Рыбалка
Лейтенант инженерной службы Вася Калдышников был на седьмом небе от счастья. Ещё бы, наконец первая красавица гарнизона, официантка офицерской столовой Верочка, обратила на него своё внимание. Да ещё как! Он сегодня приглашён к ней на день рождения.
Когда Верочка, кокетничая и немного смущаясь, произнесла эти слова, Вася поначалу подумал, что он ослышался. Ведь за те полтора года, что прослужил он в этом гарнизоне, Вася так ни разу и не решился подойти к ней. Эта гордячка отшивала таких красавцев, что у него, неказистого лейтенанта не престижной технической службы, не было никаких шансов. Так, по крайней мере, полагал сам Вася. А посему, он всегда занимал столик в углу и смотрел оттуда на Верочку как преданный пёс, при этом панически боялся встретиться с ней взглядом.
И вот на тебе, сегодня она сама подходит и...
- Товарищ лейтенант, вас к командиру! - благодушный ход Васиных мыслей был прерван обращением матроса.
- Что там ещё?- спросил, почувствовав недоброе, Вася, - неужели в наряд?
От этой мысли Вася похолодел, это конец всем планам.
- Не знаю, - пожал плечами матрос.
- А, правда, откуда ему знать? - подумал Вася.
- Разрешите идти? - опять прервал Васины мысли матрос.
- Разрешаю, - меланхолично махнул рукой Вася.
Матрос умчался по своим делам, а лейтенант ни жив, ни мёртв, последовал к зданию штаба. Ему было бесконечно жалко себя. Вот так всегда, только начинает Фортуна поворачиваться лицом, как тут же что-то не склеивается.
- А может, и не наряд? - тешил себя мыслью Вася, - может, задание какое?
Не успел Вася пройти и половину пути к штабу, как наткнулся на своего начальника, капитана третьего ранга Коврижкина Игната Петровича. Это был лысеющий, немного полноватый офицер, которому через полтора года предстояло увольняться в запас, а посему он слыл неслыханным добряком и либералом.
- А, Василий, я тебя как раз ищу, - без предисловий начал Коврижкин. - Там, в пятом доке, сторожевик стоит, надо срочно заменить гребной винт, ему завтра на ходовые испытания.
- А... - начал было Вася. Это должен был делать его однокурсник лейтенант Метелько.
- Да заболел твой друг, так что тебе доделывать, - прервал его Коврижкин, - не переживай, новый винт получен, мичман Крузь с группой уже ждёт.
Вася вздохнул, при таком раскладе до конца рабочего дня управятся. На его лице вновь засияла улыбка.
- Разрешите выполнять?
- Что, свидание назначил? - догадался Петрович.
- Ага, - согласился Вася.
- Ну, тогда как закончишь, можешь быть свободен, - слиберальничал Коврижкин. - Дуй!
Вася помчался выполнять задание. Правда, беспокоила одна мысль. Чего это вдруг именно сегодня заболел Метелько? Как-то в разговоре с Васей он хвастался, что у него есть свой человек в санчасти и он в любой момент может, как говорят гражданские, уйти на больничный. Уж не приглашён ли он тоже на день рождения к Верочке? Тогда у Васи дела плохи, у этого хитрого хохла и язык был лучше подвешен, и внешне Вася ему проигрывал. Откуда ему было знать, что Метелько действительно отлёживается с высокой температурой, а к Верочке он приглашён один. Девушка вдобавок к своей красоте была весьма не глупа. Оценив весь контингент потенциальных женихов, она отвергла весь плав. состав. Что она дура, ждать мужа по полгода? А Вася - он всегда будет дома, рядом, можно сказать, под каблуком. Да, собственно, ей и нравился Вася, в нём не было этого напористого нахальства как у Метелько. Умная Верочка всё устроила так, будто приглашены ещё друзья, по крайней мере, стол был накрыт человек на десять, а пришёл только Вася. На самом деле, никого она не приглашала, более того, предупредила близких подруг, чтобы не вздумали припереться сегодня. Она даже предусмотрительно устроила девичник накануне.
Прибыв на место и оценив объём работы, лейтенант понял, что возможно успеть за час-полтора до конца рабочего дня, душа пела.
Мичмана тоже устроила перспектива слинять на часик, а то и другой раньше. Правда, у него были несколько более приземлённые планы. Какие там свидания! Он уже двадцать лет как женат, старшая дочь уже замужем, скоро дедом станет. Крузя интересовал пивной ларёк недалеко от проходной. А за те час-два, в течение которых его благоверная будет пребывать в уверенности, что он на службе...
Мичман даже ощутил тепло от тщательно спрятанной заначки.
А посему он поддержал Васин энтузиазм и радостно взялся за работу. Не забывая при этом давать цэу двум подчинённым матросам.
Вскоре старый винт был снят, новый извлечен из упаковки и группа приступила к монтажу.
Но спешка, как известно, плохой помощник, после очередного цэу, которое мичман высказал слишком громко и почти на ухо одному матросу, тот дёрнулся, поскользнулся и выпустил из рук лопасть винта. Другой матрос совместно с мичманом не смогли удержать винт и тот выскользнул. Пролетев метра два, грохнулся о бетонный пол дока.
Через секунду Вася был рядом. Худшие опасения подтвердились, одна из лопастей была заметно согнута.
Это было полное крушение всех планов. Лейтенант готов был расплакаться. Предстояло везти изувеченный винт обратно на склад, писать рапорта, получать новый. А это заботы минимум до полуночи. Какой тут день рождения. Мичмана такая перспектива тоже не радовала. А поскольку он был мужик с руками, то у него быстро созрел выход из положения.
- А что если кувалдой выпрямить?
- Не пойдёт, - с сомнением покачал головой Вася, - будут следы ударов, при приёмке заметят.
-А мы через деревянные оправки, комар носа не подточит, - не сдавался мичман.
Вася скрепя сердце согласился, куда деваться.
И вправду, через десять минут винт был внешне как новенький. Как оказалось впоследствии, только внешне.
Вскоре работа была завершена, как и предполагалось, за полтора часа до конца рабочего дня. Мичман отправил матросов в казарму.
- Они того, молчать будут? - уже за проходной спросил Вася мичмана.
- И нам болтать не дадут,- понял его мысль мичман. - У них же через месяц дембель, им самим проблемы ни к чему.
Пожав друг другу руки, они разошлись. Вася помчался покупать цветы и всё, что в таких случаях полагается, а мичман быстрым шагом дошёл до ларька, привычно протиснувшись в начало очереди, взял для разогрева две кружки пива и, увидев за одним из столиков знакомых, присоединился к ним.
День закончился удачно. Петрович был доволен тем, что ремонт боевой единицы был завершён вовремя, Крузь уже дома, сидя на кухне, будучи под градусом, равнодушно выслушивал дежурные упрёки жены, а лейтенант таял как воск в обществе прекрасной Верочки, она, впрочем, тоже.
Забегая вперёд, скажу что вскоре была сыграна свадьба, а через год Вася стал счастливым отцом двух симпатичных близняшек.
Утром сторожевик вышел в море.
* * *
Капитан-лейтенант Бравыкин капитаном корабля стал недавно, всего три месяца тому назад. Это был, как принято говорить, парень с лапой. Правда, разобраться в его родственных связях с вышестоящим начальством было весьма проблематично, да никто, собственно, и не пытался. Зачем? Излишнее любопытство может оказаться себе дороже.
По этой причине Бравыкин на должностях не засиживался, но и нужного опыта тоже получить не успевал. Нынешнюю должность он получил в аккурат к сроку получения капитан-лейтенантского звания.
Но к чести Бравыкина следует отметить, что он не кичился как некоторые своими связями, был довольно прост в общении, всегда прислушивался к советам старших и начальства. По этому поводу командир базы говорил: Если бы все блатные были такими, то была бы не служба, а рай.
Задача у Бравыкина была предельно простой: провести ходовые испытания, а затем приступить к патрулированию. После этого возвратиться на базу.
Испытания прошли без замечаний, судно уверенно развивало требуемый ход. После чего Бравыкин вышел в район патрулирования.
* * *
Подводная лотка малого класса, входящая в состав ВМС США, дислоцируемых в Европе, дежурила в сопредельном районе.
- Сэр, - обратился акустик к капитану, - кажется, появился русский сторожевой корабль.
- Почему кажется, Джон? - недоумённо спросил капитан. - Ты что, разучился отличать траулер от сторожевика?
- Видите ли, какое дело, сэр, - ответил акустик Джон, - по всем признакам сторожевик, но уж больно непривычный шум винтов.
- Что, русские научились делать бесшумные винты?
- Да нет, шумят даже громче, но как-то непривычно...
- Не верю я этим русским, - подумав минуту, ответил капитан. - Доложи на базу, - последние слова относилось к радисту.
На базе тоже заинтересовались необычным сторожевиком. Командир лодки получил приказ следовать за ним.
- Сэр, мы входим в территориальные воды... - доложил вскоре штурман.
- Гарри, сейчас не до дипломатических тонкостей, - оборвал его капитан. - Мы разведка.
Лодка продолжила следовать за сторожевиком.
Тем временем, сторожевик заканчивал патрулирование и уже готов был взять курс на базу.
- Капитан, - обратился к Бравыкину боцман Грохов. - Тут по пути банка будет, а там рыбы...
- А как ты взять её сможешь, мичман? - ответил Бравыкин.
- Да не впервой, - вступился за мичмана старпом. - Мы тут не первый раз. У нас толовые шашки с прошлых учений остались.
Старпомом был старший лейтенант Плевков из плеяды вечных старлеев, разгильдяй, но хорошо знающий своё дело. Он был старше Бравыкина, понимал его желание продвинутся по службе и старался его не подводить. Зачастую промахи капитана брал на себя.
Поэтому Бравыкин не позволил долго себя уговаривать, мол, твоя вахта, делай что хочешь.
- Сэр, они застопорили ход! - доложил акустик.
- Что там ещё? - встревожился капитан, они были в опасной близости от сторожевика.
- Не знаю, - ответил акустик, - как-то неожиданно.
- Неужели засекли? - подумал капитан и скомандовал: - Стоп машина.
Тем временем, старпом вставил запал в двухсотграммовую шашку, поджёг бикфордов шнур и швырнул её за борт.
Может быть, шнур оказался излишне длинным, а шашка слабой, но взрыв не произвёл на рыболовов впечатления. Так, что-то булькнуло на глубине.
Тем не менее, взрыв заметили американцы.
- Что это, Джон? - встревожено спросил капитан акустика.
- Не знаю, похоже на отдалённый взрыв глубинной бомбы, - ответил тот.
- Так ты на дедушкином пруду рыбу глушить будешь, - сказал мичман Грохов старлею Плевкову. - Вот как надо.
Мичман скрутил проволокой пять двухсотграммовых шашек.
На этот раз бухнуло гораздо круче.
- Готовь сачок, - скомандовал боцман матросу. - Сейчас всплывёт.
- Сэр, это точно глубинные бомбы! - заорал акустик Джон, по стечению обстоятельств связка взорвалась совсем близко.
Из ушей акустика текла кровь. Её вид поверг капитана в ужас.
- Подлые русские, они сместили диапазон частот и с лёгкостью вычислили его. - пронзила догадка капитана,- А сейчас хотят уничтожить.
- Аварийное всплытие! - заорал он.
Когда вместо рыбы в десяти метрах всплыла подводная лодка, на рубке которой красовалась надпись US NAVY, на борту сторожевика возникла немая сцена.
- Штурман, мы где находимся? - спустя некоторое время прошептал капитан.
Молоденький лейтенант метнулся в рубку. Старпом поспешил за ним. От волнения у штурмана дрожали руки. Когда он провёл линии радиопеленгов на карте, то получилось, что они находятся на сопредельной территории, причём на километров двести вглубь суши. От неожиданного результата офицеры даже посмотрели в иллюминаторы. За бортом было море.
- Болван! - заорал на штурмана старпом. - Пеленги на сто восемьдесят переверни.
И лично принялся чертить на карте. Теперь получилось, что они находятся на своей территории, но тоже на двести километров вглубь суши.
Офицеры опять посмотрели в иллюминаторы.
Тем временем, на натовской подводной лодке открылся люк и на палубу поднялись капитан со старпомом.
Капитан заискивающе смотрел не русских, поднимался на цыпочки, пытаясь получше разглядеть, что творится у них на борту.
- Смотри, как по-хозяйски разглядывает, гад, - прошептал боцман.
Тем временем, американскому капитану пришло на ум несколько русских слов и он, чтобы снять напряжённость, решил их прокричать.
- Рашин, перестрёйка!
- Что он там лопочет? - спросил капитан боцмана.
- Известно что! Говорит, русские пристраивайтесь и следуйте за нами.
- Ага, сейчас, последуем! - хмыкнул капитан и скомандовал:
- Машина, полный ход, рулевой курс на базу!
На глазах у изумлённых американцев русский корабль неожиданно сорвался с места и, описав дугу, взял курс вглубь своих территориальных вод.
- Что они делают? - спросил американский капитан у своего старпома.
- Наверное, хотят отойти на расстояние эффективной стрельбы, чтобы накрыть нас.
- Фак ю, - ответил капитан,- ничего у них не выйдет, радист, сигнал бедствия на международной частоте!
Сигнал бедствия был незамедлительно уловлен. И не только сопредельной стороной.
* * *
- Что это? Провокация? - размышляло русское командование. - Почти на самой границе.
- А у нас в том районе сторожевик находится, пусть проверит, - предложил оперативный дежурный.
- Дело говоришь,- согласился командующий, - действуй.
В ответ на полученную радиограмму Бравыкин доложил, что в заданном районе никаких подозрительных объектов нет. Сторожевик продолжал полным ходом идти на базу.
- Молодец, парень, - подумал командующий, - быстро разобрался с провокацией, даром, что молодой да ранний и из блатных. Надо бы его досрочно к капитану третьего ранга представить. Да и его старпом Плевков в старлеях засиделся, надо продвигать.
Ещё тридцать минут подлодка безрезультатно взывала о помощи. Русские не проявляли ни малейшего интереса, свои боялись сунуться в чужие территориальные воды.
После чего, выключив сигнал бедствия, лодка взяла курс на базу. Капитану предстояло нелёгкое объяснение с командованием.
В это время лейтенант Калдышников менял винт на очередном сторожевике. Сегодня ему уже не надо было никуда торопиться, отныне Верочка ждёт его в любое время суток.
Мичман Крузь после вчерашнего тоже никуда не торопился, особенно домой. |
Нагло- и цельно-тянутое с http://u-96.livejournal.com/2201922.html из комментариев.
О прикладной педагогике
Только связано с замполитом
А замполит этот - бывший капитан-лейтенант Скорик Женя, мой старый друг, сейчас профессорствует в одном вузе.
Было это на бербазе 9 дивизии подводных лодок, ТОФ, Конюхи, 82, кажется, год. И объектом воспитания выпало стать еще одному нашему дружку, капитан-лейтенанту Романову, начальнику ТТБ.
Зима, скука. Женя пишет хренову тучу характеристик на матросов для отправки во Вьетнам, в Камрань. Офицеры, естественно, туда едут не наши. Из других, стало быть, мест - из Москвы там, или, в крайнем случае, из штаба ТОФ, который где-то там, в сияющем Владивостоке...
В каюту Женьки вваливается капитан-лейтенант Романов. За почтой, газетки раскидывали в ячейки в замовском кабинете. По ходу Жора сует нос в бумаги на столе.
- Чего пишем?
- Да вот, характеристики. Людей во Вьетнам...
- Вьетнам?! - разгорается глаз человека, ни разу не ходившего в отпуск летом. - Жень, друг, а пошли меня во Вьетнам! Там пальмы, там солнце! А что, я, сам знаешь, Родине и партии предан! Политику КПСС не понимаю, но поддерживаю. И давно хочу до конца выполнить интернациональный долг!..
- У тебя ж "фитили", кто тебя во Вьетнам пустит, - от нечего делать валяет ваньку Скорик.
- Дык я исправлюсь! Уже исправился! Собирай партком, сымай "фитиль"...
- А служебные?..
- Завтра же ТТБ будет сиять как у кота взрыватель. Убеди Нагдасева. Всю документацию распишу пальмами и залью духами любимой супруги!
- Ну, не знаю, не знаю, - Скорик ему. - Ты же даже с женой не посоветовался...
Хлопнула дверь - Романов кинулся через сопку в МИС, где жена работала, советоваться. А Скорик пошел к командиру бербазы. Кап три Нагдасев, тоже тот еще фрукт приморский, лежит на диване в шинели, холодно, книжку читает. Скорик ему: прожект есть, дескать, как можно быстренько вывести ТТБ в отличное подразделение. И рассказывает о воспламенившемся Романове.
Нагдасев перед таким подарком судьбы не устоял...
Словом, дали они "добро" парню "кровью смыть позорное прошлое", тогда-де и Вьетнам не исключен.
Через неделю ТТБ и Романова не узнать. Блестят и пахнут - хлоркой, соляром, впервые по назначению использованным спиртом... Полный Вьетнам! В смысле военно-морского героизма.
Героизм нельзя было не признать. Скорик, уже понимая, что добром это не кончится, вынужден был принять рапОрт Романова с просьбой о направлении оного в ДРВ.
Оказался прижат к дивану и Нагдасев. Поставил свое "ходатайствую по существу рапорта" и сразу же свалил с освобождением на трое суток, чтобы не видеть крушения всех романовских мечт, а пуще того, - физиономии командира дивизии, когда до которого все докатится.
Надо знать контр-адмирала Смолярчука, редкого по мореходным и многим другим качествам человека и парохода, который тогда рулил всей этой ракетной дивизией. По имени-отчеству он был Петром Павловичем, то есть, практически, вообще библейский персонаж, даже спаренный. И выше него над всеми сирыми и убогими в наших краях был сами знаете КТО...
Петр Палыча, увы, никто о педагогических изысках на бербазе не предупредил. И бумага легла на его стол большим испытанием способностей понимать внезапное.
Первые десять минут ППС терзал стоящих насмерть секретчиков насчет офицерской штатной единички во Вьетнам - почему ему о ней ничего не известно. Убедясь, что такой единички отродясь не было, адмирал взялся опрашивать Романова, кто из них двоих больший идиот.
Окончательно рассвирепев от неопределенностей, выскочил на крыло мостика ПКЗ и стал доводить через всю бухту, что он с Нагдасевым, с его бербазой сделает...
Детали опустим, подведем итоги. Будучи, как уже сказано, человеком, пароходом и совершенно библейским персонажем, потом Смолярчук рапорт взял и... подписал.
Ухмыляясь сатанинской улыбкой.
И отдал в секретную часть, чтобы направили в штаб флота. Подозреваю, с флотскими кадровиками у него были свои счеты.
Как бы то ни было, в Камрань старший лейтенант Романов отбывал совсем не по блату.
Пошто - старший лейтенант? Это уже другая история. |
