была временно придана ещё одна стрелковая дивизия. Помощником начальника связи этой дивизии служил майор Эдуард Солкиас. Это был коренной ленинградец, родом из обрусевших финнов, предки которого еще в незапамятные времена осели в Петербурге, так что кроме имени ничего финского в нём не было.

Я с ним познакомился, когда он прибыл ко мне, чтобы представиться и получить радиоданные для организации радиосвязи в дивизии. Мы как-то сразу понравились друг другу и подружились. Эдуард был не только опытный офицер-связист, но и эрудированный человек, много читавший и любивший литературу. Во всех случаях, когда Эдуард являлся ко мне по делам службы, или я приезжал в дивизию, мы всегда находили немного времени, чтобы поболтать на различные темы. Собеседник он был интересный, и эти беседы доставляли нам обоим большое удовольствие.

Во время зимней кампании дивизия, в которой служил Солкиас, наступала в первом эшелоне и поэтому я всё время находился на наблюдательном пункте этой дивизии. Как известно, во время наступления наблюдательные пункты часто перемещаются. Переход командования дивизии на новый НП происходит только тогда, когда с нового НП организуется радио- и проводная связь с подчинёнными стрелковыми полками, дивизионной артиллерией и приданными дивизии частями усиления. Для организации узла связи на новом НП выезжает оперативная группа связистов, которую возглавляет либо начальник связи, либо его помощник.

На третий день нашего наступления для организации связи на новом НП выехал майор Солкиас. Группа связистов выехала примерно в 22-00. Переход командования на новый НП был назначен на 6-00 следующего дня. К этому времени узел связи должен быть полностью оборудован и задействован.

Что-то около двух часов ночи, меня вызвали на рацию, державшую связь с новым НП. Меня вызывал майор Солкиас. Открытым текстом, каким-то взволнованным голосом он попросил меня срочно к нему приехать. Я удивился и спросил, что случилось. В ответ услышал только одно слово «беда». На этом связь прервалась.

Естественно, я немедленно отправился на новый НП. Расстояние до нового НП было небольшое, километра 3-4, и я быстро до него добрался. Прибыв на НП, я никаких внешних признаков беды не увидел. Встретивший меня майор Солкиас коротко отрапортовал о состоянии работ по оборудованию узла связи. Казалось, что всё обстоит благополучно, однако взволнованный вид Солкиаса и какая-то неестественная бледность его лица говорили, что случилось что-то необычное. Отведя меня в сторонку, чтобы нас никто не мог слышать, майор Солкиас сказал мне, что он потерял радиоданные. Услышав эту новость, я вдруг почувствовал холод в груди и меня охватил озноб.

Это действительно была беда, причем такая беда, о последствиях которой страшно было даже подумать. Радиоданные являются совершенно секретным оперативным документом. В них есть буквально всё, что интересует противника: состав радиосетей командования и взаимодействия корпуса и дивизии, нумерация полков, батальонов и приданных частей усиления, рабочие и запасные волны радиосетей, позывные, сигналы проверки связи, пароли, ключи к переговорным таблицам, наименование и нумерация соседей справа и слева и радиоданные для связи с ними, радиоволны и позывные дежурных радиосетей штабов армии и фронта и позывные личных раций комкора и командарма. Чтобы заполучить эти данные, противник, не задумываясь, пожертвует целой дивизией. При потере радиоданных и подозрении, что они могут попасть к противнику, боевые действия на фронте сразу же приостанавливаются, производится передислокация всех соединений и частей и разработка новой оперативно-боевой документации. В общем, для офицера-связиста нет ничего страшнее и непоправимее, чем потеря радиоданных.

Вполне естественно, что это сообщение меня просто ошеломило. Когда я несколько пришёл в себя, то велел Солкиасу подробно рассказать всё, что он делал с того момента, когда взял папку с радиоданными и выехал на новый НП.

- Папку с радиоданными, - сказал майор, - я всё время держал в руках. Когда приехали на новый НП, я указал место для проводного узла связи, места для размещения раций и пункта сбора донесений, направил телефонистов тянуть линии в полки, а сам всё время руководил оборудованием узла связи, никуда не отлучаясь. Отчётливо помню, что папку с радиоданными я никуда не клал, а всё время держал в руках. А за полчаса до того, как я вызвал тебя по рации и попросил приехать, я обнаружил, что папки у меня нет. Я обшарил весь узел связи, обыскал вокруг всю территорию, но папки не обнаружил.

Я оказался в мучительно трудном положении. Согласно действующей инструкции, я должен был немедленно отстранить майора Солкиаса от должности, отобрать у него оружие, взять под арест и послать об этом ЧП донесение в штаб корпуса и в штаб армии. Если бы у меня была хоть тень сомнения в честности Эдуарда и его преданности Родине или хоть малейшее подозрение в том, что он мог сознательно кому-то передать радиоданные - я не колеблясь обезоружил бы его и арестовал. Но поступить так с товарищем по оружию, в честности которого я не сомневался, с которым меня связывала еще и личная дружба, у меня рука не поднималась.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наконец майор Солкиас сказал:

- Я не маленький, всё понимаю. Знаю, как ты обязан поступить, и в обиде на тебя не буду. Ведь радиоданных-то нет.

Вдруг у меня мелькнула одна мысль и я ухватился за нее, как утопающий за соломинку.

- Слушай, - сказал я ему, - по табелю срочных донесений очередное донесение я должен отправить в шесть утра, вернее в шесть я должен сдать это донесение шифровальщику для зашифровки. Сейчас два с небольшим. Может быть, ты и сам не заметил, как выронил папку с радиоданными по дороге на новый НП, а тебе показалось, что она исчезла уже здесь. Возьми пару фонариков, вот тебе еще и мой фонарь, пройди и тщательно осмотри всю дорогу, по которой ехал. Расстояние небольшое и до шести утра ты сможешь пройти эту дорогу туда и обратно. До шести я донесение об этом ЧП не подам. Я тебе верю, верю, что к шести ты вернешься. Пойми, ведь это последний шанс спасти положение. Уж если не найдешь, то в очередном донесении в шесть я доложу об этом ЧП и . . . . ну ты сам знаешь, что я должен буду сделать.

На этом и порешили, он ушел, а я стал ждать, чем кончится этот поиск. Пришел он примерно минут без двадцати шесть. По его виду я сразу понял, что он ничего не нашел. Он весь как-то сразу постарел и оброс какой-то серой щетиной.

- Ну, всё, - сказал он, - я буквально каждый метр снега на дороге переворошил валенком и шел, как челнок, от одной стороны дороги к другой.

Мы молча зашли в блиндаж, сели за стол. Я вынул из полевой сумки лист бумаги и составил очередное донесение. В конце я написал о потере майором Солкиасом папки с радиоданными. Написав, я дал ему прочесть. Он прочел.

- Спасибо, майор, - сказал он, - что пытался мне помочь. А в донесении всё правильно.

Мы еще посидели несколько минут, молча глядя друг на друга.

- Слушай, майор, - вдруг сказал Эдуард, - можешь оказать мне последнюю дружескую услугу? Я знаю, что меня ждет. Это трибунал, меня разжалуют, перед строем сорвут погоны и снимут награды. А затем «стенка». Ну, в лучшем случае, рядовым в штрафбат. Если я чудом и уцелею, то ведь всё, что произошло, всю жизнь будет меня мучить. Я понимаю, что уже арестован, хотя формально ты мне этого и не объявил. Понимаю, что без твоего разрешения выйти из этого блиндажа уже не имею права. - Он немного помолчал, затем как-то судорожно вдохнув воздух, продолжал, - Ты веришь, что я не враг и никому радиоданные не передавал?

Я молча кивнул.

- Так вот, - продолжал он, - разреши мне самому застрелиться. Уж лучше я сам себя накажу, чем переживать позор и умереть позорной смертью.

Он встал и молча ждал моего решения.

Вот это и было самое трудное решение, которое мне пришлось принимать за всю войну. Надо было срочно решить: арестовать майора, после чего неизбежно последует трибунал, или разрешить ему самому вынести себе приговор и привести его в исполнение. Впрочем, думал я недолго, а потом каким-то хриплым голосом сказал:

- Ты прав. Действуй!

Не помню, каким образом вдруг в руках у Солкиаса очутилась фляжка спирта и две кружки. Мы молча выпили на прощанье, поцеловались, и так же молча вышли из блиндажа. Майор Солкиас пожал мне руку и пошел через поляну в лес. Я решил, что, как только услышу пистолетный выстрел, тут же отдам донесение для зашифровки.

Пока я смотрел вслед Солкиасу, ко мне подошел шифровальщик и спросил, готово ли донесение. Я ничего не ответил и продолжал глядеть на удалявшегося майора. Вдруг я увидел, как на опушку леса выбежал какой-то солдат и побежал в сторону узла связи. Где-то около середины поляны они встретились, несколько секунд постояли друг перед другом и вдруг майор Солкиас упал, как подкошенный.

Я кинулся к нему. Пока бежал, успел подумать, почему он упал, ведь выстрела не было? Подбежав, я присел около майора, снял с него кубанку и ощупал голову. Крови не было. Ничего не понимая, я встал и посмотрел на солдата. Это оказался сержант, дежурный с пункта сбора донесений. Он испуганно смотрел то на меня, то на лежащего майора Солкиаса и губы у него дрожали.
- Что случилось? - крикнул я, - почему майор упал?
- Разрешите доложить? - каким-то прерывающимся голосом сказал сержант, - я только спросил товарища майора, когда он заберет свою папку, а он вдруг упал.
- Какую папку? - заорал я, - где ты её взял?
- Разрешите доложить, - снова начал сержант, - когда мы сюда приехали, товарищ майор указал нам место, где ставить шалаш для пункта сбора донесений. Ну, мы шалаш построили. Я заступил на первую смену. Часа через два товарищ майор пришел и проверил, как мы тут устроились. Проверил, сказал, что всё у нас в порядке и повернулся, чтобы уйти. А я увидел, что у него подмышкой какая-то папка. Вот я и говорю: «Товарищ майор, Вы тут мотаетесь по всему НП, неровён час, оброните где-нибудь свою папку. Давайте её сюда, пусть она у нас полежит, а когда понадобится, заберёте». Я как раз стоял сзади товарища майора и вытянул у него из подмышки эту папку, Он ничего не ответил и даже не обернулся и ушел. А сейчас пришел мой сменщик. Увидел на столе папку и говорит: «Принимая дежурство, я должен принять только книги входящих и исходящих, а эту папку не принимаю». Вот я и побежал узнать у товарища майора, когда он заберёт свою папку.

Тут я увидел, что ко мне подходит шифровальщик и вспомнил, что надо сдавать донесение, но то, что я написал, сдавать уже было нельзя. Я отвернулся, присел, и, делая вид, будто раскуриваю трубку, сжёг донесение. Затем побежал на узел связи, написал новое и сам отнес шифровальщику, молча выслушав от него ядовитое замечание за опоздание.

Сдав донесение, я поспешил на пункт сбора донесений. По дороге увидел идущего мне навстречу майора Солкиаса. Злополучная папка была у него за пазухой.

- Всё в порядке, - закричал я ещё издали, - донесение переписано.

Вдруг Эдуард сел на снег и как-то по-детски заплакал. Я отвернулся и дрожащими пальцами стал набивать трубку.

По какому-то молчаливому уговору мы никогда об этом происшествии не говорили.
Оценка: 1.8049 Историю рассказал(а) тов. Лось : 22-05-2011 22:54:02
Обсудить (21)
28-05-2011 00:29:47, BratPoRazumu
сказка, имхо нестыковки, мягко говоря, есть но написано крас...
Версия для печати

Дежурная часть

Начальник зоны "Центр"

- Гриша, хочешь, я тебя обрадую? - голос райотдельного дежурного в трубке, замер, выдерживая предгрозовую матерную паузу...
Начальник отделения понял, что талонов на бензин нет, и без того редкий личный состав сейчас пошлют охранять очередной митинг, а жена начальника райотдела, побывав на рынке, опять лишилась кошелька.
- ну, говори уже.
- у конвойников большой автозак, который к вам ехал, в аварию попал. Замену прислать не могут. У меня тоже нечем перекрыть, максимум, могу патрульку дать после обеда. Короче, выкручивайтесь сами, или ждите завтра.
- Твою мать, у меня тринадцать человек на суд везти надо. Вася, ну скажи, как я их повезу? Ладно, еще хулиганов с футбола и нелегалов, а двум бандитам сутки по аресту продлевать надо или выпускать через три часа. Да меня прокуратура с адвокатами на крест порвет... Адвокат и так уже с утра приезжал, и сказал, что если продления не будет, то он к обеду приедет за бандитом.
- Не знаю, Борисыч, не знаю, автобус найдите какой-то, грузовик с рынка выдерни. Мне тебя учить только, портить. Все, связь кончаю. Найдешь способ, маякни, чем смогу посодействую.

Гриша опустил такую подробность, что вчера по разработке оперов, на три часа в одну из камер с бандитом, под видом мелкого жулика, был подсажен бывший сотрудник, и сегодня в обед он должен был попытаться выйти на «связь» бандита. И выпустив того досрочно, рушилась вся оперативная комбинация по раскрытию одной «разбойной» серии.

Борисыч встал из кресла, почесал своей пятерней макушку и начал усиленно думать. «Автобус, автобус, на земле нет ни одного автобусного парка, зато два автобуса есть на стадионе и один был в троллейбусном парке, но его уже не видно месяца два. Значит, сначала звоним на стадион.»
- Алло, Георгий Трофимович, милиция беспокоит. Помощь нужна, автобус на пару часов.
- Григорий Борисович, здравствуйте, увы, помочь не могу. Детей в лагерь повезли. А вам зачем? Могу, вечером по приезду к вам направить.
- Да тоже детишек в лагерь надо отправить.

«Ну теперь, выслушаем отказ у троллейбусников, и идем в аптеку за вазелином».
- Приемная, слушаю вас.
- Хозяюшка, это вас из милиции беспокоят, а можно с вашим директором поговорить.
- Нет его, он на больничном. Могу с главным инженером соединить, он сейчас вместо него.
- А давайте, попробуем.
- Алло, добрый день. Я начальник ГОМ, моя фамилия...
- Да знаю, я твою фамилию, Гриша, знаю. - трубка рассмеялась крепким басом. - Это Шалыга говорит, а не главный инженер. Этот сейчас на совещании в городе...
В гришиной груди потеплело, так как Шалыга, в свое время работал в ГАИ, потом ушел на пенсию, и в каком-то трамвайном парке отвечал за безопасность движения. Оказалось, что уже не в трамвайном, а в троллейбусном, и у него на земле. «Надо будет участкового вздрючить, что не доложил о бывшем сотруднике работающем на территории. Своих надо знать всегда».
- Виталик, тут такое дело. Нужен автобус ваш на пару-тройку часов.
- Нету, Гриша, нету. В капиталке уже второй месяц. А случилось то что?
- Да жуликов надо в суд оттарабанить, а транспорта нету...
- Ясно, увы, друже. Вот если бы тебе нужен был троллейбус...

«Троллейбус, троллейбус... А ведь их линия в пятидесяти метрах от входа, и суд тоже в метрах ста по той же линии, и разворот есть там же»

- Виталя, твой должник навеки буду, дай хоть троллейбус. Можно даже без сидушек. Главное, чтобы от центра до ВДНХ доехал.
- А они мне его не разрушат?
- Да я туда и наряд посажу, и операми прикрою, главное доехать. Веришь, уже думал на такси везти за свой счет. Одна патрулька на всю землю и у той бензина, кот нассал.
-Ладно, минут через тридцать ждите. Сам подъеду тоже. Скажу, что водителя стажирую.


- Алле, дежурный! Вася, есть выход. Только я наряд с рынка сниму, и направь сейчас ПМГшку ко мне. Нужны будут минут на 5-10. И наряду с выставки скажи, пускай через минут тридцать к суду подтянутся, я им по рации потом скажу где стоять.
- Добре, понял, направляю. Что нашел автобус?
- Почти, потом расскажу.

«Так, теперь надо занять очередь в суде, чтобы не было заминки.»

- Канцелярия! Татьяна Карловна! Доброго дня. Ваш голос бодр и приятен, и я любуюсь в трубке им.
- Гриша, что надо? Раз ты поешь дифирамбы, то тебе что-то очень и срочно надо. Давай, колись!
-Тань, мне нужно, чтобы дежурный судья не был занят через час, и не запел песню, что у него обед или еще что-то. Объяснять не могу долго. Приеду, сам расскажу.
- Да не вопрос, приезжай. Организуем.

Ну все, погнали наши городских.

- Так, товарищи опера, участковые и патрульные. Сейчас нам предстоит увлекательное турне. Цирк не уехал, клоуны со зверями только едут кататься на троллейбусе. Сейчас подъедет патрулька, и собой на 5 мин перекроет наш переулок. Ко второму выезду подъедет троллейбус. Как только он откроет дверь, попарно выводим задержанных из камер, и по два человека ведем к нему.
- Дык, может всех скопом? Чего шесть раз гонять.
- Нет, по двое. Не дай бог, кто-то на рывок пойдет. Поэтому, двое водят двоих, наряд и двое ожидают и смотрят за теми, кто уже в салоне. Участковые отгоняют любознательных граждан и попутно следят за обстановкой. Бандитов и фанатов в браслеты, в троллейбусе перековать через поручни от греха подальше. Участковые потом на рынок, подменить наряд. В суде телодвижения такие же. Двое во временной ожидают, два в салоне, все остальные водят. Все, тронулись, вон уже и патрулька подтянулась.
На глазах у изумленной общественности идущей от метро к рынку, и посетителей террасы дорогого ресторана из помещения ГОМ-а выбегали четыре человека, забегали в троллейбус разрисованный буквами «У» и двое выбежав обратно, опять возвращались с одной парой.

- Слышь, командир, вот это цирк. У меня три ходки, но такого веселого этапа никогда не было. Бляха-муха, на тралике. А в ИВС вы меня на трамвае повезете?
- Нет, на электричке, в отдельном вагоне. От трамвая дольше идти.
- Понял, теперь я понял, зачем депо на Лукьяновке. Чтобы арестантов с крытки на пересылку развозить...
- Типа того. Или в Пущу на расстрелы.
- Все, прибыли. Пошли в судилище искать вам узнилище....

- Какой ГОМ, какие хулиганы? Уважаемый, вы с дуба рухнули? Мне сказали, что у вас нет конвоя, и вы не приедете.
- Товарищ судья, позвоните в канцелярию. На нас зарезервировано время. Оно подтверждено мной и начальником дежурной части райотдела. Какие вопросы? Можно заводить?
- Вы Григорий Борисович, в своем репертуаре, заводите своих пассажиров. Вам же их еще обратно везти.

- Все хлопцы, я обедать. Буду через час. А вы начинайте марафет под стенкой наводить. Только аккуратно.
***
-Ну что, Денис, получилось? Что сказал, что спрашивали?
- А ничего не спрашивали, девка слезами немного полилась. Но видно, жучара еще та. Или науськал второй, что подходы искать будут. А я ей сразу сказал как ее увидел, что меня их мансы не интересуют, и передавать никто ничего не просил. А если уж сильно с ним пошептаться хотят, то пускай сами на стенку карабкаются и в вытяжку трындят и «дачки» кидают. Жулик ваш тоже, когда я ему этот фокус показал, не поверил, только когда Наташка палкой сигареты подтолкнула и спросила что еще принести. И Вы, Борисыч, правы. Первый раз ни хрена не будет, максимум со стороны поглядят. А вот на второй она сама пойдет, а когда забраться не сможет в виду хилости, приведет кореша ныкающегося на помощь, а он от соблазна пару слов перетереть не устоит. Ну все, я пошел работать, так что я с понедельника, точку открою на цветах? Я уже за нее отсидел авансом.
- Ладно, открывай. Хоть цветы будем со скидкой иметь под боком. А когда их с закупки будешь везти, завези маленький букетик в канцелярию суда, для Карловны. И шоколадку туда маленькую засунь. Гроши я тебе потом отдам.
-Да ладно, Борисыч. Начальник канцелярии в суде это нужный в районе человек. А вы как были ловеласом, так и остались.
- Я, Денис, не ловелас, я просто утешитель одиноких женских сердец. Ты думаешь, тебе так просто в торговом отделе райисполкома патент дали? Видать, плохо я тебя учил. А ну получи без взятки место в центре города.
- Да, знаю, знаю. Вы, Григорий Борисович, знаете всех и вся. Про всех все помните, и держите на виду. Если можете, помогаете сразу и без требования благодарности. - На этом бы миллионы могли делать, а вы все автобусы ищете и майором ходите. Оно вам надо? Вон Черныш, директором рынка стал, а был участковым без образования.
- Да хоть министром. Меня, дружище, люди уважают, а дочке не стыдно в школу ходить. А Черныши сына уже в третью переводят. Ладно, пойду я.
***
- Блин, вот бы нас туда.- глядя на экран с идущим «Форт-Боярдом» мечтательно произнес опер Войнов, именуемый в узких кругах просто Война. - Задачки надо всякие решать, ништяки всякие искать, и бегать быстро. А за это еще деньги дают. Я ни одной передачи украинского цикла еще не пропустил. Терка, вообще, молоток, настоящий мудрец - А тут сидишь, одни материалы и заявы одна тупей другой... Вот хоть нормальные потерпевшие попались с разбоев, даже покушать в благодарность принесли за вечерние бдения, а не жалобу на тебя в прокуратуру. Борисыч, а что Вы им рассказали, что они вечером сюда с полными пакетами пришли?
«Мда, порешали бы эти шоумены, мои сегодняшние задачки, и побегали бы как Война среди машин по трехполосной улице за вторым бандитом, пришедшим навестить кореша. Правильно просчитал, что захотят они потрындеть, чтобы позиции согласовать. А девка еще и дозу притащит. Не зря дверь в камеру ацетоном опрыскивали, чтобы его штырило посильней. Зато в активе два бандита, семь раскрытий тяжких разбоев и лучший результат по управе за месяц. Тут каждый день такой «Форт-Боярд», что им и не снилось. И называется он - зона «Центр». Кстати, хорошая идея, надо записать, чтобы не забыть!»
- Да ничего, Игорь не рассказывал... Следователь им вещи на опознание предъявил, ну а я уже тонко намекнул, что могу их поменять на кусок колбасы и пару помидор. А то голодный мент намного страшнее тигра из клетки того форта...



- Алло, Григорий Борисович. Звоню, как говорили в понедельник. Получилось, что-то?
- Да, Сильвестр Богданович, получилось. Можете подъезжать в разрешительную в неприемный день, инспектор предупрежден и будет вас ждать.
- Ой, спасибо большое, а то скоро открытие сезона, а ну никак туда не попадаю в такие дни. Я что-то должен?
- Тут такое дело, у нас у хлопца одного, день рождения, 25 лет будет. Вы не могли бы ему свою фотографию подписать, там где вы в костюме мудреца на вашем этом форте. И если можно одну монетку, которые там дают. Хотим ему такой подарок сделать от коллектива. Пишите имя, Войнов Игорь.

**
Но этого уже не случится. Вернее, случится, но без участия Гриши. Борисыч, как обычно принял единственно правильное решение. Но к сожалению, уже последнее. В аварийной ситуации, спасая бабушек с ведрами он подставил борт своей машины под грузовик вылетающий на обочину... Через два месяца, так и не приходя в сознание, он умер...

- Вот, блин, зря это Борисович сделал... Ну даванул бы водила кого-то. Может, они бы все живы остались. Вот скажи, Война, ему что, как обычно, больше всех надо? И у вас самая хлебная зона в районе, треть центра города ваша, кучу вопросов решать можно, а вы живете как при совке, все людям помогаете... Вы тут совсем в ментов-чесноков заигрались... Наивняк полный...
- Надо, значит было. У него не было 30 секунд на решение задачи и тигра в клетке.
- Ты, Игореха, не обижайся, но тебя после этого подарка от «Форта Баярда» совсем трухануло. Философы-мудрецы, блин. И, покойный Борисыч, лучший друг всех людей, живущих в зоне "Центр"
- Зато, Денис, его дочке не стыдно ходить в школу...

Оценка - 1,87
Оценка: 1.8022 Историю рассказал(а) тов. Матрос : 12-01-2011 21:16:55
Обсудить (3)
13-01-2011 10:39:26, Мимоход
Всё ж написно большими буквами: [B]Дежурная часть ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12  
Архив выпусков
 Август 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
мягкая подъемная кровать
Изготавливаем специальные локальные очистные сооружения ливневых вод оптом по низким ценам.