Вторник. 09 часов 00 минут
Аэродром Грозный-Северный

- ...Постановка задачи закончена. Вопросы? Выключить магнитофон. Товарищи офицеры! - Виталич выключает магнитофон. - Сергеич, Витя, останьтесь. Короче, так, мужики, сегодня крыши, как вы поняли, у вас не будет. «Вовчики» на пару летят на «ленточку». Поэтому выкручиваетесь сами. Значица так. Если господа майоры помнят фильм Марка Захарова «Тот самый Мюнхаузен», то небезызвестный нам всем главный герой барон Мюнхаузен в своем дневнике пишет, что в одиннадцать часов у него - «совершить подвиг». Сергеич все свое уже насовершал, а ты, Витя, за последние два дня уже гремишь по всей Чечне. Поэтому для ВАС, ТОВАРИЩИ МАЙОРЫ, лимит подвигов ЗАКОНЧЕН!!! Среди вас я не вижу кандидатуры, которая может вытянуть себя за волосы из болота вместе с лошадью. А наше «глубоко уважаемое руководство», кроме, конечно же, Дарвина Викторовича, уверено очень даже в обратном. Посему я решил следующее. «Дед», ты летаешь ведомым, ВиктОр - ведущим. Овец не гонять, местных не расстреливать, на поводу у этих «псов войны» не идти. Ясно?!
- Ясно, - бубнит Шершнев и косится на Дуничкина.
- Естественно!- сделав самые честные глаза, говорит Виктор. - Виталич, ну ты ж меня знаешь!
- Вот именно! Я тебя знаю, поэтому и акцентирую! Кино «Жмурки» смотрел?!
- А че?..
- Да ниче!!! Там Михалков сказал Дюжеву буквально следующее: «Вы на бильярдном столе найдете кучу дерьма и вляпаетесь в него по самые уши»!
Дуничкин обиженно засопел и стал внимательно следить за мухой, ползающей по карте района БД. Шершев хихикнув в усы:
- Виталич, нам все понятно. Мы пойдем покурим пока?
- Давайте, идите уже...

Вторник. 09 часов 10 минут
Аэродром Грозный-Северный. Курилка

- Сергеич, ну разве так можно?! - Дуничкин возмущается и ходит взад-вперед. - Перед вылетом портить нервную систему! Я глубоко ранимая, интеллегентная личность! У меня жена врач! Я посещаю библиотеку и читаю Байрона! Мне даже доктор аскорбинки прописал! А при слове «блядь» я краснею и теряю сознание!
Мимо курилки проносится АПА с сидящим на капоте бортачем Дуничкина и держащимся за зеркало с правого борта «Урала» под углом сорок пять градусов к земле Чухинцева, который в правой, свободной руке держал автомат и кричал «Аллах Акбар!» Дуничкин, ошалев от увиденного:
- А-А-А-А-А-А!!!!! СТОЯТЬ, ПИНДОСЫ!!! СОВСЕМ ОБОРЗЕЛИ, ГАМАДРИЛЫ!!!! Я ВАС ЗАСТАВЛЮ ДРУГ У ДРУГА НА СПИНЕ ПОРОХОМ ВЫЖИГАТЬ СТАТЬЮ 77 УСТАВА!!!! СТОЯТЬ, УШЛЕПКИ!!!!- Глубоко ранимая личность срывается с места вслед промчавшимся мимо подчиненным. Шершнев, по-прежнему усмехаясь в усы, идет обратно в домик.

Вторник. 11 часов 00 минут
Аэродром Грозный-Северный

- Е-моё... Уже час лишнего сидим... - Дубцов, закуривая очередную сигарету и почесываясь, флегматично пялится в сторону Терского хребта. - Леха, а по времени скока маршрут летать будем?
- Ну, ты спросил... - Чухинцев, зевая, встает с лавки и выходит из курилки. - Я откуда тебе скажу? Будем искать. Найдем - сядем. Там, скорее всего, с выключением. Пока они самовар этот заминируют... а может, и из «мух» расстреляют... Короче, хрен его знает. Важно, что ВПШГ уже на час опаздывает...
- А куда хоть летим? - спрашивает вдогон уходящему штурману Игорь.
- Сначала в строну Шелковской, там вроде надыбали что-то, потом в «наше» место.
- В смысле?..
- В смысле, туда, где нас чуть не завалили позавчера!
- От бл..дь... обрадовал... - Дубцов растраивается и тоже выходит из курилки. - Леха! Я на борт пошел! Вите скажи!..

Шершнев, бубня себе под нос, продолжает читать разведсводку: «Так, Шелковской район... Угу... Основными способами действий боевиков остается минирование маршрутов движения войск... Так, ну это нам не грозит... Угу... По имеющейся информации от члена БГ Батаева Руслана Ходжиевича... хм, он че прям на доклад к «фэйсам» ходит что-ли... так, проживает... Офигеть! Даже адреса есть... Так, ладно... Гудермеский район - понятно... Гхм... Особый Грозненский район... Угу... Вот бл..дь!!! - Шершнев в голос ругается:
- Виталич, ты читал?! - майор, потрясая листками документа: - «Подтверждается информация о готовящихся боевиками террактах против... тут пропустим... Во!!! Так -нцатого ....бря 20...го года в Ленинском районе города Грозный сотрудниками ППСМ-2 совместно с ...тра-та-та.... тут опять пропустим, ВО!!! ИЗЪЯТО: ПЗРК «Игла» 3 штуки - по учетным данным ГИЦ МВД РФ не значится!!! Капец...
Виталич, закинув ногу на ногу, пьет кофе и тоже флегматично смотрит в сторону хребта:
- Сергеич, ты как будто первый год замужем... Не буянь, вон спецура подъехала, лети давай...
- Умеешь ты успокоить, Виталич! - Шершнев бросает сводку на стол и выходит. Из коридора раздается его крик: «Витя!!! Хватит харю плющить!!! Поехали!!!» Хлопает уличная дверь. Виталич, наблюдая за размахивающим руками «Дедом», берет сводку и подшивает ее обратно в папку:
- Да... Спасибо тебе, «родное» государство, не дашь умереть своей смертью... Сволочи...
Виталич смотрит на запускающуюся пару Ми-8х:
- Удачи, мужики... Акуратнее там...

Вторник. 15 часов 25 минут
Окрестности Терского Хребта

- Витя, с спецурой схожу?.. - Чухинцев, очередной раз наблюдая за слаженной работой натасканных специалистов, разбегающихся в разные стороны и организующих охранение площадки приземления.
- Ты че, с дуба рухнул? - Дуничкин с удивлением смотрит на правака: - Нахрена тебе надо это? Ты ж как малый ребенок с ними будешь, «пассажир» одним словом. Не мешай людям работать. Сиди тут.
- Ну Ви-и-ить... - Чухинцев начинает канючить: - Бли-и-и-н... Ну скучно же.... А там бабахает классно, Я схожу, а???..
- Спроси у старшОго, если возьмет иди. Боевик мля...

- «Мокрый», «Мокрый», ну че там, че там? - «Рекс», переговариваясь по АйКому с группой, смотрит в бинокль. - «Мокрый», готово?
- «Я «Мокрый», семь минут.
- Принял тебя, «Мокрый». Семь минут. - Разведчик поворачивается к Чухинцеву: Ну че, леДчик, бабахнем «самовар»?!
Алексей, наблюдая в отобранный у разведчика бинокль, энергично кивает головой.
- Слушай, чевой-то он больно здоровый, этот «самовар». Может, из «граников» добавим? - спрашивает правак и жадно смотрит на РПГ-22, висящие за спиной у бойцов. Старший группы хмыкает и отбирает у пилота обратно свою цейсовскую оптику:
- Счас посмотрим... Малеха потерпи...
К группе подбегают саперы:
- Все, ложись!
Взрыв, хоть и ожидаемый, все равно заставляет Чухинцева вздрогнуть:
- Э-э-э... Слабовато чево-то. Может, добавим? - Штурман с затаенной надеждой смотрит на старшОго.
«Рэкс», наблюдая за результатами работы саперов:
- «Мокрый», в натуре слабовато, че не горит-то?
- Все, мы пустые, взрывчатка кончилась. Думаю, летун прав. Давай добавим из РПГ.
- Согласен. Дай один летчику. Пусть стрельнет пацан.

Алексей, держа «Нетто» на плече и высунув язык от усердия, целился в самовар.
- Готов? - спрашивает старшОй, поворачивая Алексею кепку козырьком назад.
- Угу...
- Давайй, пуляй. - И тут разведчика осеняет:- А ты раньше стрелял из такого?!
- Не-а! - говорит летчик и жмет кнопку. «Выстрел» улетает в сторону «самовара», а ослепленно-оглохший штурман со всего маху падает на задницу.

Дуничкин, сидя в проеме грузовой кабины, изучал карту. Услышав очередной ба-бах, Виктор отложил «двушку» и, спустившись по трапу, направился к «Деду».
- Сергеич, вроде все. По времени нам уже алес. Думается, счас до родных пенатов пойдем.
- Поддерживаю. Витя, счас наши боевики подойдут, поговорим с ними. Та бахча, которую пролетали, помнишь? Предлагаю подсесть для так называемого досмотра и экспроприации незаконных арбузов. Валера, посчитай до бахчи маршрут, - дает указание своему праваку Шершнев.
- Сергееич, я как только увидел твои глаза, когда пролетали мимо этих арбузных гуртов, сразу уже все понял. - Валера, улыбаясь, из кабины смотрит на группу, показавшуюся на склоне.- О, наши идут! Ой, чевой-то случилось по ходу... кого-то несут...
Дуничкин, поперхнувшись сигаретным дымом, резко разворачивается в сторону подходящей группы:
- Ой мля-я-я-я-я... Су-у-у-к-а-а-а-а... Как чувствовал... Не надо было отпускать... Боевик, мля... - с вселенской тоской в глазах Виктор наблюдает за разведчиками. - «Старый», меня теперь точно посадят... Виталич нас разорвет...
Шершнев, икая, молча пялится на разведку, которая, поставив на ноги Чухинцева и придерживая его с двух сторон, подходит к вертолету.
- Командир, тут чуток неприятность вышла, - начинает говорить старшОй, смотря на дергающийся глаз бледного Дуничкина: - Ты не переживай сильно, твой правак попросил из РПГ шмальнуть... Я ж не знал, что вы с этим оружием не знакомы... Ну и вот...
- ЧчччеВО ВОТ?????... - шипит Дуничкин. - Вы чего с ним сделали???
- Да нормально все. При выстреле рот не открыл, ну и оглох малеха... Да... Еще вот... На жопу упал... Вроде отбил себе копчик...
- А-А-А-ААА!!!! УШЛЕПОК КОНТУЖЕННЫЙ!!!! Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, НЕХЕР ИЗ СЕБЯ РЭМБО ИЗОБРАЖАТЬ!!!! - взрывается Виктор.- ЖОПУ СЕБЕ ОТБИЛ!!! У ТЕБЯ ВМЕСТО БАШКИ ТОЖЕ ЖОПА ТЕПЕРЬ КОНТУЖЕННАЯ!!! МАРШ НА СВОЕ МЕСТО!!! КРОМЕ КАРАНДАША ЧТОБЫ В РУКАХ НИ ОДНОЙ СТРЕЛЯЮЩЕЙ ЖЕЛЕЗЯКИ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ!!!!
Под общий гогот военных, сконфуженно улыбаясь и кряхтя, Чухинцев поднимается в кабину вертолета.

Где-то в Чечне.... Арбузная бахча
16 часов 10 минут.

- Ну так как, нохча, давай, не жмись. По человечески же. Мы тебе керосин - ты нам арбузы. Все равно ведь сгниют!
- НЭТ. Ты мнЭ керасЫн я тЭбЭ Два МиШок Арбуз. Толка ДыВа! Вах! Зачэм грабиШь хочеШь?!
- Какой грабишь?! Ты Че, чурка?! Сто литров кероса тебе дают, а ты два мешка?! Да это только штук 10-15!!!! Совсем оборзел!!! - СтаршОй разведчик выходит из себя.
- Э-Э-Э!!! Ты зачЭм так ГавариШь?! Я нЭ чурка, я НОХЧА! Не хоЧишь ПакуПат иди к себе, зачЭм ругаешся как шайтан! Я буду вон с ними торговатЦа - показывает рукой на стоявшего чуть позади группы «комерсантов» Шершнева. - Он старше вас! Значит уважаемый! ДараГой, идЫ сюда, давай торговатЦа будЭм!.- Зря он выбрал «ДЕДА»...

- Ну что, аксакал, твое слово нохчи против моего слова офицера. Мы тебе 50 литров керосина и два РП (Рацион питания ). Ты нам два мешка арбузов. Повторяю - ДВА МЕШКА. Правильно?
- Э-Э-Э-Э! ЗачЭм так гаварЫшЬ, а?! Арслан сказал да, ДыВа МиШка.
- Мешки наши, правильно?..
- Ты сВой МиШок, да. ПравильнА. МинЯ нЭт миШок. Сам свой МиШок готовЪ.
- По рукам, аксакл. - Подходит к Дубцову:- Игорь, два чехла от лопастей в грузовой раскатай...

Когда в «сВой МиШок» укатился пятьдесят первый арбуз, а спецура, скалясь и ухмыляясь, комментировала условия сделки, «гордый нохча», скрипя зубами и бледнея, не выдержал:
- Ты шайтан, зачЭм мИня обманУл, у тиБя не правильный миШок!!!
- Ты не прав, уважаемый. Все слышали, ты сам сказал: два мешка. Мешки мои. Если мои мешки больше чем твои, я не виноват. Сказал, что Арслана все знают? Сказал.
Вайнах, потея и сверкая глазами, полными злобы и бубня себе под нос: «Ха вир'ен т'ен д'оъл...»:
- ВсЫЁ заБираЙ, шайтан!!! МинЭ НиНадо ТывОй кЭрасин!!! Улетай!!!
- Н-у-у-у-у, не надо нервничать, я ТОЖЕ ДЕРЖУ слово. Мы БОЛЬШЕ двух мешков не возьмем. Ты только представь, у меня этих мешков ПЯТЬ, и еще ПЯТЬ на другом вертолете...
- ВАХ!!!!! ПРОДАЙ!!!!!...

Взлетевшая пара Ми-8х, нарушая указания Виталича, все-таки сделала круг, и на пределе разогнав стадо овец в кошаре, пошла на «Северный»...

P.S. Диаметр несущего винта 21,294 м.

Применение дефекации в кодах


В одном молодом государстве, уже лет десять освобождающимся от постколониального ига, как всегда победоносно заканчивалась очередная революция, бывшая на самом деле эпизодом долгой гражданской войны. Союз Социалистического Возрождения, которому мы тогда помогали, естественно, побеждал. А продажные лакеи империализма, имеющие неполиткорректное название - Лига Национального возрождения, терпели поражения на всех фронтах, и были очередной раз на грани полного и окончательного разгрома, тем более, что у нас появилась какая-никакая авиация.
Диспозиция данного ТВД была следующая... Порядка пяти тысяч штыков с обеих сторон, что в данное время и в тех местах тянуло, как минимум, на фронтовую операцию. Какая-никакая бронетехника и только-только появившаяся у нас эскадрилья Миг 17. Проблема была в том, что отступающего противника нужно было накрыть воздушным ударом в долине, пока он не ушел в джунгли, где его ни с самолета, ни даже с танка не поймаешь. По этому поводу разведка не дремала, но в виду того, что советники потенциального противника тоже были не пальцем деланы и в наших кодах кое-как разобрались, для того, чтобы раньше времени не засветиться, кодовые слова для радио-переговоров пришлось менять на что-нибудь невообразимое для цивилизованного слуха. Кодовые обозначения придумал Аким, и в его интерпретации самолет обозначался как 'джульбарс', квадрат нанесения удара как 'комбинация цветочков', а сам по себе авиа удар - как 'процесс дефекации'. То есть, когда вражеский радист услышал в процессе перехвата, что, мол, хорошо бы джульбарсам посрать на три красных цветочка, вражина, конечно, не понял, что сейчас три МИГ-17 со всей дури вмажут из своих 37 и 23 мм пушек, и добавят НАРами в квадрат, находящийся по середине долины. В кодах было много и других забавных синонимов: танки именовались 'кузнечиками', пехота - 'манной кашей', противник - 'ананасом' и т.д.
Прикрепленный к нам в качестве представителя местного командования Старший полковник Накунда был безвредным восторженным дурачком, но так как он был одним из адъютантов Самого, а так же любимым кузеном оного, и плюс одним из немногих местных хоть немного знавшим русский язык, его приходилось терпеть. Он как губка впитывал идиомы Великого и могучего и постоянно надоедал с просьбой разъяснить те или иные обороты речи. Объяснял ему, естественно, Аким, в чем весьма преуспел. В частности, дежурную фразу по поводу результатов действий обучаемых нами местных мамамуши, мол, 'Какой муdак это натворил?', Аким перевел как 'Какой уважаемый человек это так здорово выполнил', а стандартный унифицированный термин 'хреновина' был переведен как амулет, отгоняющий духов. А еще у нашего шоколадного друга был в качестве личного оружия двуствольный револьвер Пьетта-Лемат. Это была редчайшая модель, состоявшая некогда на вооружении у офицеров кавалерии Южан. Один ствол бил пулями, а другой - дробовыми патронами 16 калибра. Аким предлагал самые невообразимые варианты обмена, но Накунда был неколебим, чем немало раздражал Акима. Продолжая тему о кодах, надо сказать, что старший полковник пришел в восторг от нашей затеи. Тем более, что в переводе на местную мову термины звучали еще экзотичнее, и не пожалел восторженных слов в своем докладе наверх, после чего мы получили по местной бронзулетке и очень странный заказ. Старший полковник Накунда попросил написать песню 'про гениальный Код', позволивший разгромить врага, сделать транскрипцию русского текста этой песни на местный язык и помочь ее разучить для парада. Этим Революционное командование хотело показать свое уважение к Советским товарищам. Командира, как на зло не было, бывший на данный момент его И.О. Таракан в вопросы, окромя военно-хозяйственных не вникал, ну, а Аким, конечно, ни в коем случае не мог пропустить такой возможности. Не мудрствуя лукаво, он взял за основу мелодию 'Непобедимая и легендарная, в бою познавшая радость побед', текст накатал сам, а к составлению транскрипции привлек пару девиц из секретариата Председателя Социалистического Революционного комитета товарища Саманарапы (между собой мы звали его Сам). У Самого был круглосуточный штат машинисток числом под четыре дюжины и по составу в основном симпатичные мулатки, наследие колониализма так сказать. Как только наши прознали про данное подразделение СРК, все вдруг стали проявлять редкие таланты по части замены лент в пишущих машинках. Ну, а тем временем наступило время Парада. И, как назло, в молодую республику для участия в празднике прилетел представитель Зарубежного отдела ЦК КПСС. Командир прибыл вместе с ним и, узнав от машинисток, что они оказывали помощь ситуайену Акиму в переводе слов новой песни, призвал Акима на ковер, но хитрый Аким был добровольно послан Тараканом в командировку, откуда ожидался только утром накануне парада. И парад наступил... Когда на плацу перед старым колониальным дворцом грянули ломаные русские слова, Барон решил, что расстрел для Акима - это слишком мягкое наказание, ибо слова были еще те...

Надо мной пролетают джульбарсы, испражняясь в зеленых ветвях.

Унавозим цветочки и пашни, силу вражью развеем как прах.

Идут кузнечики стальной лавиною, чтоб манной каше прорваться вперед.

Из ананасов мы повидло сделаем, Саманарап нас к победе ведет... и т.д. и т.п.


Товарищ из ЦК, несмотря на легкий бодун после перелета, осознал содержание данного шлягера, и недовольно спросил, сдерживающего смех генерала:
- И какой муdак придумал это безобразие?
На что, стоящий рядом Старший полковник Накунда, услышав знакомое словосочетание, радостно сообщил, что это он. Тут еще и Самому эта песня понравилась, особенно окончание куплета, и по этому поводу Накунде капнула очередная награда. Так что, пронесло, но Аким, все равно получивший выволочку от Барона, затаил к Накунде легкую неприязнь, что и сказалось позже.
После того, как новую цитадель Социализма снабдили (сами понимаете кто), кучей техники, оружия и амуниции, Председатель Ревкома захотел провести масштабные учения. С нашей стороны там командовал генерал, и мы туда не лезли, но Накунда всю дорогу выяснял у Акима частности того, как такие учения проводятся в Советском Союзе, и Аким коварно этим воспользовался. Он рассказал, что при больших учениях применяется имитация взрыва Атомной бомбы и это и полезно для военной учебы и весьма зрелищно вдобавок. Накунда доложил об этом Высокому родственнику, тот пришел в полный восторг, и делать данную имитацию поручили именно Акиму, ибо тот, кто проявляет инициативу, тот и становится исполнителем, ну, и чуть позже наказуемым. Стандартного имитатора ядерного взрыва ИУ-59 у нас, естественно, не было, но была смекалка. Пара бочек соляры, по бочке бензина и мазуты, пуд, другой ТНТ, десяток древо-земляных человекочасов и радиовзрыватель. Вот и все дела. Накунда, конечно, принимал во всем этом бурное участие и лично настоял на праве включения 'красной кнопки"' заручившись в этом поддержкой самого товарища Саманарапы. И как только Накунда был утвержден, Аким начал рассказывать Старшему полковнику бесконечные истории об опасности данного имитатора, и о том, что очень часто страдают именно те, кто участвует в подрыве, и что даже под воздействием неизвестных физических явлений, при имитации бывает даже радиация, чем довел его до полной дрожи в коленках. Во время подрыва несчастный Накунда, несмотря на то, что он был в блиндаже, одел две каски и Аким дождался своего часа... Когда бабахнул имитатор, Аким от души долбанул по каскам старшего полковника, заготовленной заранее дубинкой, удар не был очень сильным и не принес физических увечий, но увечья моральные были настолько сильны, что Накунда в момент потерял сознание. Когда в штаб пришло сообщение, что Старший полковник Накунда ранен осколком атомной бомбы, там поднялась паника. Одна из машинисток, также ранее обработанная Акимом, стала кричать, что это был настоящий атомный взрыв, и суматоха поднялась еще та. Короче, когда все улеглось, и, потерпевший гордо пересказывал благодарным слушателям, как в блиндаж влетел осколок с ананас величиной, и его оглушил. Аким уважительно заявил:
- Хорошо, что ты воюешь за нас, камарад Накунда, а ведь будь ты американским империалистом и участвуй в проекте Манхеттен, мне даже было бы страшно подумать о последствиях.
Старшего полковника Накунду повысили до генерала, и зваться он стал отныне генерал Манхеттен. Как, однако, извилисты жизненные пути.

P.S. А осколок был на самом деле. Его изображал заботливо покрашенный в красный цвет здоровенный булыжник.